Название губерний в конце 19 века. Административно-территориальное деление российской империи. Размеры в длину, км

Публикуем отрывок из учебника “История Башкортостана в XX веке” (Уфа: Изд-во БГПУ, 2007).

1. Территория и население края

На рубеже XIX–ХХ в. основная часть территории современной Республики Башкортостан входила в состав Уфимской губернии, западные, северные и северо-восточные границы РБ почти точно соответствуют дореволюционному административно – территориальному делению. Юго-восточный Башкортостан находился в пределах Оренбургской губернии.

Каждая губерния включала несколько уездов – Бирский, Белебеевский, Златоустовский, Мензелинский, Уфимский и Стерлитамакский в Уфимской, Оренбургский, Орский, Верхнеуральский, Троицкий, Челябинский в Оренбургской. Низшей территориальной единицей, объединявшей несколько соседних селений, являлась волость, число которых постоянно возрастало. Так, по просьбам местных крестьян в 1901 г. из 20 деревень Надеждинской и Дуванейской волостей Уфимского уезда была образована Фёдоровская волость.

Власти старались, чтобы волости включали примерно одинаковое число жителей (около 10 тыс. человек) и состояли из однонационального населения ради удобства в управлении. Так, из башкирской Белокатайской волости Златоустовского уезда выделилась Ново-Петропавловская волость, включавшая два русских посёлка. Всего к осени 1917 г. в Уфимской губернии было 222 волости.

Если на губернском и уездном уровнях действовали структуры государственного аппарата (чиновники, суды и пр.), то управление волости строилось на выборных началах.

Практически всё крестьянство края состояло в сельских обществах (поземельных общинах), объединявших семьи одной или нескольких деревень. Например, население дер. Заитово Ермекеевской волости Белебеевского уезда входило в две общины – вотчинников башкир (180 дворов) и припущенников тептяр (100 хозяйств).

На сельском (общинном) сходе, где могли участвовать только главы семейств – домохозяева, выбирались на три года сельский староста, руководивший всей жизнью деревни, писарь, сборщик налогов и другие должностные лица.

Представители всех общин (один человек от 10 или более дворов) собирались на волостной сход, где также на три года (с возможным продлением) избирали волостного старшину. Например, в 1904 г. на сход Мурзаларской волости Златоустовского уезда прибыло по семь представителей от Малояза и Идильбаево, шесть из Аркаула, пять от Мурзалар-Мечетлино и т. д.

Сами крестьяне устанавливали небольшие мирские (сельские и волостные) налоги, из которых платили жалованье старшинам и писарям. Все решения на сходах принимались большинством в 2/3 голосов. Государственный аппарат в лице земского начальника, контролировавшего несколько волостей, утверждал решения сходов, в отдельных случаях вмешиваясь в крестьянские выборы. Хотя на сходе Четырмановской волости Стерлитамакского уезда 18 апреля 1911 г. большинством в 120 голосов победил Кузьма Мамонтов, волостным старшиной был утверждён башкир Гильман Габитов (за него 74 голоса), так как Мамонтов состоял в религиозной секте молокан.

Крестьянство имело собственное судопроизводство. Община сама следила за порядком, по мелким жалобам могла наказать (оштрафовать, отправить на несколько суток в тюрьму и даже совсем выслать хулигана в Сибирь на поселение), сложные дела передавались в волостной суд, избиравшийся на волостном сходе на три года. Верхне-Кигинский волостной суд (председатель А. Хабибуллин, судьи З. Насибуллин, С. Габайдуллин и Я. Галлямов) в 1912 г. вынес решения по 97 уголовным и 363 гражданским искам. На общинном и волостном уровнях делопроизводство велось на национальных языках, документы отправлявшиеся в высшие инстанции переводились на русский.

Оставался сравнительно слабо заселённым регионом Российской империи. По переписи 1897 г. в Оренбургской губернии проживало 1,6 млн. человек, в Уфимской – 2,1 млн. Однако высокий естественный прирост и приток переселенцев из центральных губерний привёл к очень быстрому увеличению населения.

Если в 1871 г. в Уфимской губернии проживало 1,4 млн. человек, в 1890-е гг. был пройден рубеж в 2 млн., а к 1912 г. число жителей достигло уже 3 млн.

На 1 января 1916 г. в Уфимской губернии насчитывалось 3,3 млн. человек Примерно через каждые 20 лет происходила прибавка на миллион, что привело к резкому увеличению плотности сельского населения. С 1897 по 1913 гг. в Белебеевском уезде число жителей возросло с 22 до 31 человек на квадратную версту, в Бирском с 23 до 30, Стерлитамакском с 17 до 24. Всего в Уфимской губернии с 1870 по 1912 гг. площадь земли на человека сократилась с 7,2 до 3,5 дес.

В основе таких быстрых темпов лежал очень высокий естественный прирост населения, несмотря на огромную детскую смертность (35 – 37% детей умирали в возрасте до пяти лет из-за низкой бытовой гигиены, отсутствия медицинской помощи и тяжёлых условий жизни).

Средняя рождаемость в Уфимской губернии в 1897–1911 гг. оставалась на уровне 50–53 на 1000 человек, что почти вдвое превышало европейские показатели.

Поощряемая всеми религиями многодетность, отрицательное отношение в народе к безбрачию, отсутствие разводов, уголовные преследования абортов приводили к частым родам (сведения уфимского врача С. Пашкевича: Е. М., 32 года, рожала 7 раз, К. М., 39 лет, рожала 13 раз и т. д.) и значительному количеству детей в семье. По данным переписи 1912–1913 гг. в Белебеевском уезде средняя русская (сельская) семья включала 6,3 человек, С. 10: украинская – 6,4, башкирская – 5,4, тептярская – 5,3, чувашская – 5,9, мордовская – 6,8 человек.

На высокий прирост населения влияли экономические факторы.

Обилие детей обеспечивало крестьянское хозяйство необходимыми работниками, гарантировало старость родителей, чем больше в семье было мальчиков, тем на большее количество земли могло претендовать хозяйство в общине. Европейские традиции малодетности, ограничения и планирования рождаемости только начинали утверждаться в городах (в Уфе средний прирост за 1897–1911 гг. составлял 11 человек, в сельской местности – 21 на 1000 человек), а также среди крестьян-предпринимателей, владевших землёй на праве частной собственности. Например, в дер. Саратовке (около Стерлитамака) число жителей за 1896–1912 гг. оставалось неизменным (800 и 799 человек).

В регионе стремительно нарастало аграрное перенаселение. К 1911 г. средний прирост доходил до 20–23 человек на 1000 жителей (в Швеции, Великобритании, Германии он был 11–14, во Франции около 2 человек на 1000). Крестьянство западных уездов жаловалось на нехватку земли из-за возросшей плотности населения: «мы все обременённые семьями», «имея большие семейства крайне нуждаемся», «у нас год с годом подрастает новое поколение мужеского пола, земли же мало».

В то же время в южной и восточной частях Башкортостана оставались ещё значительные пространства «свободных» земель, куда направлялся поток переселенцев. После отмены крепостного права на Южный Урал прибыло значительное количество крестьян из южнорусских, поволжских, украинских и белорусских губерний, а также Прибалтики. Только во второй половине XIX в. в Уфимскую губернию вселилось около 190 тыс. человек, в Оренбургскую – 125 тыс.

Особенно плотно переселенцы заселили районы вокруг Самаро-Златоустовской железной дороги, южную часть Стерлитамакского уезда. К северу от Уфы, в междуречье рек Уфы и Белой расселились выходцы из Вятской губернии, началось освоение лесных предгорных волостей (Иглинская, Архангельская и др.). К 1912 г. пореформенные переселенцы составляли в Стерлитамакском уезде 26% всего сельского населения, Уфимском – 24%, Белебеевском – 13,5%, на западе и севере края их было немного. В целом миграция имела второстепенное значение в демографических процессах. По переписи 1912–1913 гг. переселенцы составляли около 13% сельских жителей Уфимской губернии.

В начале ХХ в. из-за быстрого роста цен на землю в крае покупать участки могли преимущественно зажиточные новосёлы.

С другой стороны, местное малоземельное крестьянство начало переселяться в Сибирь. За 1896–1914 гг. в Уфимскую губернию прибыло около 45 тыс. человек, а отправилось за Урал свыше 50 тыс. Абсолютное большинство жителей Башкортостана по-прежнему жили в сельской местности, доля аграрного населения в северо-западных уездах превышала 90% общего количества.

На востоке, непосредственно в горах Урала, располагался промышленный район (волости Златоустовского и Уфимского уездов, ныне Челябинская область), где в 1917 г. проживало около 140 тыс. человек, ещё 37 тыс. насчитывалось в городе Златоусте (на 1916 г.). Здесь находились горнозаводские округа (заводы, рудники, железнодорожные станции и прочие предприятия), а отдельные посёлки достигали размеров небольших городов (Сатка – 15,5 тыс. человек, Куса – 14 тыс., Катав-Ивановск – 10 тыс. и др.).

Центром края была Уфа, оказавшаяся на пересечении главных транспортных путей – речного и железнодорожного в Сибирь, она быстро разрастался. Если в 1897 г. здесь проживало 49 тыс. человек, то в 1916 г. уже 110 тыс. В начале ХХ в. город интенсивно застраивался, вокруг Верхне-Торговой площади сложился сплошной район высотных кирпичных зданий, возводится немало «доходных» двухэтажных деревянных домов, хотя всё ещё преобладали частные усадьбы с садами и службами.

К 1910-м гг. практическая вся городская территория была занята жильём, складывается система уфимских пригородов.

В начале современного проспекта Октября возникает Восточная слобода (около 2 тыс. человек в 1917 г.), заселённая железнодорожниками и прочим рабочим людом. Городскими окраинами становятся деревни Глумилино, Новиковки, посёлок при Видинеевском заводе (ныне УЗЭМИК), Киржацкий Затон, разъезд Дёма и другие.

Вторым по величине населённым пунктом Уфимского уезда оставался Благовещенский завод (9 тыс. человек в 1917 г.), жители которого, после закрытия медеплавильного производства, переключились на кустарные промыслы. Крупнейшими селениями были Сафарово (3,4 тыс. человек), постепенно уступавшее роль центра округи соседним Чишмам (где в селе и железнодорожных станциях проживало 2,7 тыс. человек), Удельные Дуванеи (3,3 тыс.), Красная Горка (3,2 тыс.) и Топорнино (ныне Кушнаренково, 3 тыс. человек).

Почти всю северную часть современного Башкортостана, от Камы до Уфимки, занимал самый большой по площади, на половину покрытый лесами, Бирский уезд (север Янаульского района РБ входил в Пермскую губернию). Власти несколько раз предлагали разделить его, выделив на западе Бакалинский уезд, а на востоке ущё один уезд с центром в селе Абызово (возле теперешней Караидели), которое думали преобразовать в город Суворов в память «Пугачёвских неистовств». Но проекты остались на бумаге.

Центром уезда был небольшой купеческо-мещанский городок Бирск (12,7 тыс. жителей в 1916 г.). Крупнейшими селениями в 1917 г. являлись Бураево (5,1 тыс. человек), Аскин (3,5 тыс.) и Ново-Троицкое (3,3 тыс. человек).

Северо-восток Башкортостана (пять районов РБ) входил в Златоустовский уезд, лишь небольшая часть Белокатайского района состояла в Красноуфимском уезде Пермской губернии. Среди многочисленных селений долин Ая и Юрюзани выделялись Ново-Муслюмово (3,1 тыс. жителей в 1917 г.), Верхние Киги (4,3 тыс.), Дуван (6,3 тыс.), Емаши (3,5 тыс.), Месягутово (3,7 тыс.), Метели (3,1 тыс.), Михайловка (3,8 тыс.), Нижние Киги (3,5 тыс.), Корлыханово (3,8 тыс.), Ногуши (3,5 тыс.), Старый Белокатай (3,5 тыс.), Тастуба (3,1 тыс.) и Ярославка (5,1 тыс. человек).

Столицей густонаселённого Белебеевского уезда был тихий чиновный городок Белебей (6,9 тыс. жителей в 1916 г.), который постепенно оттеснялся на второй план быстро развивающимися железнодорожными станциями Альшеево (3,4 тыс. человек в 1917 г.), Раевка (станция и два посёлка, 3,8 тыс.) и др. А Давлеканово с населением в 7,3 тыс. человек, объединившее два посёлка и село Иткулово, не только обогнало Белебей, но даже пыталось получить официальный статус города.

Среди многочисленных сёл и деревень Западного Башкортостана самыми многолюдными в 1917 г. также были Слак (5,6 тыс. человек), Усень-Ивановский завод (4,3 тыс.), Трунтаишево (4,2 тыс.), Чуюнчи (3,7 тыс.), Аблаево и Чекмагуш (по 3,2 тыс. человек), Новые Каргалы, Кучербаево и Тюрюшево (все по 3,1 тыс. жителей), Нигаметуллино (3 тыс.).

Рядом с крупнейшим городом южного Башкортостана – Стерлитамаком (17,9 тыс. человек в 1916 г.) активно развивались Мелеуз (6,4 тыс. жителей в 1917 г.) и Зирган (6 тыс.), фактически превратившиеся в торгово-промышленные поселения, обслуживавшие богатую хлебородную округу.

На правобережье Белой, в предгорьях Урала выделялись посёлки при бывших медеплавильных заводах: Воскресенское (5,6 тыс. человек), Богоявленское (ныне Красноусольск, 4,9 тыс.), Верхотор (4,8 тыс.), Архангельский завод (4 тыс.), а также Табынск (4,3 тыс.) и Янгискаиново (3,3 тыс.). Из левобережных сёл в число крупнейших входили Бузовьязы (3,7 тыс. человек), Кармаскалы (3,6 тыс.), Фёдоровка (3,5 тыс.).

Оказавшийся в стороне от торговых путей Мензелинск (8,2 тыс. жителей в 1916 г.), центр одноимённого уезда, отходил на вторые роли после Набережных (сёла Бережные и Мысовые) Челнов (около 3 тыс. человек в 1912 г.), одной из крупнейших пристаней всего Волжско-Камского бассейна. Основными селениями Мензелинского уезда также являлись Русский Акташ (4 тыс. человек) и Заинск (3,2 тыс.).

Самый юг современного Башкортостана входил в Оренбургский уезд, где выделялось крупное село Мраково (4,5 тыс. человек в 1917 г.); горные области и Зауралье на юго-востоке состояли в Орском уезде, крупнейшие населённые пункты: бывшие заводские посёлки Кананикольское (5,4 тыс. человек) и Преображенск (ныне Зилаир, 4 тыс. жителей в 1917 г., медеплавильный за С. 13: вод закрылся в 1909 г.), а также в Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии.

Здесь располагалось несколько крупных заводов (Белорецкий – 18 тыс. человек, Тирлянский – 9,8 тыс., Верхний Авзяно-Петровский – 8,7 тыс., Узянский – 5,4 тыс., Кагинский – 4,9 тыс., Нижний Авзяно-Петровский – 4 тыс. и село Ломовка – 3,9 тыс. жителей в 1917 г.), а также большие селения Ахуново (4 тыс.) и Учалы (3,1 тыс. человек). Самый север современного Учалинского района РБ входил в Троицкий уезд (крупнейшее село Вознесенское – 3,4 тыс.).

Всё население Российской империи распределялось по сословному признаку.

По данным первой всероссийской переписи 1897 г. абсолютное большинство жителей Уфимской губернии (95%, 2,1 млн. человек) относились к крестьянскому сословию («лица сельского состояния»), куда входили также казаки, башкиры и другие. К городским сословиям (купцы, мещане, почётные граждане) было причислено 91,5 тыс. человек, потомственных и личных дворян, а также чиновников – недворян с семьями насчитывалось 15 822 человек, лиц духовного звания всех христианских исповеданий с семьями – 4426 человек (мусульманское духовенство по сословию считалось обычными сельчанами). Кроме того, в крае постоянно проживал 341 иностранный подданный (Германии – 164, Австро-Венгрии – 46, Бельгии – 34 и т. д.) и прочие.

Сословия внутри подразделялись на более мелкие группы или разряды.

Так, крестьянство Башкортостана состояло из бывших помещичьих, горнозаводских, государственных, удельных, переселенцев-собственников, коренных собственников, припущенников, вотчинников, вольных хлебопашцев и других. Некоторые сословные группы в крае были связаны с этническим фактором, как, например, башкиры и тептяри, которых часто именно так выделяли в качестве отдельных сословий.

Каждая сословная группа имела определённые права и привилегии, земельные отношения разных разрядов крестьян регулировались особым законодательством.

Но в реальной жизни начала ХХ в. сословная принадлежность всё более утрачивала свою роль. Давно переехавший в город, работавший на заводе сельчанин формально числился в какой-нибудь общине, вообще население российских городов в значительной степени состояло из вчерашних крестьян. Так, в 1897 г. среди жителей Уфы городские сословия составляли 40,4%, дворяне и чиновники – 9,1%, духовенство – 1,9%, иностранные подданные и прочие – 2,1%, зато крестьян насчитывалось 46,5%. Даже «высшие» сословия (дворянство, духовенство, почётные граждане) в действительности сохранили очень небольшие преимущества (поступление на военную службу и пр.). Главным было материальное положение.

Башкирия являлась одним из самых многонациональных регионов России. По данным переписи 1912–1913 гг. в Уфимской губернии (без городов) проживало 806,5 тыс. русских, 56,9 тыс. украинцев, 7,7 тыс. белорусов, а всего сельское славянское население охватывало 32,7%. Тюркские этнические группы включали 846,4 тыс. башкир, 262,7 тыс. тептяр, 151 тыс. мишар, 210,3 тыс. татар, 79,3 тыс. чуваш, итого 58,3%. Также здесь проживало 43,6 тыс. мордвы, 90,5 тыс. мари, 24,6 тыс. удмуртов, 4,2 тыс. латышей, 3,9 тыс. немцев и другие народы. В Оренбургской губернии преобладало русское население – 59,7% в 1917 г., башкир насчитывалось 23,3%, украинцев – 6,4% и т. д.

Среди тюркского (мусульманского) населения края в начале ХХ в. происходили противоречивые межэтнические процессы, вызванные сложной сословной структурой крестьянства, наследием прошлых эпох, конкуренцией татарского и башкирского этносов, вступивших в фазу индустриального общества, за промежуточные группы и, с другой стороны, тесной близостью языка, религии, культуры. Мусульманское население края делилось на вотчинников и припущенников, имевших разную обеспеченность землёй.

Башкиры-вотчинники (95 тыс. дворов в 1912–1913 гг.) владели очень большим количеством земли, в 1917 г. им принадлежало 3,2 млн. дес. (39,4% всех крестьянских земель, или 29,6% территории Уфимской губернии).

Они относились к самым многоземельным группам сельского населения Европейской России. В отличие от всех остальных народов Урало-Поволжья, башкиры-вотчинники являлись полноправными собственниками своих владений (поэтому, например, на них не распространялся столыпинский указ 1906 г.), до 1865 г. они вообще относились к привилегированным сословным группам, числились в иррегулярном (казачьего типа) Башкиро-мещерякском войске, налогов не платили, а несли военную службу (могла заменяться повинностями или сборами).

Башкиры прежде практически не подвергались насильственной христианизации, их верхушка получала офицерские должности. Особые права вотчинников и большое количество земли сохранялись до 1917 г. Например, в Альшеевской волости Белебеевского уезда в среднем на одну семью башкир-вотчинников из дер. Идрисово приходилось по 37,8 дес., в Нижне-Абдрахманово – 48, Старом Сяпаше – 48,3 дес. А припущенники из соседней дер. Нижне-Аврюзово имели по 11,6 дес. на двор.

Вотчинное право служило основой существования башкирского этноса в XIX – начале ХХ в., чётко отгораживая его от других сословных групп мусульманского населения, несмотря на частые смешанные браки и культурно-языковую близость. Более того, преимущества и привилегии башкир-вотчинников вызывали стремление остального тюркоязычного кресть С. 15: янства «записаться» в башкиры. Слово «башкиры» имело поэтому двойное значение, этническое и сословное.

Население очень многих татарских (мишарских, тептярских) селений Башкортостана также часто именовало себя башкирами.

Например, большинство жителей мишарского села Слак (Белебеевский уезд) во время переписи 1917 г. назвались башкирами, марийцы дер. Байгильдино в 1872 г. назвали себя «ново-башкиры из черемис», в 1863 г. крестьяне д. Батраково (Ново-Бадраково, обе Бирского уезда) сказали о себе так: «владения бывших мещеряков и тептярей (а ныне башкирцев)», подобных примеров множество.

Вторую основную группу мусульман Башкортостана составляли припущенники (140 тыс. хозяйств, которым принадлежало 14,8% территории Уфимской губернии), ранее делившиеся на военных (состоявших в Башкиро-мещерякском войске) и гражданских (не несли военной службы). Значительная часть припущенников относилась к сословной группе тептяр, куда входили татары, марийцы, удмурты и другие народы.

Для припущенников была характерна неустойчивость самоназваний, очень часто в различных переписях жители одного селения именовались по-разному. Например, дер. Большое Казакларово (совр. Дюртюлинский район) основали в 1713 г. служилые татары, в 1866 г. сельчане назвались «из мещеряков башкиры», в 1870 г. они мещеряки, в 1890 г. – башкиры, в 1897 г. – «башкиры (мещеряки) – припущенники», в 1917 г. – почти все мишари.

Наиболее близки к башкирам-вотчинникам были именно мишари, которые раньше находились также на положении иррегулярного полуказачьего военного сословия.

Уфимский краевед и статистик Н.А. Гурвич отмечал, «что слитие мещеряков с башкирами в один этнографический элемент, или пожалуй даже племя… есть этнографически свершившийся факт, против которого бессильны какие бы то ни были административные или фискальные мотивы разъединения». Очень широкое бытование этнонима «башкир» среди всего тюркоязычного мусульманского населения Уфимской губернии отразила перепись 1897 г., во время которой сведения о национальной принадлежности не собирались, но на вопрос о родном языке 899 910 человек назвали башкирский (78,4% всех мусульман), 184 817 татарский (16,1%), 39 955 тептярский, 20 957 мещерякский, а также 2070 туркменский и 521 человек турецкий (то есть тюркский) языки.

В начале ХХ в. межэтнические процессы среди тюрко-мусульман Башкортостана приобрели иное направление. После ликвидации Башкирского войска и перевода служилых в общегражданское состояние последовало к 1900 г. размежевание (установление юридически точных границ) земель между селениями башкир-вотчинников и припущенников. Все деревни получили фиксированный надел, стремление оказаться в башкирском сословии потеряло всякий смысл.

Новые поколения припущенников забывали о временах военной службы. В тоже время происходит бурное формирование буржуазного (индустриального) общества у татар, элита которых вступила в активную конкуренцию за промежуточные, смешанные группы населения под лозунгом единой тюрко-мусульманской нации.

Наступает эпоха роста национального самосознания, складывается этнический средний класс (интеллигенция, предприниматели, духовенство), большие успехи происходят в народном образовании, распространяется грамотность, в деревню хлынул поток газет и книг, татарский язык сохраняется как главное средство общения в нерусской среде.

В результате припущенники перестают отождествлять себя с башкирами, что отразили переписи начала ХХ в. Если в 1897 г. в Уфимской губернии 899,9 тыс. человек назвали свой родной язык башкирским, во время губернской переписи 1912–1913 гг. башкир было 846,4 тыс. человек, то по переписи 1917 г. – примерно 764 тыс.

Сравнение двух последних переписей показывает массовый отказ от этнонима «башкир» в северо-западной части Башкортостана. В 1917 г. из башкир в тептяри «перешли» жители дер. Айбуляк, Старо-Кудашево, Уракаево и других Байгузинской волости, Тугаево и Утяганово Бураевской, Ново-Янтузово, Старо-Карманово и прочие Московской волости (все Бирский уезд).

Не имевший своего городского центра башкирский этнос развивался преимущественно как аграрный и имел худшие возможности в воздействии на припущенников, хотя факты восприятия последними башкирского самоназвания тоже существовали.

В самых западных районах Башкортостана, где из-за роста населения и малоземелья, реальная разница в землевладении и экономическом положении вотчинников и припущенников стиралась, процессы слияния всех групп тюркского крестьянства происходили особенно быстро. И наоборот, в многоземельном восточном Башкортостане (Златоустовский, Стерлитамакский уезды Уфимской, вся Оренбургская губерния) численность башкир была стабильной.

Не менее сложные явления наблюдались среди припущенников, в основном состоявших из тюркоязычного крестьянства. Процесс консолидации татарского этноса ещё был далёк от завершения. Усилия интеллигенции (Ш. Марджани и др.) по внедрению этнонима «татары» в глубинке Башкортостана давали пока слабые результаты. По данным переписи 1917 г. численность татар сократилась в Бирском (с 17,3 до 13,1 тыс. человек) и Белебеевском (47,4 и 36,7) уездах. Например, в Старо-Балтачевской волости жители деревень Старо-Янбаево и Султангулово из татар «перешли» к самоназванию мишари.

Потомки переселенцев-татар в начале ХХ в. придерживались прежних «племенных» наименований.

Значительная часть тюркоязычных припущенников использовала сословное самоназвание «тептяр» (марийцы и удмурты почти перестали его употреблять), мишари-мещеряки вернулись к С. 17: собственному имени, хотя часть из них вспомнила более мелкие, локальные этнонимы – тюмены, алаторы (по городам, откуда в древности они переселились, Темников и Алатырь), использовался и нейтральный термин «мусульмане / магометане».

Перепись 1917 г. зафиксировала многочисленные случаи двойных или тройных самоназваний, типа тептяри-татары, башкир-тептяр-магометанин и др. Так, в Бирском уезде в 1917 г. насчитывалось 208,6 тыс. башкир, 12,5 тыс. татар, 14,8 тыс. мусульман, 81,8 тыс. тептяр, 0,6 тыс. тептяр-татар, 63,9 тыс. мишар, единичные новокрещёны, мишари-тептяри и мишари-башкиры. Сложные межэтнические процессы среди тюркоязычного населения Южного Урала оставались незавершёнными вплоть до революции, а общую численность всего башкирского народа в 1917 г. можно определить в 1,2 млн. человек.

Русское население преобладало в центре и на северо-востоке Башкирии (в Уфимском уезде по переписи 1912–1913 гг. их насчитывалось 51,2%, в Златоустовском – 61,1%), а также в Оренбургской губернии и во всех городах края. Вокруг Уфы и в горнозаводском районе сложился район сплошного русского заселения, в остальных частях они жили смешанно с другими народами, или составляли небольшие чисто русские «анклавы» возле уездных городов, в Прикамье и т. д.

В начале ХХ в. продолжалось переселение в край выходцев из Вятской и Пермской губерний (север и центр Башкортостана), по железной дороге прибывали уроженцы центрально-чернозёмных и поволжских губерний. Однако из-за быстрого роста цен на землю наплыв переселенцев постепенно сокращался.

В южной, степной части Башкирии широко расселились украинцы, в предгорных лесных районах оседали новосёлы белорусы. Последняя крупная волна славянского переселения в Башкортостан прошла в 1914–1916 гг., во время первой мировой войны, когда беженцы из прифронтовых Холмской, Гродненской и др. губерний были расселены администрацией по городам и сёлам края (в Уфимской губернии их насчитывалось около 60 тыс. человек, в Оренбургской – 80 тыс., не считая военнопленных). Среди беженцев преобладали украинцы и белорусы, многие назвались русскими, значительная их часть осталась жить в Башкирии.

К началу ХХ в. начался процесс формирования русскоязычного населения, русский язык становится средством межнационального общения, особенно в промышленных центрах (города, заводы и пр.). Активная аккультурация, ассимиляция с русскими наблюдалась среди славянского (украинцы, белорусы, поляки), мордовского и еврейского населения, сильное русское влияние сказывалось на крещёных татарах, части марийцев, прибалтийских переселенцах. На уровне разговорного минимума по-русски могло общаться значительное количество мужского мусульманского крестьянства.

Группы народов Поволжья (чуваши, мари, удмурты), издавна проживавшие в Башкирии, сохраняли стабильный характер расселения. Распад тептярского полиэтничного сословия привёл, в частности, среди марийцев Прикамья к утверждению этнического самоназвания в форме «мари, марий», а не «черемис».

Складывавшиеся интеллигенция, зажиточные слои крестьян, православное национальное духовенство (и язычество) выступали защитниками национальной самобытности, что приводило к постепенному уменьшению воздействия ислама и ассимиляции этих этносов в татарскую (мусульманскую) среду.

Центром немецкой диаспоры в крае стало село Давлеканово, где были сосредоточены различные предприятия немцев, а вокруг раскинулись их хутора и посёлки.

Вообще, несмотря на сравнительно небольшое число жителей, немецкие, эстонские, латышские переселенцы (а также поляки и евреи) составляли достаточно сплочённые, экономически очень развитые группы.

Башкортостан отличался сложным конфессиональным составом населения. По переписи 1897 г. мусульман насчитывалось 1,1 млн. человек, или 49,9% всех жителей Уфимской губернии. В Оренбургской губернии в 1903 г. проживало 400,1 тыс. магометан (22,8%). Соотношение мусульманского и христианского населения на Южном Урале в начале ХХ в. практически не менялось, постепенно возрастал удельный вес татар и башкир среди городских жителей.

Самые многочисленные мусульманские общины имелись в Уфе (18,2% от общего количества в 1911 г.), Стерлитамаке (26,2), Белебее (13,3), Оренбурге (26,9% в 1903 г.), Орске (32,4), Троицке (37,3%). После объявленной в 1905 г. свободы вероисповедания в Белебеевском, Мензелинском и Стерлитамакском уездах свыше 4,5 тыс. человек перешли в ислам из числа бывших крещёных татар.

Во главе всего мусульманского духовенства края стояло Оренбургское магометанское духовное собрание, располагавшееся в Уфе.

Его деятельностью руководили муфтий (пожизненный председатель) и кадии (заседатели). В начале ХХ в. на посту муфтия пребывали, пользовавшийся большим авторитетом, Мухамедьяр Султанов (1886–1915) и петербургский ахун Мухаммад-Сафа Баязитов (1915–1917), смещённый со своего поста исламской общественностью сразу после Февральской революции. Духовное собрание разбирало споры среди мусульман, разрешало строительство мечетей, принимало экзамены у претендентов на религиозные и учительские должности, фактически контролируя назначение имамов.

Все мусульмане объединялись в религиозные общины при мечетях (приход, махалля). В больших селениях могло быть несколько приходов, так в Кармаскалах (Стерлитамакский уезд) в 1913 г. имелось пять мечетей. Всего же в Уфимской губернии в 1914 г. насчитывалось 2311 мечетей С. 19: (17 каменных), в Оренбургской губернии в 1903 г. была 531 деревянная и 46 каменных. Шесть мечетей действовали в Троицке, семь в Оренбурге, пять в Уфе (одна двухминаретная).

Каждый исламский приход (махалля) избирал себе муллу (имам, хатиб), который одновременно был духовным наставником, судьёй, учителем и даже правительственным служащим (имамы заполняли метрические книги, вели первичный общегражданский учёт населения). Сельская община на свои средства строила мечети, содержала духовенство, чаще всего предоставляя им участки земли. Аппарат Духовного собрания получал казённое жалованье.

Положение «правящей» религии в Российской империи сохраняла православная церковь, имевшая строгую иерархическую структуру. Абсолютное большинство русских, мордвы, украинцев, белорусов, чувашей, часть татар и др. народов придерживались православия.

В каждой губернии действовала своя епархия, во главе с епископом.

В начале ХХ в. в должности епископа Уфимского и Мензелинского пребывали: Антоний (1900–1902), Климент (1902–1903), Христофор (1903–1908), Нафанаил (1908–1912), Михей (1912–1913) и Андрей (1913–1920). В Уфе располагался орган управления – духовная консистория, учебные заведения, где готовили священников.

Во главе сельского или городского церковного прихода стоял священник, назначаемый епископом. Православное духовенство было особым сословием, получало казённое жалованье, а также доходы от паствы за исполнение обрядов. Каждому деревенскому храму отводилась земля. Духовенство исполняло государственные обязанности, вело первичный учёт населения (метрические книги, где записывались рождение, браки, смерть прихожан).

Всего в Уфимской губернии к 1914 г. действовало 173 каменных и 330 деревянных православных церквей и соборов, не считая 26 домовых, 28 монастырских церквей и 265 часовен.

Сложились местные культы чудотворных икон Николая Чудотворца в Николо-Берёзовке, Божьей Матери Табынской и Богородской (около Уфы), проводились крестные ходы (из Табынска в Оренбург, из Николо-Берёзовки в Уфу и др.). Существовало несколько небольших монастырей (в Уфе Успенский мужской и Благовещенский женский). Подавляющее большинство православных храмов строились на средства прихожан или благотворителей.

Помимо «официального» православия, на Южном Урале существовало множество старообрядческих общин (поморского, белокриницкого, федосеевского согласия и др.), а также небольшое число единоверцев.

В 1912 г. в Уфимской губернии насчитывалось около 40 тыс. старообрядцев, в Оренбургской в 1909 г. – до 35 тыс. В Уфе действовали восемь старообрядческих общин. Многие оренбургские и уральские казаки придерживались заветов «старой веры». После 1905 г. старообрядцы открыто создавали общины, избирали духовных наставников, сооружали молитвенные дома.

С переселением в Башкортостан немцев, поляков и других народов появляются последователи римско-католической церкви (1288 человек в Уфимской губернии по переписи 1897 г., в начале ХХ в. в Уфе существует свой костёл). Среди немецких колонистов большинство было сторонников протестантских учений (4482 человек лютеран, 308 меннонитов в 1897 г., а также баптисты, реформаты и пр.). В 1910 г. в Уфе открывается евангелическо-лютеранская кирка, в 1912 г. молитвенный дом христиан-баптистов. Постепенно влияние протестантских церквей распространяется на русское и украинское население.

Проживали в городах и сёлах Башкортостана сторонники иудаизма (722 человек в Уфимской губернии по переписи 1897 г., синагога действовала в Уфе с конца XIX в.), единичные последователи армяно-грегорианской и других христианских церквей. На севере Башкортостана многочисленное марийское и удмуртское крестьянство сохранило приверженность традиционным языческим культам.

В начале ХХ в. религия продолжала играть определяющую роль в жизни народа.

Системы религиозных праздников, постов, традиций в обязательном порядке исполнялись христианами, мусульманами, язычниками. Современник свидетельствовал о сельском празднике (Табынск, 1910 г.): «В церкви народу набито так, что не поднять руки; с трудом можно пробраться даже в ограду – настолько плотным кольцом людей охвачена церковь. Духота в ней – обморочная. И в этой духоте, при блеске свечей, поются непрерывные молебны».

Хотя в крестьянской культуре сохранялось немало языческих пережитков. Жители Табынска (Стерлитамакский уезд) в эпидемию холеры опахали ночью село, обвели его «заколдованною для холеры чертою».
С другой стороны, в городах и промышленных районах наблюдался определённый упадок религиозности. Фиксируются антицерковные настроения (ограбления храмов, оскорбления священников), процветало пьянство. Формирование индустриального общества сопровождалось распространением безрелигиозных, атеистических взглядов.

В целом, межнациональные и межконфессиональные отношения в Башкирии в начале ХХ в. отличались высоким уровнем толерантности (терпимости), уважительным, добрососедским восприятием обычаев и культуры других народов. Отсутствуют сведения о сколько-нибудь значительных конфликтах в крае на национальной почве.

Наоборот, каждое лето тысячи отдыхающих и больных со всех концов России съезжались для лечения кумысом, расселяясь по башкирским (татарским и др.) деревням вдоль железной дороги. Например, в 1911 г. в башкирской деревне Караякупово Уфимского уезда останавливались кумысники из Казани, Москвы, Астрахани, Иркутска, Иваново-Вознесенска, Харькова, Перми, Вятки, Красноярска, Санкт-Петербурга, Ялты, Риги и других мест. Проживание иноверцев в мусульманских селениях не вызывало никаких разногласий, воспринималось совершенно спокойно. Нередко кумысников-русских пускало на постой исламское духовенство.

Во время визита в башкирское Прикамье в июле 1910 г. великой княгини Елизаветы Феодоровны (сестры жены Николая II, впоследствии причисленной к лику святых), Её Высочество решило осмотреть окрестные селения. По пути в марийских деревнях царственную гостью встречали крестьяне в национальных костюмах. Более того, Елизавета Феодоровна посетила священную рощу язычников. Дождавшиеся её крестьяне – мари «просили откушать чаю в устроенном шатре и тем почтить их “старинное чистое черемисское место”».

Участие язычников в торжественной программе встречи не вызывало никакого удивления современников, воспринималось как нормальное явление.

В основе межнационального согласия лежали близость, однотипность социально-экономического развития народов края, существование «этнических» структур в административном делении (община, волость) и экономике (та же община, предпринимательство), полнокровное функционирование нерусских языков (вплоть до делопроизводства на волостном уровне), в основном свободная религиозная жизнь, развитие национальных культур (печать и т. д.), поэтому конкуренции между этносами Башкирии в начале ХХ в. не было.

В районах активного формирования рыночной экономики складывается полиэтничный характер расселения. Так, в Давлеканово в 1917 г. проживали 2810 русских, 1352 башкира, 1043 немцев, 390 украинцев, 386 поляков, 231 татарин, 140 евреев, 113 мордвы, 71 чуваш, 57 цыган, 53 белоруса, 42 тептяра, 28 латышей, 26 эстонцев, 24 чеха, 11 швейцарцев, 6 голландцев и пять мишар.

2. Социально-экономическое развитие

В начале ХХ в. Южный Урал входил в число наиболее экономически развитых регионов Российской империи. Здесь располагался крупный горнопромышленный район (металлургические предприятия, золотодобыча, лесоразработки), производилось значительное количество товарной сельскохозяйственной продукции, проходили стратегически важные пути сообщения.

Основывалась региональная экономика на пересечении железнодорожных и речных транспортных потоков. Через Уфу и Златоуст пролегала главная магистраль – Самаро-Златоустовская железная дорога, с которой начинался великий путь в Сибирь. В начале ХХ в. по территории Башкортостана проходит ряд новых дорог: Бакал – Бердяуш – Лысьва в 1916 г., ветка от СЗЖД на Катав-Ивановск (1906 г.) и далее узкоколейка Запрудовка – Белорецк (1914 г.), по ним перевозились руда и готовая продукция с заводов фирмы Вогау.

В 1914 г. до станции Чишмы началось движение по Волго-Бугульминской железной дороге (от Симбирска), открывшей второй выход в центр страны через Волгу. Началось строительство по самой границе Пермской и Уфимской губерний железнодорожного пути из Казани до Екатеринбурга через Сарапул (1912 г.) – Янаул – Красноуфимск, проектировались дороги Оренбург – Уфа – Кунгур, Белорецк – Магнитная.

Железные дороги играли революционизирующую роль в экономике, буквально переворачивали жизнь, станции превращались в хозяйственные центры округи. Гужевой транспорт однако сохранял большое значение для местных рынков, подвоза грузов к железным дорогам и пристаням. Основные тракты (шоссейного типа) находились в ведении местного самоуправления (земства).

По рекам Кама, Белая и Уфа осуществлялось регулярное пароходное грузопассажирское сообщение. Если железные дороги принадлежали казне, то речной транспорт находился в собственности сравнительно небольших компаний. Вверх по течению р. Белой до Стерлитамака суда ходили только в весеннее половодье. В значительных размерах проводился сплав леса в плотах. Всего же перед первой мировой войной из Уфимской губернии вывозилось до 83 млн. пуд. разных грузов (хлеб составлял 25%, руды, металл – 34%, лес и лесные изделия – 25%).

Основным занятием абсолютного большинства населения Башкирии в начале ХХ в. оставалось сельское хозяйство. Аграрный вопрос был наиболее актуальной проблемой для современников. В 1917 г. из всего земельного фонда Уфимской губернии в 10,9 млн. дес. крестьянам принадлежало 75,3%, дворянам – 6,3%, купцам и мещанам – 3,8%, государству – 7,9%, банкам – 2,2%, компаниям – 2,8% и т. д.

На юго-востоке Башкирии также подавляющее большинство земель находилось у крестьян (башкир). Всего же в 1915 г. из общей площади Оренбургской губернии в 14,6 млн. дес. надельные крестьянские земли занимали 5,5 млн. дес. (38%), Оренбургскому казачьему войску принадлежало 6,3 млн. (44%), частновладельческих земель (дворянских, крестьянских купчих и пр.) было 2,1 млн. дес. (14,5%), остальное находилось у Крестьянского банка, казны, удела и т. д.

Привилегированное, помещичье-дворянское землевладение неуклонно сокращалось. Если в 1905 г. в руках дворянства было сосредоточено 13% территории Уфимской губернии, то в 1917 г. – 6,3%. Меньшими темпами, но также распродавались купеческие владения. В западных, чисто аграрных уездах (Белебеевский, Бирский, Мензелинский) удельный вес дворянских земель в 1917 г. составлял всего 3–5%.

Во многих районах Башкирии, например, на северо-востоке (земледельческая зона Златоустовского уезда) помещиков вовсе никогда не было.

В горах Южного Урала, где сельским хозяйством не занимались, располагались огромные имения горнозаводчиков. Крупнейшими помещиками края были князь К.Э. Белосельский-Белозёрский (Катав-Юрюзанский округ, около 241 тыс. дес.) и семья Пашковых (103 тыс. дес. в 1917 г. в Стерлитамакском уезде). Горнопромышленнику С.П. фон Дервизу принадлежало в Верхнеуральском уезде 58,3 тыс. дес.

Несмотря на поддержку государства, дворянство с трудом приспосабливалось к рыночным отношениям, не выдерживало конкуренции, закладывало имения (только в Дворянском банке к 1 января 1916 г. было заложено около 1/3 всей дворянской земли Уфимской губернии). Во многих имениях вообще не велось никакого хозяйства, вся земля сдавалась в аренду, а всего в средних и крупных имениях (более 100 дес.) собственным рабочим скотом и инвентарём обрабатывалось около 60% помещичьих посевов. Предпринимателей-дворян насчитывалось немного.

Землю активно приобретали купцы, промышленные компании.

Многие скупали лесные участки в предгорьях Урала. Симбирскому купцу В.А. Арацкову в Бирском уезде (совр. Караидельский район) принадлежали два лесных имения в 53 тыс. дес., купчиха И.А. Чижёва с сыновьями владела 6 поместьями (26 тыс. дес., тоже преимущественно леса).

На юге и западе края купцы создавали доходные агропредприятия, где выращивалось зерно, перерабатывалось и отправлялось на рынок. В Мензелинском уезде семейству Стахеевых принадлежало 18 имений общей площадью 26 тыс. дес., в Белебеевском уезде крупные «агрофирмы» имели самарские купцы-мукомолы Шихобаловы и др.

В целом помещичье землевладение не играло существенной роли для Башкортостана.

В Мензелинском уезде всем группам крестьян принадлежало 80% площади, Бирском – 85%, Белебеевском – 81% и т. д. Обширные владения горнозаводчиков на востоке мало влияли на крестьянское земледельческое хозяйство.

Юридически все крестьянские земли делились на надельные, исстари принадлежавшие сельчанам и окончательно перешедшие к ним после отмены крепостного права, включая владения вотчинников и припущенников, и купчие (частная собственность). В 1917 г. в Уфимской губернии крестьянское надельное землевладение составляло 5,87 млн. дес., купчее – 2,3 млн., или 72 и 28%.

В оренбургской Башкирии купчих земель было немного. Так как самая многоземельная группа населения – башкиры-вотчинники – имела право продавать свою землю прочим крестьянам (напрямую или через Крестьянский банк), то доля частнособственнических земель в начале ХХ в. постоянно возрастала. Только за 1912–1917 гг. башкиры Уфимской губернии продали 97 тыс. дес.

Для некоторых многоземельных общин вотчинников торговля своими угодьями давала существенную прибыль. Башкиры д. Старо-Бабичево Бишкаиновской волости Стерлитамакского уезда уступили Крестьянскому банку в марте 1899 г. 595 дес. за 10 600,2 руб., а один из сельчан, Я. Танчурин, получил, например, 210 руб. 60 коп. (пуд пшеничной муки стоил около рубля).

Надельные земли являлись собственностью всей общины, отдельная семья получала пашню и сенокос в пожизненное наследственное владение без права продажи. Земля делилась уравнительно (по ревизским или мужским душам), община могла частично или полностью переделить землю, хотя почти в 1/3 общин Уфимской губернии (без Мензелинского уезда) переделы уже не проводились.

Каждый домохозяин получал угодья в нескольких местах, разбросанных чересполосно.

Например, жителю д. Ново-Тимошкино Бирского уезда Ф. И. Лобову досталось 39 полос в трёх полях, а Р. Габдулгалимов из дер. Каратяки Уфимского уезда в 1909 г. имел 16 участков в четырёх полях. Пашня в основном переделялась на 12 лет, сенокосы часто делились ежегодно. Каждый надел соответствовал определенной сумме налогов.

Крестьяне Башкирии, переселенцы и старожилы, прикупали недостающую землю. Преобладала покупка или всей общиной, или группой сельчан, составлявших товарищество. Эта земля распределялась по количеству внесённых денег. Реже производились индивидуальные покупки. В годы столыпинской реформы (с 1906 г.) общинники получили право укреплять свои наделы в личную собственность, чем в основном воспользовались жители южных, степных районов. В Стерлитамакском уезде к 1917 г. 23% хозяев с надельной землёй укрепили землю, в Уфимском – 17%, Белебеевском – 16%, на севере Башкирии – 4–6%. Пропагандировавшиеся хутора получили слабое распространение.

Обеспеченность крестьянства землёй сильно различалась по отдельным селениям (общинам) и семействам. Широкое распространение приобрела аренда (у помещиков, соседей, в других деревнях). Основное количество земли сдавали в аренду башкиры-вотчинники (в 1912–1913 гг. 443 тыс. дес. из 711 тыс. всех сдаваемых крестьянами угодий), или примерно в два раза больше, чем помещики, казна, Крестьянский банк и пр. вместе взятые.

Доходы от аренды также играли для башкир существенную роль (в Златоустовском уезде они сдавали 16% всех своих владений, Белебеевском – 14%, Уфимском – 13%). В горно-лесной части Башкирии огромные площади арендовались промышленными компаниями. Например, в Орском уезде Южно-Уральское АО взяло в аренду у башкир 110 тыс. дес. леса.

Уровень агрикультуры в Башкирии различался. Трёхпольный севооборот в целом господствовал на северо-западе края (Мензелинский, Бирский, запад Белебеевского, Уфимский уезды), здесь преобладали традиционные культуры: озимая рожь (41–48% посевов в 1917 г.), овёс (22–30) и гречиха (8–12%). К югу возрастала площадь залежных угодий, большую роль играло бессистемное экстенсивное землепашество (пестрополье), там сложилось высокотоварное хозяйство.

Вдоль Самаро-Златоустовской железной дороги выделялся средне-дёмский район (современные Альшеевский, Давлекановский и др.) с преобладанием коммерческих посевов яровой пшеницы (57,5%), на северо-востоке сформировался Месягутовский район (пшеница – 36%, овёс – 35, рожь – 25%), снабжавший хлебом и фуражом окрестные горные заводы. В предгорных волостях Златоустовского уезда преимущественно выращивался овёс (49%). Южная и восточная зауральская степная и лесостепная «окраина» Башкортостана представляла собой также зону товарного производства зерна (пшеница – 48%, овёс – 27, рожь – 12%). Животноводство везде имело потребительский характер.

Вокруг Уфы крестьянство постепенно переключалось на пригородное овощеводство, свиноводство, поставляя продукцию на городские рынки.

Кроме традиционных зерновых (рожь – 47%, овёс – 22, гречиха – 16%), много выращивали картофеля (5–8% посевов) и клевера. А самым «культурным» в Башкортостане считался симско-инзерский район (современные Иглинский, Архангельский, Уфимский), где большую роль играло травосеяние (18%), картофель (8%), применялись передовые севообороты, молочное животноводство. Передовая агрикультура была привнесена латышскими, белорусскими и др. переселенцами.

«Действительно, – говорил современник, – каждый, кому приходилось бывать в этом счастливом уголке Уфимской губернии, поражается довольством, зажиточностью латышей». С железнодорожных станций к востоку от Уфы (Черниковка, Шакша, Иглино, Тавтиманово) в 1912 г. было отправлено 140 тыс. пудов лука, более С. 26: 150 тыс. пуд. огурцов, 170 тыс. пуд. картофеля. Из Ауструмской колонии продавалось парижское, голштинское и простое сливочное масло, прессованная сметана и творог.

В горно-лесной части Башкирии (Нуримановский, Белорецкий районы РБ и далее к югу) преобладало малопосевное животноводческое хозяйство. Сохранилось полукочевое башкирское скотоводство – Верхне-Сакмарский, Тамьяно-Тангауровский, кряжевой южноуральский (верховья Инзера и т. д.) районы. В западных предгорьях Урала (Азнаевская, Ильчик-Темировская волости Стерлитамакского уезда, совр. Гафурийский и соседние районы РБ) вплоть до 1917 г. существовали традиции древнего башкирского землепашества с преобладанием посевов проса (23,7% всей площади), а также овса (23,5%) и гречи (14,6%).

Средняя урожайность оставалась невелика, в среднем в начале ХХ в. собирали в Уфимской губернии с десятины по 48 пудов ржи, 44 овса 39 пшеницы.

Нередки были засухи, особенно сильные в 1901, 1906, 1911 гг. Основная масса крестьян вела хозяйство по-старинке, мало применялось даже удобрение. Путешественник весной 1910 г. отмечал возле Табынска: «Единственное, что имеется в изобилии – навоз: его здесь на поля не возят, а валят прямо в реку, так что все берега Белой у деревень представляют собой отвесы из навоза».

В то же время в начале ХХ в. деревня интенсивно насыщалась всевозможным фабричным инвентарём, которого местное крестьянство ежегодно перед первой мировой войной покупало на 2 млн. руб. На земском складе в Уфе продавались, например, 13 видов плугов, многорядные, дисковые, разбросные сеялки, три модификации сноповязалок, два вида жаток, молотилки, сепараторы и многое другое. С 1903 по 1908 гг. объём продаж инвентаря в земских складах Дувана и Месягутово вырос в три раза за наличные и в 13 раз в кредит.

В начале ХХ в. Башкирия превратился в один из крупнейших хлебопроизводящих регионов России.

Площадь посевов в 1912–1913 гг. в Уфимской губернии составляла 2,7 млн. дес. крестьянских и 104,7 тыс. дес. частновладельческих (помещичьих). Валовые сборы в 1913 г. у крестьян доходили до 163,9 млн. пуд., у помещиков – 8,8 млн. В предвоенные годы в среднем из Уфимской губернии вывозилось до 35 млн. пуд. хлебных грузов. По сравнению с концом XIX в. в 1910–1912 гг. вывоз пшеничной муки вырос в 148 раз, проса в 56 раз, гречи в 13, ржи в 9, пшеницы в шесть раз. Всего же в хлебном вывозе преобладали рожь и ржаная мука – 46%, овёс – 18%, пшеница и пшеничная мука – 17%, гречиха с крупой – 11%, горох – 4%.

Отправлялось зерно и мука речным транспортом (85% овса, 74% гороха и ржаной муки, 50% ржи) и железной дорогой (87% вывоза пшеницы, 92% пшеничной муки, свыше 80% проса и пшена). В основном С. 27: хлеб отгружали со станций Давлеканово (за 1911–1913 гг. 8,1 млн. пуд., или 30% всего железнодорожного отпуска хлебов), Раевка (3,7 млн., 14%), Белебей-Аксаково (2,8 млн., 10,5%), Шингакуль (2,2 млн.), свыше 1 млн. отправляли из Аксёново, Шафраново, Чишмов, Уфы, Сулеи.

Крупнейшими бельскими пристанями считались Топорнинская (3,5 млн. пуд. за 1908–1913 гг., или 15% всего речного отпуска), Дюртюли (2,1 млн.), Бирск (2 млн.), Уфа (1,95 млн.), на Каме Николо-Берёзовка (3 млн.).

Отдельное место занимала Мысово-Челнинская пристань, где накапливался хлеб из окрестных губерний (Вятской, Уфимской и пр.), отправлявшая ежегодно по 6–8 и более млн. пуд. В тоже время горнопромышленный район потреблял большое количество привозного хлеба. Златоуст в среднем принимал по железной дороге до 700 тыс. пуд.

По рекам почти весь хлеб из Башкирии направлялся в Рыбинск, главный распределительный пункт, откуда товар поступал в Санкт-Петербург, порты Балтийского моря (Ревель, Ригу, Либаву и пр.). Сразу по железной дороге из Уфимской губернии 3,8 млн. пуд. хлебных грузов ежегодно отправлялись в Германию, в основном в Кёнигсберг (2,9 млн. пуд. уфимского хлеба за 1894–1912 г.) и Данциг (0,8 млн.). А всего доля хлебного экспорта доходила до 15 млн. пуд., вывозились также отруби (133 тыс. пуд.), мясо (205 тыс.), яйца и прочая продукция.

Немалое значение сохраняли гужевые перевозки хлеба (на заводы из селений северо-востока Башкортостана, к станциям Ташкентской железной дороги в Оренбургской губернии).
Основную часть товарного (внедеревенского) хлеба в Башкирии поставляли зажиточные и кулацкие хозяйства (49%), средние и мелкие посевщики (до 10 дес.) давали 43%. На долю помещиков приходилось всего около 8%.

Многоукладный характер экономики влиял на социальную структуру крестьянства Башкортостана. На северо-западе края в деревне господствовали патриархальные, полунатуральные хозяйства, слабо связанные с рынком. Так, в Бирском уезде патриархальные слои (посева 2–10 дес.) охватывали по переписи 1912–1913 гг. 62% сельского населения. Основной задачей для них являлось обеспечение семьи продовольствием, связь с рынком во многом была вынужденной (ради уплаты налогов), почти всё необходимое производилось внутри хозяйства. Обязательным условием существования оставалась община, поддержка коллектива.

Зажиточная верхушка, прослойка сельских предпринимателей была невелика (9,7% в Бирском уезде, во многих волостях меньше) и удельный вес её в начале ХХ в. постепенно сокращался. В условиях надвигавшегося малоземелья, вырубки лесов, распашки сенокосов (в отдельных общинах под пашней находилось свыше 80% всей территории) из-за быстрого аграрного перенаселения, предпринимательские элементы вытеснялись в торгово-ростовщическую сферу.

С другой стороны, кризис традиционного крестьянства, при отсутствии миграции в города, приводил к формированию многочисленной группы пауперов-полупролетариев (хозяйства, имевшие до 2 дес. посева, в Бирском уезде их было 22%, а также 6% беспосевных дворов), которые уже не могли прожить с крохотных наделов, перебивались случайными заработками, нищенствовали. Для интенсификации хозяйства, внедрения машин и передовой агротехники общинная деревня не имела средств и необходимого культурного уровня, в крестьянской среде накапливалась социальная напряжённость. Выход народные массы видели в расширении землевладения за счёт помещиков, государства и т. д.

На юге и северо-востоке Башкирии в начале ХХ в. наблюдались совершенно иные процессы. В условиях сравнительного многоземелья, развитых товарных отношений быстро складывалось предпринимательское, фермерско-кулацкое хозяйство в среде как переселенцев, так и старожильческого населения. В южных волостях Уфимской губернии слой предпринимательских дворов охватывал до 30%, им принадлежало более половины всех посевных площадей, основная часть экономического потенциала. Имелось немало посёлков и даже целые волости, население которых почти сплошь состояло из фермерства. Среднее предпринимательское хозяйство в Башкирии было оснащено передовой техникой, в наиболее крупных отдельные сельские работы (сев, жатва и пр.) почти полностью механизировали.

Прослойка фермерства складывалась в первую очередь среди русских, украинцев, немцев, мордвы, но также внутри башкирского и татарского населения.

Только на юге Уфимской губернии в 1917 г. насчитывалось 11 024 хозяйства с посевом более 15 дес., в том числе 4580 русских, 1757 украинских, 1552 башкирских, 836 чувашских, 800 мордовских, 471 мишарское, 381 тептярское, 250 немецких и т. д. Существование на Южном Урале в начале ХХ в. многочисленного мусульманского фермерства (около 19 тыс. семейств по переписи 1917 г., из них почти 10 тыс. башкир) составляло уникальную особенность Башкортостана.

Некоторые предприниматели создавали высокодоходные крупные хозяйства в сотни десятин посева, с паровыми мельницами, обилием машин. Такие же преуспевавшие агрофирмы принадлежали купцам, отдельным дворянам. Недалеко от Кармаскалов лежало имение дворян Харитоновых, где практиковалось травосеяние, выращивали кормовые корнеплоды, держали много породистого скота (арденнские лошади, швицкие коровы, йоркширские свиньи), имелся 25-сильный трактор, 14 сеялок, две жнейки, паровая молотилка и пр., в Уфу отправлялось сливочное масло, два сорта С. 29: сыра, молоко, сметана.

Урал в начале ХХ в. оставался крупным центром металлургии.

Казённый Златоустовский округ включал три оборонных предприятия, на оружейной и стале-литейной фабриках Златоуста, в Сатке и Кусе выпускали снаряды, шрапнель, гранаты и прочую военную продукцию, численность работавших составляла свыше 12,2 тыс. Стабильное экономическое положение было у предприятий Симского акционерного (с 1913 г.) общества горных заводов, включавшего чугуноплавильные Симский (1,1 млн. пуд.) и (2,1 млн.) заводы, а также Миньярский, где выплавляли сталь (1,3 млн. пуд. в 1913 г.), выпускали готовую продукцию (1,9 млн. пуд.), с числом занятых в 5070 человек.

Катав-Юрюзанский округ князя К.Э. Белосельского-Белозёрского находился в плачевном состоянии. Катав-Ивановский и Юрюзанский заводы с 1908 г. не действовали, Усть-Катавский вагоностроительный завод (850 рабочих) ещё в 1898 г. был продан Южно-Уральскому металлургическому обществу (контролировалось бельгийским капиталом, в 1916 г. здесь было выпущено 1973 товарных вагона и платформ, 84 пассажирских). Лишь в связи с подготовкой к мировой войне было возобновлено производство на других заводах. В этом округе находилось богатейшее месторождение железной руды, где добывалось сырьё для многих предприятий.

Рядом с башкирской дер. Асылгужино в 1910-е гг. возводится передовой по тем временам электро-металлургический завод Пороги.

В горнозаводской зоне Уфимской губернии существовали небольшие предприятия (Никольский чугуноплавильный завод Злоказова, в 1913 г. получили 120 тыс. пуд, 168 работников), гвоздарный завод Цыганова в Усть-Катаве (60 человек) и др., а также печи углежогов (поставлявших древесный уголь) и т. д.

В 1913 г. (когда выплавили 7,5 тыс. пуд. меди, было занято 598 рабочих) закрылся последний из старинных медеплавильных заводов Уфимской губернии – Верхоторский наследников Пашковых в Стерлитамакском уезде.

На заводах Белорецкого округа (Оренбургская губерния) в начале ХХ в. перешли к производству стали (Белорецкий и Тирлянский), Узянский завод временно прекращал работу, а Кагинский завод после пожара 1911 г. был окончательно остановлен. Все заводы Белорецкого округа произвели 1,2 млн. пуд. чугуна. В 1916 г. владелец этих предприятий, торговый дом «Вогау и Кº», продал акции Международному и др. российским банкам.

Общество Комаровских железорудных месторождений (преимущественно французский капитал) в 1903 г. закрыло небольшой Лемезинский чугуноплавильный завод, производство продолжалось только на Верхнем Авзяно-Петровском заводе (в 1908 г. получено 439 тыс. пуд. чугуна), затем ос С. 30: тановлен, работы возобновлены в 1916 г. На базе Зигазинско-Комаровского месторождения железной руды в Верхнеуральском уезде действовал небольшой Зигазинский завод купца М.В. Асеева (в 1915 г. – 677 тыс. пуд. чугуна). Недалеко находились Инзерский и Лапыштинский заводы (в 1910-е гг. выплавлялось 1–1,4 млн. пуд. чугуна), принадлежавшие Инзеровскому АО (главный собственник С.П. фон Дервиз).

В зауральской Башкирии значительных размеров достигла добыча золота.

Так, купцы Рамеевы арендовали практически всю Тамьяно-Тангауровскую башкирскую волость (прииски Исмакаевский, Кагармановский, Рамеевский и др.), крупные разработки рассыпного и рудного золота велись возле Учалов и Баймака, в долине р. Зилаир (АО Южно-Уральское горное, Комаровских железорудных месторождений, Тептярская золотопромышленная компания и пр.). Начинается развиваться здесь цветная металлургия. В 1914 г. проходит опытная плавка на Таналыкском (Баймак) медеплавильном заводе (получено 15,7 тыс. пуд. меди), с 1915 г. действовал циановый завод.

В земледельческой зоне наибольшее распространение получила промышленность по переработке сельскохозяйственного сырья. В 1913 г. в Уфимской губернии насчитывалось 155 мукомольных мельниц, крупянок и сушилок, 34 винокуренных и пивоваренных завода, мукомольные отделения были на многих лесопилках.

Крупнейшими в крае были мельницы-крупчатки А.В. Кузнецова в Стерлитамаке (97 человек работавших) и, лежавшая неподалёку, Аверьяновых в с. Левашево (110 человек), мельница купцов П.И. Костерина и С.А. Черникова в Уфе на Софроновской пристани (85 человек), а также кондитерское заведение, мыловаренный завод и завод колёсной мази наследников Д.П. Берштейна (Уфа, ул. Пушкинская, 114 рабочих).

Особую роль в экономике играло винокуренное производство.

В 1911 г. в Уфимской губернии действовало 25 винокуренных частных заводов, которые поставили в казну 1,011 млн. (в 40º) вёдер сырого спирта на 672 тыс. руб. Ректификация (очистка) спирта производилась на 8 частных заводах и уфимском казённом складе. Далее спиртное поступало на 371 казённую винную лавку и 19 частных заведений (действовала казённая монополия), из которых было продано 1,2 млн. вёдер на 9,7 млн. руб. Основной объём продаж водки приходился на зимние месяцы (с декабря по февраль – 31,5%). Кроме того, работали 9 пивоваренных заводов, поставивших 726 тыс. вёдер пива в 548 распивочных и 233 заведения исключительно на вынос.

Значение казённой торговли спиртным для бюджета было огромным. В 1908 г. чистый доход казны от винной операции составил 7,34 млн. руб., а всё крестьянство Уфимской губернии ежегодно приобретало сельского инвентаря на 2 млн. руб. Кроме этого ввозилось в край немало вин и С. 31: коньяков, а в деревнях процветало шинкарство – тайная продажа водки, недорогая казённая продукция вытеснила самогоноварение, до 90% сельчан брагу варить «почти что бросают».

Крупнейшими в крае по числу рабочих были винокуренный и пивоваренный завод Аверьяновых в с. Левашево под Стерлитамаком (94 человек) и пивоваренный завод А.Г. Вольмута в Уфе (52 человек, где ныне «Витаминный» завод).

Третью по значению отрасль экономики Башкортостана составляли лесозаготовки.

В 1911 г. в Уфимской губернии имелось 19 лесопильных заводов, крупнейшие располагались в Уфе – Уфимского лесопромышленного товарищества (245 работника), Комаровского общества (89 человек) и М.К. Некрасова (134 человек), где скапливались плоты с верховьев Белой, Уфимки и их притоков.

В начале ХХ в. по неполным данным ежегодно в Уфу прибывало сплавом в среднем 13,3 млн. пуд. леса, в том числе 65% строевого, 27% поделочного материала и 8% топлива. Потом лес большими плотами или баржами отправлялся в основном вниз по Волге до Царицына и Астрахани.

В Уфимской губернии действовала масса небольших предприятий по производству кирпича, кожевенные заведения, типографии и пр.

Выделялись Нижне-Троицкая суконная фабрика Алафузовского общества (Казань) в Белебеевском уезде с числом работавших 391 человек, фабрика обёрточной бумаги «Белый Ключ», принадлежавшая самарским предпринимателям (173 человек) – совр. пос. Красный Ключ, Богоявленско-Александровский стекольный завод Пашковых (479 работавших) в совр. райцентре Красноусольский, спичечная фабрика И.П. Дудорова в Нижегородке (Уфа, 95 человек). Достаточно крупным центром издательского дела была Уфа. Здесь имелось несколько типографий, где трудилось более 50 человек (Н.К. Блохина, «Печать» и др.).

Сложная инфраструктура существовала на железных дорогах. Уфимские мастерские и депо являлись крупнейшими предприятиями города. К 1905 г. в железнодорожных мастерских было занято 2000 рабочих, в депо – 600 человек.

Потребности сельского населения во многих товарах и услугах удовлетворяли ремесленники-кустари (в 1913 г. в Уфимской губернии было зафиксировано 1573 кузнеца, 534 портных, 435 сапожника, 418 человек занимались валяльным промыслом и т. д.).

Некоторые кустари, особенно по обработке лесных изделий, работали на заказ, производили для скупщика товары на рынок. В лесных районах развитие получили рогожно-кулеткацкий промысел (865 хозяйств), поставлявшие упаковочный материал, лаптевый (734), колёсный (714) и др. Выпускалась мелкими ремесленниками разнообразная продукция вплоть до изготовления гармоник.

В полосе Самаро-Златоустовской железной дороги широкое распространение получило кумысничество.

Каждое лето тысячи больных туберкулёзом и просто отдыхающих приезжали на башкирский кумыс. Возникшие в районе Шафраново – Белебея кумысолечебные санатории (крупнейшая Нагибина, до 300 мест), все могли принять лишь около 1/5 кумысников. Большинство оседало по окрестным деревням. В 1910 г. в Усень–Ивановском заводе остановилось 500 человек, в Давлеканово/Иткулово – 480, Чуракаево – 380, Ябалаклы – 600, Караякупово – 350 человек В среднем Уфимская губерния ежегодно принимала до 5 тысяч кумысников, плативших за постой, кумыс, питание, разъезды. Заработок для местного населения составлял ежегодно более 400 тыс. руб.

Складывалась финансовая система, обслуживавшая промышленность и аграрную сферу. В Уфе, помимо отделения Государственного банка и казначейства, земство открыло две кассы мелкого кредита (губернскую и уездную), где выдавались небольшие ссуды, имелся городской общественный ломбард. Местные предприниматели создали собственные кредитные учреждения: Городской общественный банк и Уфимское общество взаимного кредита. Открываются филиалы крупных российских банков: Сибирского торгового, Волжско-Камского коммерческого, Русского для внешней торговли.

Широкий размах в крае операций с землёй (залог, покупка) привлёк частные ипотечные банки, учредившие в Уфе земельные агентства – Донского и Нижегородско-Самарского банков. Крестьянство оформляло ссуды для покупки земли преимущественно в уфимском отделении Крестьянского поземельного банка, дворяне закладывали поместья в Самарском отделении Дворянского земельного банка.

В уездных городах местные предприниматели также создают собственные кредитные учреждения, предоставлявшие небольшие ссуды под залог товаров, личное поручительство. В Белебее, Бирске имелись городские общественные банки, в Стерлитамаке и Давлеканово – общества взаимного кредита. В Бирске открылось отделение Сибирского торгового банка. С 1905 г. в Уфе действовала товарная биржа, маклеры совершали сделки по торговле зерном, лесоматериалами, мазутом, аренде и продаже судов и пр.

Острая потребность населения в краткосрочном мелком дешёвом кредите вызвала бурный рост в начале ХХ в. кооперативного движения. Кроме земских касс мелкого кредита, имевшихся во всех уездных городах, на 1912 г. в Уфимской губернии существовало 219 кредитных и ссудо-сберегательных товариществ, 24 потребительских общества, 19 маслодельных артелей. В кооперативное движение вовлекались массы крестьянства.

В Уфе начинает создаваться современное коммунальное хозяйство, действовал городской водопровод, электростанция В.Н. Коншина освещала центр города, разворачивалось асфальтирование улиц (в Уфе в 1914 г. было около 20 автомобилей, единичные легковые машины и мотоциклы имелись в уездах). В 1913 г. работали 40 почтово-телеграфных контор и отделений, длина телефонных проводов превышала 1215 вёрст, корреспонденцию регулярно принимали также на почтовых отделениях, железной дороге, в волостных правлениях.

Продолжала функционировать традиционная система ярмарок и базаров в сельской местности, в городах складывается современная стационарная розничная торговля.

Всего в Уфимской губернии в 1913 г. действовало свыше 12 тыс. лавок и магазинов (7153 бакалейных, 621 мануфактурных, 688 хлебных, 212 галантерейных, 200 железо-скобяных, 54 аптеки и пр.). В Уфе универсальным торговым центром был Гостиный двор, где продавалось почти всё, от картошки до автомобилей. В край ввозились самые разнообразные товары потребления. Например, в Давлеканово в 1911–1913 гг. по железной дороге прибыло свыше 55 тыс. пуд. фруктов (в т. ч. 7 тыс. апельсинов и лимонов, 1,8 тыс. винограда), а также 52,2 тыс. пуд. арбузов и дынь, 615 пудов минеральной воды, 4,3 тыс. пуд. виноградных вин, 7,5 тыс. табака и табачных изделий, 66,1 тыс. керосина, 3,2 тыс. пуд. разной бумаги, картона и книжной продукции.

На оптовых рынках доминировали крупные экспортёры, отправлявшие товар (хлеб, яйца) сразу за границу, в Рыбинск, столицы и т. д. Например, зерно и муку вывозили из Башкортостана крупнейшая парижская хлеботорговая компания «Луи Дрейфус и К°», петербургские фирмы А.Н. Глюкберга и В.М. Давидова, местные купцы В.А. Петунин, С.Н. Назиров, Д.С. Герасимов, товарищество М.К. Башкирова (Нижний Новгород), Т.Д. Грибушин (Пермь) и др.

Торговля и промышленность давали существенную часть налогообложения.

В 1913 г. в Уфимской губернии было собрано всех акцизов (с вина, пива, дрожжей, табака, патентный сбор и пр.) 7,22 млн. руб., да ещё недоимки с прошлых лет 424 тыс. руб. В тоже время небольшой (из-за льготы дворянству) государственный поземельный налог дал всего 165 тыс. руб., налог с недвижимых имуществ в городах и посадах – 135 тыс. руб., государственный квартирный налог – 34 тыс., остатки по выкупным платежам – 2,6 тыс. руб.

Основные суммы с крестьянского населения собирало земство (местное самоуправление). В 1913 г. земские сборы в Уфимской губернии составили 4,73 млн. руб., но и расходы земства достигали 4,67 млн. руб. Городские доходы – 1,32 млн. руб., расходы – 1,29 млн. Именно за счёт местных бюджетов финансировались образование, здравоохранение и пр. С башкир вотчинников собирались дополнительные два небольших налога – частный земский сбор за размежевание башкирских земель (в 1913 г. получено 25,6 тыс. руб.) и лесной подесятинный сбор за заведование башкирскими лесами (16,6 тыс. руб.).

Уровень экономического развития Башкирии обусловил социальную структуру населения.

Промышленный рабочий класс, почти исключительно русский по национальности, был сосредоточен в горнозаводских посёлках, где имелась немалая группа высококвалифицированных мастеров, получавших неплохие заработки, хотя в целом промышленность тогда нуждалась в большом количестве неквалифицированной рабочей силы.

В городах доля пролетариата была небольшой и он в основном был сосредоточен на некрупных полукустарного типа предприятиях.

Значителен был слой ремесленников, мелких торговцев, просто обывателей – мещан, чиновников государственного и земского аппарата, военных, техническая и гуманитарная интеллигенция была также преимущественно русскоязычной. Большое значение имели священнослужители. Сформировалась прослойка местных купцов – предпринимателей, где значительную долю занимала татарская буржуазия, складывался многонациональный средний класс.

Имелась сравнительно немногочисленная группа очень богатых семейств, составивших крупные состояния – купцы Чижёвы, Лаптевы, Софроновы, Костерин, Усманов, Шамигулов и др.

Одновременно в городах скапливалось маргинальное население, выбрасываемое деревней, не имевшее квалифицированных профессий и перебивавшееся случайными доходами. На окраинах Уфы вырастали слободы, почти сплошь заселённые люмпен-пролетариатом. Достаточно аморфная социальная структура населения Башкирии в начале ХХ в. соответствовала переходному этапу от традиционного к индустриальному обществу. Даже образованные «классы» во многом сохраняли менталитет, ценностные установки традиционного общинного сознания. Буржуазная мораль, этика предпринимателя, ориентированная на достижение личного успеха, преуспевания, обогащения с её индивидуализмом отвергалась значительной частью интеллигенции, претворявшей общинный коллективизм в служение народу.

В немалой степени патриархальному российскому обществу соответствовало патерналистское государство. Его отличали сравнительная слабость и немногочисленность чиновничества (по переписи 1897 г. штат чиновников Уфимской губернии превышал 3,4 тыс.), передача государственных функций обществу, например за порядком в деревнях следили сами крестьяне, на земство было возложено всё местное хозяйство.

Аппарат принуждения оставался достаточно слабым, власть держалась на патриархальном, беспрекословном подчинении народа высшему начальству, освящённом традиционным авторитетом религий.

Во главе всего государственного аппарата в губернии стоял губернатор, назначавшийся лично царём. В начале ХХ в. Уфимскую губернию возглавляли Н.М. Богданович (1896–1903), И.Н. Соколовский (1903–1905), Б.П. Цехановецкий (1905), А.С. Ключарёв (1905–1911), П.П. Башилов (1911–1917). На время их отсутствия власть в губернии передавалась вице-губернатору. Управленческий штат, состоявший в системе МВД, включал канцелярию, губернское правление и присутствие, губернатору подчинялись «силовые» структуры, он осуществлял контроль за деятельностью местного самоуправления (земства).

Свой аппарат в крае имел ряд центральных ведомств: министерства юстиции (окружной суд, городские и уездные суды, следователи, прокурорский надзор, нотариусы и пр.), финансов (казённая палата, налоговые присутствия, госбанк, акцизное управление), действовали также государственная контрольная палата, управление земледелия и государственных имуществ (лесоохранительный комитет, землеустроительная комиссия), структуры министерств народного просвещения, путей сообщения и др., министерству императорского двора и уделов принадлежало несколько имений в Уфимской губернии.

«Силовые» ведомства были представлены губернским жандармским управлением (занималось политическими и особо тяжкими уголовными преступлениями, контрразведка), контроль на транспорте осуществляло отдельное Самарское жандармское полицейское управление железных дорог. Общественный правопорядок, борьбу с уголовной преступностью обеспечивали городские и уездные полицейские управления.

Уфа делилась на пять полицейских участков во главе с приставами, которым подчинялись околоточные надзиратели, имелось сыскное отделение, а общее руководство в городе было у полицеймейстера. В уездах полицию возглавлял исправник, охрану порядка на местах осуществлял становой пристав с помощью небольшого числа рядовых стражников, а также десятских, избиравшихся от общин.

На территории Башкирии находились военные формирования: в Уфе (на 1913 г.) 190-й пехотный Очаковский полк, лазарет, конвойная команда, в Златоусте – 196-й пехотный Инсарский полк. На случай войны существовал мобилизационный аппарат для сбора призывников и лошадей.
В общей системе власти сохранялась важная роль дворянского сословия, выбиравшего в каждой губернии Дворянское депутатское собрание. Губернский предводитель дворянства входил в ряды первых должностных лиц, состоял во многих государственных структурах.

Особое место занимало местное самоуправление, земское и городское, избиравшееся наиболее состоятельными слоями населения. Уфимское земство (в Оренбургской губернии земства не было до 1915 г.) находилось под жёстким контролем губернатора, имевшего право отмены принятых постановлений. Но, с другой стороны, в руках земства сосредоточивались огромные финансовые ресурсы, оно распоряжалось сбором налогов, для чего производилась оценка всех имуществ путём регулярных статистических исследований, дорожным делом (мосты, переправы и пр.), народным образованием, здравоохранением, ветеринарией, оказывало агрономическую помощь крестьянству, поддерживало кооперацию, страховало от огня и т. д.

Избранное населением губернское земское собрание определяло состав исполнительного органа – губернской земской управы, включавшей 3–5 человек.

Руководил всей работой председатель управы – С.П. Балахонцев (1901–1903), И.Г. Жуковский (1904), П.Ф. Коропачинский (1904–1917). В городах на сходных принципах действовали думы, которые возглавляли городские головы.

На уездном уровне также имелись органы земского и городского самоуправления, структуры центральных ведомств (финансов, полиция и пр.), но здесь очень важную роль играли уездные предводители дворянства, которые контролировали работу земских начальников (в участок каждого входило по несколько волостей). Например, Белебеевский уезд делился на 13 участков. Земский начальник, чаще всего назначавшийся из местного дворянства, чиновников, отставных военных, уже непосредственно осуществлял надзор за крестьянскими волостями и общинами, рядовой жизнью населения.

Достаточно широко в Уфе были представлены общественные организации.

Одни были сословные (купеческое управление, мещанская управа), другие существовали при государственных структурах (местное управление общества Красного Креста, возглавлявшееся самим губернатором, или Александринская община сестёр милосердия, попечительницей которого была его супруга), имелись также разнообразные частные, объединявшие людей по профессии или интересам (уфимское мусульманское дамское общество, юридическое, врачей, ветеринарное, народных университетов, семейно-педагогическое, любителей охоты, фотографическое и даже поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе).

Начало ХХ в. было временем бурных политических потрясений. Переход от традиционного общества к индустриальному (капиталистическому) сопровождался в России неизбежными кризисными явлениями, разрушением старых социальных структур, отказом от многих прежних этических установок, ухудшением положения широких народных масс, не умевших приспособиться к новой жизни. Большую роль сыграла консервативность государственного аппарата, отстававшего от требований времени.

Среди местной интеллигенции, учащейся молодёжи, образованных рабочих распространение получали оппозиционные настроения, чему способствовала продолжавшаяся ссылка на Южный Урал политических преступников.

Так, в 1900–1901 гг. в Уфе отбывала срок ссылки Н.К. Крупская, которую дважды навещал её муж, В.И. Ульянов (Ленин), лидер нарождавшегося большевистского течения в РСДРП. Маленькие С. 37: кружки уфимской революционно настроенной интеллигенции в 1901 г. вошли в «Уральский союз социал-демократов и социалистов-революционеров», занимались пропагандой. В 1903 г. эсдеки отделились, создав собственный комитет.

Металлургическую промышленность края в 1900–1903 гг. сильно затронул мировой экономический кризис. Упадок производства, увольнения вызвали рост забастовочного движения, бастовали на Белорецком, Тирлянском, Юрюзанском и других предприятиях. Особенно крупная стачка вспыхнула на казённом Златоустовском заводе в марте 1903 г. Город оказался во власти рабочих, местная власть была парализована.

Прибывший уфимский губернатор не сумел взять ситуацию под контроль, уговоры закончились попыткой захвата рабочими дома горного начальника, где укрывались власти, и расстрелом толпы. По официальным сведениям было убито 28 человек, умерло от ран – 17, ранено – 83 человек.

В ответ небольшой кружок уфимских эсеров организует первое террористическое покушение в крае, 6 мая 1903 г. в Ушаковском парке Уфы застрелили губернатора Н.М. Богдановича.

Трагические события 9 января 1905 г., положившие начало первой русской революции, сразу вызвали отклики в Башкирии, где состоялись митинги, собирались деньги в помощь жертвам, распространялись революционные листовки, антиправительственные настроения охватывали общественность, зимой – весной 1905 г. проходят единичные стачки на горных заводах. 1 мая полиция в Уфе разогнала революционный митинг. А вечером 3 мая 1905 г. в летнем театре во время антракта эсер-террорист стрелял в губернатора И.Н. Соколовского, получившего ранения в шею. Летом в крае прошли кратковременные забастовки – железнодорожников в Уфе в начале июля, на золотых приисках в августе, отмечались лесные порубки в отдельных помещичьих имениях, наблюдается численный рост революционного подполья.

Осенью 1905 г. Башкортостан охватил острейший политический кризис.

В начале октября рабочие и служащие Самаро-Златоустовской железной дороги присоединились к всероссийской политической стачке, затем начинают бастовать телеграфисты, служащие уфимского земства, учащиеся и др. Обычная жизнь была почти парализована. После получения в Уфе известий о царском манифесте 17 октября, даровавшего гражданские свободы, воцарилось всеобщее ликование. Демонстрацию во главе с городским головой приветствует сам губернатор, в Ушаковском парке проводится митинг.

В ответ 23 октября в Уфе состоялась манифестация под лозунгами защиты монархии, во время которой демонстранты насмерть забили трёх человек. Среди железнодорожников начинается расслоение, создаётся «патриотическое общество рабочих», социал-демократы и эсеры организуют боевые дружины.

В ноябре поднимается новая волна революционного движения. Неоднократно бастуют железнодорожники, явочным порядком вводится 8-часовой рабочий день, создаётся стачечный комитет, идут митинги, бастуют учащиеся. В тоже время наступивший хаос привёл к отходу от революции интеллигенции, предпринимателей, просто «обывателей». Окрепла и власть, накопившая опыт в борьбе в революционным движением.

7 декабря 1905 г. одновременно с Москвой началась политическая стачка в уфимских железнодорожных мастерских, к ней присоединяются депо, другие предприятия, учебные заведения города, бастовали на горных заводах. На базе стачечного комитете создаётся Совет рабочих депутатов во главе с И.С. Якутовым.

Совет возникает и в Златоусте. 9 декабря в сборочном цехе железнодорожных мастерских проводится митинг, где обсуждался вопрос о вооружённом восстании. Революционеры взяли заложников (начальника станции Уфа и двух офицеров), приготовились к обороне от подошедших солдат и казаков, затем бросили бомбы. Войска открыли огонь, митинг и совет были разогнаны, ранено несколько человек. Затем начинается увольнение революционеров и, хотя работа в депо возобновилась только 17, а в мастерских 30 декабря, ситуация в Уфе и губернии уже полностью находится под контролем администрации.

Революция идёт на спад. Крупные забастовки происходят осенью 1906 г. в Тирляне, Белорецке, вооружённое столкновение в Симе. Эпизодические волнения наблюдались в деревне: порубки лесов, сопротивление размежеванию земель и пр., усугублённые неурожаем 1906 г. Резкое уменьшение массовых выступлений, сокращение добровольных пожертвований от средних классов, укрепление правоохранительных органов вынудило сложившееся в крае революционное подполье изменить деятельность.

Южный Урал превратился в один из центров терроризма.

В 1906–1907 гг. в Уфимской губернии ежегодно совершалось до 14 терактов, эсеры покушались на вице-губернатора Келеповского, совершили ряд убийств, неоднократно закладывались взрывные устройства. Группа анархистов-коммунистов занималась вымогательством, многие уфимские купцы уплачивали дань революционерам.

Боевая организация социал-демократов в августе – сентябре 1906 г. проводит две крупнейшие экспроприации. Ограбление поездов, перевозивших деньги, у станции Дёма и разъезда Воронки принесло большевикам около 180 тыс. руб., на которые был проведён V съезд РСДРП, финансировались другие общепартийные мероприятия. Всего эсдеки организовали до 20 эксов (захват оружия, динамита, денег, шрифта), работали подпольные лаборатории по изготовлению бомб.

В дальнейшем боевые организации всё больше отдаляются от партийных комитетов, превращаясь в самостоятельные замкнутые структуры.

В 1908–1909 гг. в Уфимской губернии отмечено более 20 терактов (в т. ч. убийство анархистами в июне 1908 г. начальника депо станции Уфа) и несколько крупных экспроприаций. В Миассе уфимские большевики 1 октября 1908 г. захватили почту, похитив 40 тыс. руб., а 2 сентября 1909 г. там была ограблена железнодорожная станция, налётчикам досталось около 60 тыс. руб. и пять слитков золота. Активные действия полиции привели осенью 1909 г. к полной ликвидации терроризма в крае.

Одновременно были уничтожены партийные комитеты в Уфе эсеров (конец 1908 г.) и эсдеков (лето 1909 г.). Отдельные попытки возродить революционное подполье пресекались полицией и вплоть до 1917 г. партийных структур в городах и заводах Башкортостана (кроме Миньяра) не существовало. Несмотря на эпизодические трудовые конфликты на горных заводах, особенно в 1910–1914 гг., политическая обстановка в крае была спокойной.

Эволюция России в сторону конституционной монархии, учреждение парламента привело к регулярному проведению в Башкортостане избирательных компаний в Государственную Думу. Первыми депутатами от Уфимской губернии в 1906 г. были избраны кадеты А.А. Ахтямов, С.П. Балахонцев, С.Д. Максютов, Ш.Ш. Сыртланов, К.-М.Б. Тевкелев, граф П.П. Толстой, Я.Х. Хурамшин, а также С.-Г.С. Джантюрин, Г.В. Гутоп и трудовик И.Д. Бычков.

Избирались лица разного национального и социального положения: от помещиков и юристов до мулл, крестьян и рабочих.

В последние III и IV Думы от Уфимской губернии выбиралось по 8 депутатов. Уфимское губернское земское собрание также избирало одного члена Государственного совета (с 1912 г. граф А.П. Толстой). Отдельные депутаты-мусульмане проходили от Оренбургской губернии (М.-З. Рамеев, З. Байбурин).

Начавшаяся в 1914 г. первая мировая война привела к глубоким переменам во всей социально-экономической жизни Башкортостана. Из Уфимской губернии к 1917 г. было мобилизовано 323,2 тыс. человек, или 45% всего числа работников-мужчин, из Оренбургской – 160,3 тыс. (49,6%). Для нужд фронта реквизировали рабочих лошадей, за годы войны поголовье которых у крестьян Уфимской губернии сократилось с 848,5 тыс. в 1912–1913 гг. до 781,7 тыс. в 1917 г.

Если горнозаводская промышленность края полностью переключается на выпуск военной продукции (в Белорецке производили колючую проволоку, на Симских заводах – снарядную сталь, пушечные болванки, повозки и пр., в Златоусте в 1914 г. выпустили 438,8 тыс. шрапнелей, снарядов, бомб, в 1916 г. – 835,3 тыс. штук), то гражданские отрасли приходят в упадок.

С середины 1916 г. край охватывает экономический кризис, начинается бурная инфляция. Если в январе 1916 г. ржаная мука в Уфимской губернии стоила 1,15 руб. за пуд, то в январе 1917 г. продавалась за 2,2–2,6 руб., наступил товарный голод, в продаже не хватает муки, соли, спичек, мыла. С. 40: В течение 1916 г. вводится карточная система (в Оренбурге полагался пуд муки на человека). Больших масштабов достигает спекуляция.

Крестьянское хозяйство Башкортостана тоже постепенно сокращает производство. Если в 1912–1913 г. площадь крестьянских посевов в Уфимской губернии составляла 2707 тыс. дес., то в 1915 г. – 2398 тыс., в 1916 г. – 2359 тыс., в 1917 г. – 2549 тыс. дес. К 1917 г. происходит уменьшение поголовья крупного рогатого скота и овец, выросло лишь число свиней. Особенно сильное падение производства происходит в помещичьих хозяйствах, где за годы войны площадь посевов сократилась на 32%.

На селе оставались немалые запасы хлеба, но разрушение рынка привело к быстрой натурализации экономики, росту прямого товарообмена, зажиточные верхи деревни и середняки, держатели основной массы хлеба, прекращали продажу зерна.
Правительство повышало закупочные цены, в конце 1916 г. была введена хлебная развёрстка, крестьянство было обязано сдавать хлеб по твёрдым ценам, в случае отказа его реквизировали. Всего в Уфимской губернии было заготовлено в кампанию 1914–1915 гг. 10 млн. пуд. хлеба, в 1915–1916 гг. – 18,5 млн., в 1916–1917 гг. – 24 млн. пуд. (при плане поставок в 43,1 млн. пуд.). В целом Южный Урал оставался одним из наиболее благополучных по снабжению регионов России.

Экономический кризис, неудачи российских армий на фронтах породили острый политический кризис в стране, достигший и Башкортостана. Росло забастовочное движение на горных заводах, среди рядового населения и образованного общества получили распространение антимонархические настроения, убеждённость в предательстве царицы, слухи про Распутина циркулировали повсеместно, авторитет верховной власти упал.

2013-10-12T21:09:11+06:00 lesovoz_69 Башкирия История и краеведение Экономика и финансы история,краеведение,Уфимская губерния,экономика,этнография Уфимская губерния в конце XIX – начале ХХ века Публикуем отрывок из учебника "История Башкортостана в XX веке" (Уфа: Изд-во БГПУ, 2007). 1. Территория и население края На рубеже XIX–ХХ в. основная часть территории современной Республики Башкортостан входила в состав Уфимской губернии, западные, северные и северо-восточные границы РБ почти точно соответствуют... lesovoz_69 lesovoz_69 lesovoz [email protected] Author Посреди России

В начале XIX в. в Орловской губернии стал сказываться недостаток земли. Было ощутимо значительное повышение плотности населения, особенно если исключить из общего кадастра земли, которые находились в пользовании дворян-крепостников. Повышение плотности населения при существовавшем тогда барщинном хозяйстве делало крепостной труд невыгодным для помещиков, так как при примитивной системе хозяйствования некуда было девать избыточные крепостные рабочие руки, а принудительный труд не оставлял путей для усовершенствования сельскохозяйственного производства. Лишние в полевом хозяйстве крепостные люди зачислялись в дворовые и увеличивали и без того уже огромную дворню.

Важнейшим актом первых лет царствования Александра I был указ от 20 февраля 1803 г. о вольных хлебопашцах. Законодательный акт разрешал землевладельцам отпускать своих крепостных на волю в одиночку или целыми селениями, но не иначе как с земельными наделами, без которых отпуск запрещался.

Правительство начинает поощрять переселение крестьян на окраины государства. Из зоны притока населения Орловская губерния в XIX в. превратилась в зону его выхода. В первой половине столетия среднегодовой фактический прирост населения был ниже естественного. Усиливается перемещение выходцев из губернии на юг и на восток, а также в Москву и Петербург.

Если в самом начале XIX в. наш земляк, выпускник Севской духовной семинарии, профессор Евдоким Зябловский, характеризуя экономику Орловщины, подчеркивал, что «главнейшее упражнение жителей - хлебопашество, которое производится здесь с великим успехом, отсюда ежегодно вывозится хлеба до миллиона четвертей», то уже в ближайшие десятилетия на юге России начал формироваться новый центр производства зерна. Крестьяне Центральной полосы, в том числе и Орловской губернии, не имея возможности конкурировать с югом в производстве хлеба, все больше сосредоточивают свою деятельность на выращивании и обработке льна, конопли. В «Списке населенных мест Орловской губернии по сведениям 1866 г.» сообщалось, что «в конце 40-х и начале 50-х годов в Орловской губернии конопляники занимали до 85 тысяч десятин, к началу 60-х годов посев конопли уменьшился на 7 тысяч десятин». Несмотря на попытки отдельных помещиков усовершенствовать свое хозяйство, по-прежнему господствовал трехпольный севооборот. По-прежнему пахали сохами, сеяли вручную, обмолачивали цепами. Расширялись пашенные угодья, хотя сенокосы и пастбища должны были занимать площадь как минимум вдвое больше, чтобы обеспечить условия для содержания рабочего скота и получения достаточного количества органических удобрений.

Основными культурами трехполья оставались озимая и яровая рожь, овес, ячмень, пшеница. Живучесть трехполья с этим набором культур обусловливалась тем, что все они были необходимы в крестьянских хозяйствах. Однако и трехполье не обеспечивало достаточных урожаев. Тогда в дополнение к нему земледельцы использовали приемы других систем - подсечной и залежной. Так, в XIX в. лесной перелог (лесопольная система) наряду с трехпольем бытовал в лесной полосе Орловщины. На черноземных территориях трехпольный севооборот дополняли зяблевой вспашкой (осенью - с сентября по ноябрь) для сохранения влаги и вымерзания корней сорняков; озимые сеяли после яровых на этом же поле, а паровое поле засевалось на следующую весну яровыми. Это помогало озимым использовать зимнюю влагу из почвы. Для улучшения плодородия полей выращивали гречиху, которая очищала поля от сорняков, земля после ее уборки была мягкой и тучной. Из-за высокого спроса на некоторые культуры меняли посевы: иногда сеяли ячмень после пшеницы, после ячменя - овес, после овса - гречиху, затем - озимую рожь; при севе последней, особенно после гречихи, пашню не пахали, сеяли по стерне. Для лучшего очищения полей от сорняков существовал целый комплекс мер: отбор семенного материала, своевременный сев (засоренность всходов связана со сроком сева), заделка семян не сохой, а бороной, рыхление и прополка почвы, очистка обмолоченного хлеба от семян сорняков, борьба с болезнями растений.

Среди помещиков росла надежда на развитие неземледельческих промыслов, на все большее укоренение оброчной системы. Так, в ноябре 1800 г. в «Санкт-Петербургских ведомостях» появилось сообщение о том, что отставной бригадир граф С. Ф. Толстой, проживавший в своем кромском поместье, начал разрабатывать торфяные залежи и использовать торф для отопления вместо дров. Торф использовался и как удобрение. В Орловской губернии картофель в первой четверти XIX в. превратился из огородной в полевую культуру и занимаемые им площади стали быстро расширяться. Начала возделываться сахарная свекла: прежде сахар вырабатывался из сахарного тростника и считался на Руси заморской диковинкой.

Первый в России свеклосахарный завод был построен помещиком Я.С.Есиповым и его компаньоном Е.И.Бланкенагелем в 1802 г. в сельце Нижнее Алябьево (Чернского уезда Тульской губернии, ныне село Алябьево Мценского района), на берегу небольшой речки Студенец при впадении ее в реку Чернь. Одновременно здесь же было посеяно 20 десятин сахарной свеклы, переработка которой дала 160 пудов сахара-сырца, перевозившегося затем в Москву. Получив столь весомый результат, помещик Есипов с уверенностью заявлял о том, что Россия скоро сможет самостоятельно обеспечить себя сахаром. Он предлагал «устроение заводов повсеместно» в России, принимал на свой завод учеников от всех желающих помещиков для бесплатного обучения.

Алябьевский завод, на строительство которого было затрачено 32 тысячи рублей, первые три года давал убытки, но уже в 1807 г., после того как предприятие перешло на выпуск рафинада, прибыль составила 11 686 рублей. В 1825 г. завод сгорел и был восстановлен только в 1830 г. Сахарное производство в эти годы было организовано в помещении мельницы.Главной причиной роста производства сахара из свеклы являлось расширение спроса внутреннего рынка на эту продукцию. Кроме того, сыграло роль и то, что в 1830-е гг. производство свекловичного сахара значительно усовершенствовалось. Внедрялись механическая терка свеклы, гидравлический пресс для выжимания сока; осветление сока стали вести при помощи костяного угля (вместо применявшейся до этого бычьей крови), а нагревание и сгущение сока - паром. В итоге уже в первые десятилетия XIX в. свеклосахарные заводы появились в Курской, Воронежской, Смоленской и других губерниях. А Алябьевский завод после пожара 1854 г. больше уже не восстанавливался.

Калужский помещик Д. М. Полторацкий, увлеченный опытом английского земледелия, предложил в начале XIX в. четырехпольный севооборот. Первое поле - картофель, второе - яровые с подсевом клевера, третье - клевер и последнее - озимые. Применение клевера улучшало плодородие почвы, можно было держать скот в большом количестве, а это, в свою очередь, решало проблему удобрения полей.

Противником нововведений Полторацкого, вызвавших большой интерес у землевладельцев Орловской губернии, выступил ливенский уроженец граф Ф. В. Ростопчин . Он пытался создать собственную систему ведения сельского хозяйства. Из Англии Ростопчин привез овец, с севера России - быков и коров, заказал чистокровных скакунов из Аравии. Заморский табун стал ядром конного завода в ливенском селе Козьмодемьяновском. Выведенная Ростопчиным порода лошадей (ее основу составили английские и арабские скакуны) завоевала в России добрую славу. Лошади не раз брали призы на престижных бегах и скачках. И вскоре породу прозвали «Ростопчинской».

Ростопчин был увлечен не только лошадьми: имел посевы сирийской и американской пшеницы, американского овса, пытаясь повысить урожайность, пробовал удобрять поля илом со дна прудов, вносил в почву известку, медный купорос. Первоначально надежды Ростопчина на улучшение полеводства связывались с внедрением плугов: по примеру Полторацкого он закупил их сразу несколько десятков. Уже вскоре ожидание чуда сменилось разочарованием. Ростопчин начал доказывать, что русская система земледелия, будто бы архаичная в сравнении с западными нововведениями, на самом деле наполнена внутренним смыслом, обусловлена и климатическими, и почвенными, и демографическими обстоятельствами. Вместо слепого копирования немецких и английских приемов Ростопчин предлагал помещикам самостоятельно искать пути повышения эффективности хозяйства.

Ростопчин в своей книге «Плуг и соха» (1806) доказывал, что обещания английских агрономов попросту невыполнимы в российском климате, заимствовать надо только некоторые орудия, необходимые для обмолачивания хлеба и других работ. Такая патриархальность была во многом типичной чертой определенной части дворянства того времени. Например, И. А. Крылов написал созвучную идеям Ростопчина басню «Огородник и философ», а в 1810 г. тульский помещик, известный деятель русской культуры Василий Левшин представил Вольному экономическому обществу описание земледельческих орудий, которые употреблялись в Калужской, Тульской, Орловской губерниях. Левшин предлагал обществу организовать описания земледельческих орудий и в других губерниях.

Другой современник Ростопчина, Франц Христианович Майер (1783 - 1860), немец по национальности, во многом разделял эти взгляды. С 1817 по 1860 г. Ф. X. Майер служил управляющим моховским имением Шатилова (ныне территория Новодеревеньковского района Орловской области). Здесь им были начаты работы по почвозащитному лесоразведению, разработаны эффективные способы удобрения полей и их обработки. Именно это за-интересовало Л.Н.Толстого, который приезжал в Моховое в 1857 г. для выяснения ряда хозяйственных и экономических вопросов. Ф. X. Майеру Россия обязана наукой искусственных лесонасаждений. Он был избран действительным членом Вольного экономического общества, Московского, Лебедянского и ряда других сельскохозяйственных обществ.

Однако, несмотря на ряд частных нововведений, кризис земледелия в начале XIX в. не послужил толчком для перехода к более интенсивным системам ведения хозяйства, хотя плотность населения позволяла сделать это. Продолжали господствовать феодально-крепостнические отношения. Структура зернового производства не претерпела существенных изменений. А это тормозило развитие новых, капиталистических по своей сути явлений. Сельское хозяйство по-прежнему оставалось отсталым и малопродуктивным.

Положение многих помещиков было также крайне затруднительным. Росла задолженность их имений. Вследствие континентальной блокады, огромных военных расходов и материального ущерба периода 1812 - 1815 гг. (по разным оценкам, они превысили миллиард рублей) во многих местах в 1815 г. прекратился платеж податей.Помещики чувствовали необходимость так или иначе интенсифицировать свое хозяйство. Пытались завести в своих имениях фабрики, но большинству из них из-за отсутствия соответствующего опыта и финансовых ресурсов это не удавалось. Доходы могли возрастать лишь за счет повышения нормы оброков. А «интенсификация» свелась к беспощадной эксплуатации крестьян.

В 1840-е гг. среди многих помещиков Орловской губернии создалось представление о том, что ликвидация крепостного права при возможности удержать за собой землю будет выгоднее самого крепостного права. Это выразилось в заявлениях, которые в то время делали правительству наиболее развитые и умные помещики.

В декабре 1842 г., составляя служебную записку «Замечания о русском хозяйстве и русском крестьянине», живший в то время в Петербурге И.С.Тургенев выделил, как он сам выразился, «важнейшие неудобства нашего хозяйства». Ссылаясь на личные наблюдения, почерпнутые в Орловской губернии, Тургенев называл главным тормозом такие обстоятельства, как: недостаток положительности и законности в самой собственности; недостаток законности и положительности в отношении помещиков к крестьянам; неудовлетворительное состояние науки земледелия; отсутствие равновесия между торговлей и земледелием; весьма слабое развитие чувства гражданственности и законности у крестьян; устарелые учреждения, завещанные еще прежним патриархальным бытом.

В 1847 г. был издан указ, разрешавший крестьянам выкупаться с землей целыми селениями в случае, когда помещичьи имения продавались с торгов за долги, - за ту цену, которая будет дана на торгах. Однако настойчивому и целенаправленному проведению мер для решения крестьянского вопроса, развития производительных сил в сельском хозяйстве помешал целый ряд неурожаев, случившихся в период правления Николая I, усилившиеся консервативные тенденции в жизни России.

Положение государственных крестьян

В первой половине XIX в. правительство предприняло ряд мер к улучшению положения государственных крестьян. В то же время местная бюрократия нередко рассматривала этих относительно независимых жителей как источник своего обогащения. Например, в 1828 г. в губернском уголовном суде рассматривалось дело о вымогательстве заседателя Дмитровского уездного суда Шишкина, обвинявшегося в том, что он забивал в колодки однодворцев и угрожал отдать их в солдаты, если не заплатят ему по 25 рублей. Суд никак не наказал Шишкина, лишь оставил его "в подозрении".

Руководство сельским хозяйством государственных крестьян до 1838г. не было сосредоточенно в едином органе. Для улучшения положения в этой сфере требовалось создание специального ведомства. В связи с этим по проекту графа П.Д.Киселева (1788-1872) в декабре 1837 г. Николай I учредил Министерство государственных имуществ. Непосредственное руководство сельским хозяйством возлагалось на третий департамент этого министерства. С 1837 г. П.Д.Киселев становится руководителем министерства.

Волостные управления в качестве административных единиц осуществляли надзор за деятельностью сельских учреждений, совмещавших административные и хозяйственные функции. В состав низовых учреждений сельского управления - крестьянских обществ, по словам П. Д. Киселева, «восстановленных сообразно с исконными древними нашими постановлениями», входили сельский старшина, сельский староста, сборщик податей, смотритель сельского хлебного магазина, писарь, десятские. Важнейшими учреждениями крестьянского общественного управления помимо сельской расправы являлись мирские сходы, в деятельности которых важное место занимали функции распоряжения землей. В одобренных Николаем I Правилах об устройстве семейных участков впервые законодательным путем устанавливались условия подворного владения землей, а также указывались размеры владения. Для новых селений они определялись 30 - 60 десятинами, для выселков - от 15 до 40 десятин.

П.Д.Киселев выступил инициатором ряда прогрессивных мер, направленных на ускорение развития сельского хозяйства России. В частности, по решению П.Д.Киселева был основан Орловский казенный древесный питомник, под который был отведен земельный участок площадью 15 десятин (ныне - Всероссийский научно-исследовательский институт селекции плодовых культур). Питомник, официальное открытие которого состоялось 28 апреля 1845 года, был создан в целях развития садоводства у государственных крестьян, акклиматизации и распространения полезных плодовых, ягодных, декоративных и овощных культур.

Начиная с 1847 г. питомник стал ежегодно принимать на обучение крестьянских мальчиков из Орловской и Курской губерний, которые, выполняя все сельскохозяйственные работы, получали практические навыки. Так при питомнике возникла практическая школа садоводства. Уже в 1849 г. это учреждение начало поставлять в другие хозяйства саженцы ягодных культур, семена улучшенных сортов овощных культур, а позднее - саженцы плодовых деревьев.

Крестьянские выступления в Орловском крае

Основными причинами крестьянских выступлений были всевозможные притеснения со стороны властей и помещиков, рост налогового бремени, ухудшение положения вследствие неурожаев. Так, например, во время голода 1840 г. на Орловщине были зафиксированы случаи людоедства, а в результате эпидемии холеры в конце 1840-х гг. в губернии умерло около 70 тысяч человек.

С 1816 по 1820 г. в губернии было отмечено четыре случая крестьянских волнений. Создание Министерства государственных имуществ привело и к тому, что усилился налоговый гнет на государственных крестьян: средства требовались на содержание чиновников этого ведомства, а также волостных и сельских управлений. Были отведены общественные запашки, под которые отходили лучшие земли крестьян. Последовало распоряжение министерства о посеве картофеля на этой земле, что напоминало барщину. Весной 1842 г. крестьяне сел Стрелецкого и Пушкарного Кромского уезда отказались сажать картофель. Более 700 крестьян явились к окружному начальнику и потребовали отмены распоряжения о посадке картофеля.

В 1842 г. крестьяне Борковской волости Ливенского уезда отказались выбирать волостную власть на новое трехлетие. По приказу орловского вице-губернатора Иван Репин, Афанасий Пикалов, Николай и Тихон Бачурины, Стефан Трубников и другие были арестованы и отправлены в Ливенскую тюрьму. А зачинщики Козьма Бачурин, Гайдуков и Дворядкин вместе с семьями были сосланы на вечное поселение в Сибирь. В 1844 г. крестьяне села Гатищи выступили против повышения податей. Крестьяне ливенского села Михайловского (ныне Коротыш), принадлежавшего помещику Анненкову, в холерный 1848 г. сменили приказчика, убили сельского старосту, оказали сопротивление местному начальству. В этом же году крестьяне кромских сел Троицкого и Ладынина подняли восстание против местных властей. Для усмирения крестьян губернатор был вынужден прислать солдат. В селе Богородицком Малоархангельского уезда крестьяне перестали ходить на барщину и отказались подчиняться местным властям. Только после присылки батальона солдат удалось подавить это выступление. С 1851 по 1861 г. в Орловской губернии было отмечено 58 массовых выступлений крестьян.

Из показания крестьян от 6 ноября 1846 г. и от 4 декабря 1847 г. о положении барщинных и дворовых крестьян в имении помещиков Овсянниковых в с. Долгом Ливенского уезда.

Алексей Яковлев, 57 лет, крестьянин госпожи Пелагеи Ивановой Овсянниковой, жительствую в селе Долгом, земли имею десятин 6-ть. В течении года на барщине работаю ежедневно, не исключая воскресных и праздничных дней, на святой неделе и святках нет работ дня по два. Свое поле обрабатываю едва едва, и то с помощью других по просьбе. Пособий домашних от госпожи никаких не имею. Своих имею рабочих лошадей 3, корову, овец шесть. Наказывает нас г. Овсянников в доме розгами, плетью, предъявленной мне, и кнутом, которым погоняют лошадь. Плетью - ездя по полю на работах бьет сам беспощадно, розгами дают до истечения крови, плетью и кнутом - ударов по 20-30. Петр Климов Якунин, 38 лет, крестьянин Пелагеи Овсянниковой, жительствующий в селе Вышнем-Долгом, нахожусь старостой по имению, под судом не был. Полевые работы в зимнее время крестьяне г.Овсянникова и матери его работают на барщине ежедневно, не исключая праздников, кроме на святой и святок дня по два, и крестьяне на пашне находящиеся не успевают обрабатывать данную им землю; крестьяне эти имеют земли на два тягла десятин 12, покосу не имеют.

В месяц дают месячины на взрослого два пуда, для женщин полтора пуда, на детей на каждого полпуда, соли полтора фунта, обувь получаю от господина лыками, но слишком недостаточно, так что на время не достает, рукавицы на год, платье имею свое, от четырех овец, данных мне господином, материалов для одежды никаких не получаю. Наказание делают крестьянам дома плетью, арапником, которым погоняют лошадей, розгами и кулаками по зубам, по приказанию господина наказывают розгами ударов по 100, а плетью и арапником ударов по 25...

Развитие промышленности и торговли в Орловской губернии в первой половине XIX в.

К началу XIX в. губерния занимала третье место в России по числу кожевенных заводов (118 заводов из 1530), второе - по салотопенным заводам (здесь была сосредоточена шестая часть отрасли), пятое место - по числу свечных заводов. Орловщина занимала четвёртое место в стране по числу изразцовых фабрик (производство облицовочных материалов), была в числе шести губерний, где существовали "красочные фабрики". Такие фабрики ("для делания Веницейской яри") имелись в Трубчевске и Севске. В начале века в губернии насчитывалось 105 частных винокуренных заводов, в то время как в Тульской - всего 66, в Курской - 77, в Рязанской - 41. Для Орловского региона была также характерна специализация на выращивании и переработке конопли, что определялось не только благоприятной почвой и климатом, но и близостью морей, крупных рек (где сосредоточивались потребители канатов и парусов), наличием лесов (древесная зола в огромных количествах требовалась для отбеливания).

Профессор Е. Зябловский в начале XIX в. писал, что конопля составляет «такое произведение, какого нет важнее для торговли и упражнения жителей государства Российского». В частности, он отмечал, что Орловская губерния занимает первое место в стране по производству конопляного масла (а первенство по маслу маковому орловцы тогда делили с курянами). По данным Зябловского, в то время в России насчитывалось всего 58 канатных фабрик, большинство которых было сосредоточено в пяти губерниях: Санкт-Петербургской, Нижегородской, Архангельской, Орловской, Калужской. «Знатнейшие прядильни» располагались в Орле, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге, Архангельске, Москве, Костроме.

В 1803 г. было возбуждено через губернатора П.И.Яковлева ходатайство об устройстве шлюзов на Оке, для чего купцы были готовы с отпускаемого из Орла хлеба платить с куля муки (9 пудов) по 2 копейки, с берковца (10 пудов) пеньки - 5 копеек. Недаром купцы столь решительно шли на дополнительные траты: их волновала прежде всего перспектива торгового дела. В 1820 г. городской голова Русанов докладывал губернатору Б.С.Соковнину, что иногородние торговцы ежегодно скупают и вывозят из Орла до 300 тысяч пудов пеньки (примерно на 1,8 млн. рублей), конопляного масла до 140 тысяч пудов (на 1,5» млн. рублей). Из-за жесткой конкуренции многие орловсксие купцы разорялись, переходили в разряд мелких барышников... Сильнейшим ударом по торговому сословию) был пожар в мае 1848 г., когда в Орле в одночасье сгорели Гостиные ряды, а с ними - 80 тысяч четвертей хлеба и 100 тысяч пудов пеньки.

Болховские купцы скупали ежегодно до 3!50 тысяч пудов пеньки-сырца. После подработки из отходов в городе и окрестных деревнях делали до 35 тысяч пудов бечевы - вся она шла в Москву, где использовалась для упаковки грузов. Многолетней торговлей, организацией производств по обработке конопли создали солидный капитал купеческие семьи Турковых и Мерцаловых. Переработка конопли всегда конкурировала с выделкой кож, часто занимая освободившееся место, когда продукция болховских кожевенников не находила спроса. В уезде находилась и полотняная фабрика, «на коей выделываются из собственных произведений на голландский манер хорошие скатерти, салфетки, полотна и канифасы».

Елец славился двумя медеплавильными заводами: здесь изготавливали колокола и оборудование д.ля винокуренной промышленности. По сведениям 1809 г., в Ельце было заводов кожевенных - 12, салотопенных - 19, мыльных - 5, пивоваренных - 5, воскобойных - 3, свечных - 6, клейных - 2, красильных - 2, кирпичных - 52, водочных - 1.

К сожалению, эта картина динамичного развития промышленности губернии вскоре поблекла. Уже в 1838 г. местный житель Н. Азбукин вынужден был констатировать: «Фабричная и заводская промышленность в Орловской губернии очень слаба. Некоторые города до сего времени не имеют ни одного завода, ни одной фабрики, как, например, Кромы и Трубчевск (видимо, фабрика «Веницейской яри» в Трубчевске к тому времени уже не существовала. Предметы роскоши и утонченного вкуса здесь еще не приготовляются, обрабатываются только предметы первых потребностей». По мнению Н. Азбукина, на Орловщине промышленность развивалась только там, где невозможно было выращивать хлеб и коноплю, сосредоточив капиталы на этих выгодных культурах.

Итак, в 1838 г. в губернии насчитывалось 211 заводов и фабрик, в том числе в Ельце - 83, Орле - 38, Болхове - 38, Брянске - 17, Мценске - 12, Севске - 10, Малоархангельске - 5, Карачеве - 4, Дмитровске - 3. По специализации: кожевенных - 75, кирпичных - 33, салотопенных - 29, канатных - 10, пенькотрепальных - 10, мыльных - 9, крупорушильных - 8, пивоваренных - 7, табачных - 8, свечных - 6, кафельных, клеевых, известковых - по 2, маслобойных - 2, водочных, колокольных и чугунных - по 1 и т.д.

Более развитая промышленность сосредоточивалась в западных уездах Орловской губернии. В первой половине XIX в. особый вклад в развитие фабрично-заводской промышленности губернии внесли так называемые Мальцовские заводы. Заводы эти занимали обширный район на стыке трех губерний: Орловской (Брянский уезд), Калужской (Жиздринский уезд) и Смоленской (Рославльский уезд).

Необходимо отметить, что Мальцевы стали одними из тех, кто начинал в России производство сахара из сахарной свеклы. Если первый подобный завод, имевший сравнительно небольшую производительность, был построен в Тульской губернии в 1802 г., то А. И. Мальцов построил второй свеклосахарный завод в 1809 г. в селе Верхи Брянского уезда. На первой Всероссийской выставке мануфактурных изделий, состоявшейся в Петербурге в мае 1829 г., И. А. Мальцов был удостоен большой золотой медали, надпись на которой гласила: «За трудолюбие и искусство». Эта награда дала право ее владельцу изображать государственный герб России на своих изделиях и на вывесках магазинов, где они продавались. На второй выставке мануфактурных изделий (Москва, 1830) Мальцов снова был награжден большой золотой медалью с надписью «За отличный хрусталь». Самые высокие отзывы получили изделия мальцовских фабрик на выставках в Петербурге (1839), Москве (1845), Варшаве (1845). На Московской выставке 1844 г. отмечалось, что «наибольшая чистота хрустальной массы, равно как и дешевизна, и разнообразие, принадлежат заводам господ Мальцевых».

Самым видным представителем этой династии в XIX в. был Сергей Иванович Мальцов , который родился в 1810 г., служил в кавалерии, был адъютантом принца Петра Ольденбургского. Именно ему было суждено стоять во главе мальцовского дела на протяжении полувека и расширить его размах вчетверо. Еще во время своих поездок по Европе он интересовался производством стекла и металла. Вернувшись на родину, он в 1841 г. организовал на Людиновском заводе производство первых в России железнодорожных рельсов - тех самых, которые были уложены на Николаевской железной дороге между Петербургом и Москвой. Здесь были изготовлены паровые машины для Петербургского арсенала и Тульского оружейного завода, первый в России винтовой двигатель для судов.

К середине века Дятьковская хрустальная фабрика превратилась в одно из крупнейших предприятий по производству стекла и хрусталя - ежегодно здесь выпускалось более 1,2 миллиона изделий. На Мальцовских заводах началось строительство Днепровской флотилии: в 1846 г. из Брянска в Киев пришел первый пароход «Мальцов», изготовленный на Радицком заводе.

Строительство пароходов не было для Мальцова самоцелью. Ему был нужен транспорт для сбыта собственных изделий. На реке Болве, имевшей сплав к Киеву, но мелевшей в летний сезон, на протяжении ста верст были построены плотины и шлюзы. Все предприятия «сообщались между собой и посредством шоссейных (а впоследствии и железной) дорог. Благодаря пароходам продукция заводов продавалась не только в России, но и в Турции, Болгарии, Румынии. Мальцов понимал, что производством товаров узкого ассортимента невозможно обеспечить прочное место на бурно развивающемся рынке. Не случайно поэтому он налаживает выпуск кирпича, курение смолы, открывает столярные, канатные фабрики, пивоваренные и винокуренные заводы, плюс к тому шесть железоделательных заводов, фабрику, где была изготовлена первая в России эмалированная посуда. Отличительными чертами руководства Мальцева были интенсивная реконструкция предприятий, применение самых современных, передовых технологий.

По подсчетам известного русского историка А А. Корнилова, С. И. Мальцеву принадлежало более двухсот тысяч душ крестьян в Калужской и Орловской губерниях. Корнилов сравнивал владения Мальцова со значительным германским княжеством. Заводы Мальцова, по мнению Корнилова, выделялись из всех других «своим превосходным устройством с применением всех новейших изобретений и улучшений того времени». Это была поистине самостоятельная экономическая зона, вполне обеспечивавшая себя всем необходимым (закупали только "чай, сахар и мануфактуру). Для снабжения населения продуктами питания были организованы хутора с образцовым скотоводством. Продукция поступала в заводские лавки и магазины (торговали здесь и тем, что производилось на промышленных предприятиях).

Пожалуй, впервые в России на Мальцовских заводах был введен восьмичасовой рабочий день (на тех производствах, которые были особенно вредны для здоровья людей). Рабочие обеспечивались с оплатой в рассрочку жильем (небольшие каменные домики), с землей для сада и огорода, топливом.

«Столицей» Мальцова являлся заводской поселок Дятьково, где стояли его дом, была построена великолепная церковь с хрустальным иконостасом. В Дятьково располагались трехэтажная школа и больница на 50 коек, где «пользовали бесплатно родственников рабочих и служащих». Вообще существовала целая сеть небольших учреждений для сирот и престарелых выплачивались пенсии для престарелых рабочих, вдов и сирот. В школах и ремесленных училищах обучалось более полутора тысяч детей.

О важном значении для социального развития края Мальцовских заводов свидетельствует и официальный отзыв тех лет: «Мальцовские заводы возникли не в видах спекуляции, а в силу действительной потребности и ради благосостояния местного населения, не могущего по скудости и бедности почвы пропитывать и содержать себя исключительно хлебопашеством».

Религия в жизни крестьян. Жизнь и быт сельского духовенства.

Представляя собой начальное звено церковной иерархии, православный приход (церковная община) в административном и территориальном отношении не всегда соответствовал волостной единице государственного управления и часто подвергался реорганизациям. Правовой статус и авторитет сельских священнослужителей, выполнявших исключительно важную культурную миссию, оставался невысоким. Сельские церковные общины медленно приходили в упадок, и не в последнюю очередь из-за бедности сельского духовенства, достаток которого зависел от уровня доходов прихожан.

Храм даже в отдаленных селах представлял собой синтез всех видов изобразительного искусства. При сельском храме существовала просветительная система: церковноприходские школы, библиотеки, ризницы (как музей древностей). Сам он являлся не только православной святыней, но и культурной реликвией, сохраняя память о событиях как всемирной и отечественной, так и семейной истории и организуя все пространство округи в качестве архитектурного центра. Храм духовно и социально организовывал жизнь всего сельского прихода, объединяя людей. Регулярное посещение храма, соблюдение постов и обрядов считались нравственной нормой, своеобразной характеристикой крестьянина. Храм играл ведущую роль в территориальном делении на приходы и епархии. Общий ритм жизни крестьянина определялся годовым циклом религиозных праздников. Храм играл ведущую роль в социальной помощи крестьянам. При монастырях и церквах устраивались бесплатные больницы, богадельные избы для обездоленных людей. Храмы помогали сиротам, поддерживали порядок на кладбищах.

Н. С. Лесков писал: «На моей еще памяти отец мой, орловский помещик, купив новую деревню в Кромском уезде, посылал крестьян в приходскую церковь по наряду, под надзором старосты. Так же точно поступали и другие наши соседи помещики: они наряжали крестьян ходить по праздникам в церковь и зачастую сами сверяли с священниками исповедные книги».

Лесков, справедиво показывая жизнь орловского духовенства в середине XIX в., с сочувствием относился к этим людям: «Благодаря орловской Монастырской слободке я знал, что среди страдающего и приниженного духовенства русской церкви не все одни «грошевики, алтынники и блинохваты», каких выводили многие повествователи».

Дворянский усадебный быт Орловской губернии в первой половине XIX в.

Типичными для крупных помещичьих хозяйств XIX в. были конезаводы, оранжереи, винокурни, псарни, где разводили собак охотничьих пород и т. д. Поместье нередко представляло собой самодостаточное натуральное хозяйство, к тому же известное своими диковинными породами скота или сортами растений.

Усадьба - своеобразное «государство в государстве» - жила по законам вотчинного права, здесь тесно переплетались стремления к возвышенным идеалам и бытовые проблемы, а самовыражение хозяев проявлялось как в творчестве, так и в самодурстве.

Свою роль в жизни усадеб играли и крепостные крестьяне. Они были не только няньками барских детей, доверенными лицами своих хозяев, предприимчивыми приказчиками. В условиях деспотического подавления человеческих прав дворовые люди вступали в прямой конфликт (очевидный или скрытый) с дворянами.

Заложенный в 1837 г., Орловский Бахтина кадетский корпус 6 декабря 1843 г. был открыт для обучения и воспитания сыновей дворян и офицеров. Высочайшим приказом 15 мая 1843 г. на должность директора корпуса был назначен ротный командир Пажеского Его Величества корпуса полковник Тиньков. Среди первых преподавателей корпуса были протоиерей Казаринов и диакон Гонорский, учитель словесности Воробьев, протоиерей Е. Остромысленский, математик Михайлов, А. С. Тарачков.

Выпускник Московского университета Александр Степанович Тарачков (1819-1870) был экономистом, статистиком, краеведом, педагогом. В 1843-1861 гг. он был воспитателем и преподавателем естественной истории и физики в Орловском кадетском корпусе. В 1862-1870 гг. Тарачков, уйдя в отставку, работал секретарем Орловского губернского статистического комитета.

Военным дисциплинам воспитанников обучали офицеры и ротные командиры, инспектора классов. Одним из них был Александр Петрович Хрущев (1806-1875), впоследствии генерал от инфантерии и генерал-адъютант, участник Крымской войны, отличившийся при обороне Севастополя. В 1866-1874 гг. он занимал должность генерал-губернатора Западной Сибири и командующего Западно-Сибирским военным округом.

В 1849 г. был произведен 1-й выпуск из Орловского Бахтина кадетского корпуса в количестве 35 человек, отправленных для окончания образования в Дворянский полк. Среди первых воспитанников корпуса, обучавшихся здесь в 1843-47 гг., был Василий Иванович Сергеевич (1833 - 1910) - позднее юрист, историк права, профессор Московского университета, в 1897- 1899 гг. ректор Петербургского университета.

Издательская деятельность. Книжная культура. Важной вехой в культурной жизни города и губернии явилось издание в Орле в 1816 г. журнала «Друг россиян». Издателем его был титулярный советник и преподаватель Орловской гимназии Фердинанд Орля-Ошменец. Орел стал третьим провинциальным городом в России после Харькова и Астрахани, имеющим свой журнал. За 1816 - 1817 гг. вышло 6 книг журнала, затем он был продолжен под названием «Отечественный памятник, посвященный дружескому соединению российских и польских народов» и вышел в 1817-1818 гг. в трех номерах. Составлялся журнал в Орле, печатался же в типографии Московского университета. Каждая книжка журнала состояла из 3-х разделов: «Ученость», «Новости», «Особенные известия».

В журналах Орля-Ошменец печатал собственные сочинения, а также стихи, «ученые речи» других преподавателей Орловской гимназии, сочинения различных известных авторов в сокращенном варианте, местные новости, в т. ч. из жизни Орловского театра, владелец которого, граф С. М. Каменский, оказывал финансовую поддержку изданию. Первый орловский журнал выписывали жители не только Орла и губернии, но и соседних городов. Издание в Орле журнала стало возможно благодаря открытию типографии. В 1812 г. из разоренного Смоленска в Орел переехал карачевский купец и издатель И. Я. Сытин, у которого незадолго до этого Орловское губернское правление приобрело типографское оборудование на сумму 225 руб. 20 коп. Возникновение в 1812 г. типографии в Орле стало весьма важным событием в жизни города. В 1814 г. в типографии была напечатана книга, которую исследователи-краеведы считают первой в Орле, - сочинение И. В. Лопухина «Нечто дня размышления о молитве и сущности христианства».

Основную массу изданий типографии составляла переводная беллетристика: сочинения Радклиф, Жанлис, Коцебу, Монталье, Шатобриана, Лафонтена, Вольтера и др. Пьесы, изданные Сытиным, часто ставились на сцене театра графа С. М. Каменского. Кроме того, И. Я. Сытин издавал справочники, популярные учебники, книги для домашнего досуга. В издательской деятельности в Орле участвовал и сын Сытина - Аполлон Иванович, выпускник Московского университета, поэт, переводчик, составитель ряда орловских сборников. За период с 1814 по 1830 г. в Орле было выпущено около 100 наименований книг, которые представляют весьма интересный культурный пласт. Книги продавались в орловских книжных магазинах Яковлева, Афанасия Колотилина, П. И. Полевского, первого историка-краеведа Д. И. Басова (1798-1868), чьи заметки по истории Орла были напечатаны в 1849 г. в «Северном обозрении». Орловские издания можно было найти в частных библиотеках и библиотеке гимназии, которая к середине XIX в. насчитывала 3500 томов на русском и 1300 томов на иностранных языках.

Значительным событием в общественной и культурной жизни Орла и губернии стало издание с 1838 г. первой местной газеты «Орловские губернские ведомости», содержание которой регламентировалось правительственным Положением 1837 г. «Ведомости» состояли из 2-х частей - официальной и неофициальной, которая именовалась «Прибавлением к губернским ведомостям». В становлении газеты положительную роль сыграл орловский вице-губернатор в 1838-1842 гг. В. Н. Семенов, близкий знакомый А. С. Пушкина.

Со временем неофициальная часть «Ведомостей» получила значительное развитие, публикуя материалы о состоянии промышленности, сельского хозяйства, промыслов и торговли в губернии. В газете печатали также интересные заметки, характеризующие нравы и обычаи населения края.

Библиотеки и музей. Правительственный циркуляр 1830 г. положил начало развитию библиотечной сети России, предписав открыть 50 публичных библиотек во всех губернских городах. 3 октября 1834 г. орловский гражданский губернатор А. В. Кочубей учредил публичную библиотеку в Орле. Созданному попечительскому совету во главе с губернатором потребовалось несколько лет для подготовки помещения, оборудования, приобретения книг. Книжный фонд формировался поступлениями из Департамента народного просвещения, Академии наук, различных обществ и от частных лиц, в том числе от историка М. П. Погодина, детской писательницы А. О. Ишимовой. Таким образом было собрано 1300 томов. Кроме того, на деньги местных властей было закуплено 1200 томов книг и периодических изданий. Одновременно с формированием книжного фонда шел сбор экспонатов для губернского музея. 6 декабря 1838 г. в здании училища для детей канцелярских служащих состоялось торжественное открытие библиотеки. Здесь же разместился и губернский музей. Библиотека под руководством П. А. Азбукина обслуживала читателей очень недолго - уже в 1840 г. она практически закрылась из-за недостатка денежных средств, а в 1850 г. была переведена в частный дом чиновника канцелярии губернского предводителя дворянства Горохова. Вторично для публики библиотека открылась уже в 1858 г.

Театр. 26 сентября 1815 г. в Орле в специально построенном театральном здании на 500 мест рядом с домом графов Каменских, неподалеку от Троицкого кладбища, состоялось первое представление крепостной труппы для жителей города. Основу труппы составляли дворовые, прошедшие обучение драматическому искусству, танцам, пению в театральной школе в Сабуровской крепости. Кроме того, он, не жалея денег, покупал талантливых актеров у соседей-театралов. Первое представление публике понравилось и вызвало широкий резонанс, в том числе и в столичной прессе - газетах «Северная почта» и «Московские ведомости». Особо отмечалась талантливая игра актрисы Кузьминой. Учитель философии и изящных наук местной гимназии С. Богданович сочинил стихи «На открытие театра в Орле 26 сентября 1815 года».

Организация и состав театральной труппы графа Каменского, ее репертуар сравнительно хорошо известны из мемуаров и публикаций орловского журнала «Друг россиян», а судьба крепостных актеров нашла отражение в повестях А. И. Герцена «Сорока-воровка» и «Тупейный художник» Н. С. Лескова. Трагическая история актрисы Кузьминой, погибшей в губительных для таланта условиях крепостной сцены, была поведана А. И. Герцену выдающимся русским актером М. С. Щепкиным.

Театр С. М. Каменского существовал в Орле два десятилетия (1815-1835) и являлся предметом гордости его жителей. Во время расцвета театра, т. е. в первые десять лет его деятельности, граф содержал оперную, балетную, драматическую труппы, два хора, оркестр, театральную школу, живописцев, декораторов, костюмеров. Для выступлений вместе с крепостными приглашались вольные актеры и иностранцы. Репертуар театра был весьма разнообразным и приближался к столичному. Среди авторов комедий и драм, опер и балетов, поставленных на его сцене, были Я. Б. Княжнин и А. А. Шаховской, А. П. Сумароков и Д. И. Фонвизин, В. В. Капнист и М. Н. Загоскин, Ф. Шиллер, Коцебу, Керубини, Дидло. Ставились и произведения местных авторов: драма «Казаки в Швейцарии» Федора Вертера, учителя гимназии, опера «Тюремкин» А. А. Плещеева. Только за первые 10 месяцев на сцене театра было поставлено 82 спектакля, 18 опер, 15 драм, 41 комедия, 6 балетов и 2 трагедии. В 1835 г. С. М. Каменский умер, а с ним и созданный им театр.

Об этом театре хорошо сказал Н.С. Лесков:

Ребёнком, в сороковых годах, я помню ещё огромное серое деревянное здание с фальшивыми окнами, намалеванными сажей и охрой, и огороженное чрезвычайно длинным полуразвалившимся забором. Это и была проклятая усадьба графа Каменского; тут же был и театр.

Н. С. Лесков, «Тупейный художник»

Ученые и писатели-уроженцы Орловского края в первой половине XIX в .

Общий высокий уровень культуры обеспечивала творческая деятельность отдельных выдающихся личностей.

В первой половине XIX в. Орловская губерния дала России целую плеяду блистательных мастеров слова, ученых, религиозных деятелей, фольклористов, деятелей искусства, через которых происходило включение края в общероссийский культурный процесс. В университетских центрах страны делали большую науку выпускники Севской духовной семинарии: Е. Ф. Зябловский (1764-1846) - профессор статистики, истории, географии Петербургского педагогического института, автор многочисленных трудов, в том числе «Статистического описания Российской империи с обозрением Европы в статистическом виде», «Землеописания Российской империи для всех состояний», «Курса всеобщей географии» и т. д.; Г. П. Успенский (1765-1820) - профессор истории, географии, статистики Харьковского университета; И. Д. Книгин (Булгаков) (1773_1830) - профессор анатомии и физиологии Мос-ковского и Харьковского университетов; Г. И. Солнцев (1786-1866) - профессор истории права в Казанском университете, его ректор в 1819-20 гг.; А. И. Галич (Говоров) (1783-1848) - профессор Петербургского университета и Царскосельского лицея во время обучения там А. С. Пушкина. К этому времени относится начало литературной деятельности Ф. И. Тютчева, А. А. Фета, И. С. Тургенева, П. И. Якушкина. В хронологические рамки первой половины века укладываются жизнь и деятельность П. В. Киреевского и Т. Н. Грановского.

Тимофей Николаевич Грановский (1813-1855). Грановский родился в г. Орле. Детские и юношеские годы провел в деревне, за исключением недолгого времени обучения в одном из частных пансионов Москвы. В 18 лет Грановский был определен на службу в Петербург. После серьезной самостоятельной подготовки он поступил в 1832 г.на юридический факультет университета, где много занимался историей и литературой. После его окончания в 1835 г. Грановский некоторое время служил чиновником в Гидрографическом департаменте, сотрудничая одновременно в разных петербургских журналах. Одаренность молодого человека не осталась незамеченной, и в 1836 г. Грановский был командирован в Берлин для подготовки к преподаванию на кафедре истории в Московском университете. Несколько лет историк провел за границей, слушая лекции в Берлинском университете, посещая Вену, Прагу, где он знакомился с национальной культурой и историей. В центре его научных интересов оказалась проблема развития политического строя и учреждений в средневековой Европе. С 1839 г. Грановский в должности профессора всеобщей истории читал курс лекций в Московском университете. Являясь убежденным западником, он специализируется по средневековой западноевропейской истории. В 1845 г. вышла в свет его магистерская диссертация «Волин, Иомсбург и Винета», в 1849 г. - докторская «Аббат Сугерий», в 1847 - 48 гг. - обозрение «Историческая литература во Франции и Германии в 1847 г.». В начале 50-х годов Грановский начал работать над учебником всеобщей истории. Большую популярность среди студентов и всего образованного московского общества снискал Грановскийкак историк-просветитель и общественный деятель. Публичные лекции, с которыми он выступал дважды в неделю в 1843-44 гг., стали событием в Москве и вызвали восторженные отзывы даже среди идейных противников Грановского в лагере славянофилов. Обращаясь к истории крепостного права в Западной Европе, он подводил своих слушателей к мысли о неизбежности его падения и в России.

Павел Иванович Якушкин (1822-1872). Якушкин родился в усадьбе Сабурово Малоархангельского уезда Орловской губернии. Его отец - отставной гвардейский офицер, мать - крепостная девушка. Учился Якушкин в Орловской гимназии, и уже в этот период им были сделаны первые записи народных песен. В 1840 г. он стал студентом математического факультета Московского университета. Учебу в университете Якушкин сочетал с собиранием фольклора. Знакомство с П. В. Киреевским придало системность этой работе. В 1844 г. в «Москвитянине» было напечатано первое этнографическое произведение Якушкина «Народные сказания о кладах, разбойниках, колдунах и их действиях», написанное на орловском материале. После окончания университета он отправился в путешествие с целью записи песен для готовящегося издания собрания песен П. В. Киреевского. Пешком Якушкин обошел многие губернии России, в том числе и Орловскую, знакомясь с российской действительностью. Фактически он стал первым профессиональным собирателем фольклора и послужил, прототипом литературного героя Павла Веретенникова в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».

Петр Васильевич Киреевский (1808-1856). Другим выдающимся специалистом в области фольклора был П. В. Киреевский. Родился он в Калужской губернии. В 1812 г. семья переехала в имение Киреевская слободка под Орлом, где отец Петра Васильевича, устраивая на собственные деньги госпиталь для раненых, умер от заражения тифом. Братьев Петра и Ивана воспитывала мать, Авдотья Петровна, урожденная Клыкова, во втором браке Елагина. С 1822 г. семья жила в Москве, и их дом становится одним из литературных салонов, который посещали А. С. Пушкин, А. Мицкевич, П. Я. Чаадаев, Т. Н. Грановский и многие другие. Петр Васильевич слушал лекции в Московском университете, сблизился с Пушкиным, который увлек его идеей собирания на-родных песен. Изучение фольклора становится главным делом жизни Киреевского. Он записал огромное количество народных песен, в том числе в Орловской губернии, где жил почти безвыездно с 1837 г. В 1848 г. Киреевский издал том текстов песен без комментариев. Однако полное издание песен П. В. Киреевского было осуществлено уже после его смерти.

Федор Иванович Тютчев (1803-1873). Родился в с. Овстуг Брянского уезда Орловской губернии в старинной дворянской семье, где и прошло его детство. Главный литературный наставник юного Тютчева С.Е. Раич открыл своему ученику богатство и красоту древнеримской поэзии. Первым стихотворным опытом стал перевод од Горация. В годы учебы в Московском университете (1818-1821) он принадлежал к кружку Раича. Первые стихотворные публикации появились в «Галатее», «Северной Лире». В 1822-1844 гг. Ф. И. Тютчев находился на дипломатической службе в Германии и Италии, однако подборки его стихов появлялись в пушкинском «Современнике» (1836-1841). Вернувшись в Россию, Тютчев жил в Петербурге, но почти каждое лето приезжал в Овстуг, где написал великолепные лирические стихи, навеянные дорожными впечатлениями и природой родного края: «Есть в осени первоначальной», «Эти бедные селенья» и другие.

Семен Егорович Раич (1792-1855). Раич родился в с. Высоком Кромского уезда в семье сельского священника Амфитеатрова. Поступив в Орловскую семинарию, он по обычаю того времени среди духовенства выбрал другую фамилию. После окончания семинарии Раич стал преподавателем русской словесности в Московском университетском пансионе, где среди его учеников был М. Ю. Лермонтов. Занимался литературной деятельностью, в основном переводами из итальянской литературы, писал собственные стихи, публикуясь в «Северной Лире», «Галатее», «Москвитянине», «Урании». Раич был хорошо известен в Москве как знаток европейской литературы, журналист и отличный преподаватель. Именно благодаря своей репутации он был приглашен в семью Тютчевых как воспитатель, где провел семь лет и оказал чрезвычайно большое влияние на формирование личности своего ученика. Круг знакомых и друзей Раича был обширным, среди них были Пушкин, Киреевские, Веневитиновы, Елагины.

Иван Сергеевич Тургенев (1818-1883). Тургенев родился в Орле. Детство прошло в имении матери Спасском-Лутовинове. Учился Тургенев в Москве, Петербурге, Берлинском университете. Летом обыкновенно приезжал в Спасское, и дальние охотничьи путешествия по губернии, ночевки на сеновалах и в крестьянских избах, постоялых дворах стали частью его жизни. Общение с соседями-помещиками и крестьянами было источником познания крестьянской России. В 1843 г. появилась первая публикация молодого писателя - поэма «Параша». В 1847 г. изданием рассказа «Хорь и Калиныч» в первом номере некрасовского «Современника» было положено начало знаменитых «Записок охотника», в основу которых легли богатые орловские впечатления. Антикрепостническая направленность сочинений послужила причиной высылки Тургенева в усадьбу Спасское-Лутовиново, где он прожил 1,5 года. Уже в первой половине XIX в. Тургенев сформировался как талантливый писатель - певец родной орловской природы, тонкий знаток человеческой души и обличитель крепостничества.

Афанасий Афанасьевич Фет (1820-1892). Фет родился в с. Новоселки Мценского уезда в семье помещика А. Н. Шеншина. До 14 лет носил фамилию Шеншин, затем немецкую фамилию матери - Фет. Влечение к поэзии пробудилось у Фета в раннем детстве: он читает Пушкина, переводит детские стихи с немецкого, пробует сочинять сам. Афанасий Афанасьевич окончил учебный пансион в г. Верро и словесное отделение Московского университета. В студенческие годы публикует свои стихи в «Москвитянине », « Отечественных записках», в 1840 г. вышел в свет первый сборник его стихов «Лирический пантеон». На 40-е годы приходится расцвет творчества Фета, когда он создает великолепные образцы пейзажной и любовной лирики: «Печальная береза», «На заре ты ее не буди», «Вакханка». После окончания университета в 1844 г. он поступает на военную службу для получения потомственного дворянства.

Орел оставаясь типично провинциальным губернским городом, явственно ощущал влияние не столь далекой от него Москвы, её богатой общественной жизнью, литературными салонами и кружками. Наиболее просвещенные представители дворянского сословия держали свои дома открытыми для образованных людей разного направления и образа мыслей. Таким своеобразным литературным салоном в Орле был гостеприимный дом богатой помещицы Е П Мардовиной располагавшийся на Кромской ули-це. Умная, образованная женщина, Е. П. Мардовина привлекала цвет орловской интеллигенции. У нее бывали П И Якушкин, молодой Н. С. Лесков, П. В. Киреевский, Т Н Грановский, М. А. Стахович. Именно с этим домом связан орловский период в жизни Марко Вовчок (Марии Александровны Вилинской) - известной впоследствии украинской писательницы.

Марко Вовчок (1833-1907). М. А. Вилинская родилась в с. Екатерининском Елецкого уезда Орловской губернии в семье армейского офицера. Ее мать приходилась двоюродной сестрой матери Д. И. Писарева. В этой семье девочка часто и подолгу жила в их усадьбе Знаменское, где и получила начальное литературное и музыкальное образование. После учебы в частном женском пансионе в Харькове Мария Александровна жила несколько лет (1847-1851) у родной тетки Е. П. Мардовиной. Общение с блестяще образованными людьми оказало огромное влияние на формирование личности будущей писательницы. В литературных занятиях ее поддерживал будущий муж, студент" Киевского университета, историк и этнограф А. В. Маркович, с которым она познакомилась в доме тетки. Первые песни, записанные М. Вовчок в Ельце, вошли в сборник П. В. Киреевского.

Михаил Александрович Стахович (1819-1858). Стахович родился в с. Пальна Елецкого уезда Орловской губернии в семье участника войны 1812 г. помещика Александра Ивановича Стаховича и Надежды Михайловны, урожденной Перваго. Получив домашнее образование, он в 1837 г. поступил в Московский университет на филологический факультет. После его окончания Стахович жил в поместье отца, много путешествовал, изучая культуру Германии, Швейцарии, Италии. В своем родовом имении Пальна Михаил Александрович увлекся изучением быта крестьян, их творчества, чему способствовала дружба с П. В. Киреевским и П. И. Якушкиным. Он объездил Орловскую и соседние губернии, записывая народные песни прямо с голоса крестьян и аранжируя их мелодии для фортепьяно и гитары. Свой главный труд - «Собрание русских народных песен» в 4-х тетрадях Стахович посвятил Киреевскому. Одновременно Михаил Александрович пробует себя в поэзии, драматургии, публикуясь в «Современнике», «Русской Беседе», «Москвитянине». Как правило, сюжеты его пьес были взяты из народной жизни. Одна из них, «Ночное», с подзаголовком «Сцены из народной жизни», была постав-лена на столичных сценах. Стахович пользовался большой известностью в литературных кругах, среди его знакомых был Л. Н. Толстой, посвятивший его памяти «Холстомера» с примечанием, что сюжет этот был задуман Стаховичем. Последней работой этого талантливого, блестяще образованного человека стала небольшая краеведческая книжка «История, этнография и статистика Елецкого уезда».

Николай Александрович Мельгунов (1804-1867). Мельгунов родился в с. Петровском Ливенского уезда в семье богатого помещика. Детство его прошло в Москве, с 14 лет он ученик Благородного пансиона при Педагогическом институте в Петербурге. Среди преподавателей Мельгунова был декабрист В. К. Кюхельбекер, а среди одноклассников - М. И. Глинка. В 1824 г. Мельгунов поступил на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел, где приобрел много знакомых и друзей из литературных кругов. Первое его выступление как беллетриста состоялось в 1831 г. в журнале «Телескоп», где была опубликована повесть «Кто же он?», а в 1834 г. вышли два тома его рассказов. С середины 30-х гг. Мельгунов выступал как литературный и музыкальный критик. Известен был он также как пианист и композитор: в 1832 г. были изданы романсы Н. А. Мельгунова на слова А. С. Пушкина и А. Дельвига.

Борис Иванович Орловский (1797-1837). Орловская земля дала России выдающегося скульптора 1-й половины XIX в. Орловского. Родился он в семье крепостных мценской помещицы Н. М. Мацневой. Настоящая его фамилия - Смирнов. Детство прошло в имении Шатиловых в с. Моховом. В 1808 г. мальчик был отправлен в Москву учиться камнерезному искусству. В 1816 г. юный художник переехал в Петербург, где начал работать в скульптурной мастерской. Только в 1822 г. он получил вольную и стал свободным человеком. Учился Орловский в Академии художеств, в Италии, работал всю жизнь в Петербурге. В 1830 г. скульптор получил звание академика. Наиболее известные его творения - памятники М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Толли перед Казанским собором в С.-Петербурге.

Успехи русской культуры в первой половине XIX в. в Орловском крае были весьма значительны. Сложилась в основном система просвещения, завершился процесс складывания русского литературного языка. Имена многих русских писателей, художников, скульпторов, композиторов - уроженцев Орловского края - приобрели европейскую известность. Традиции культуры, заложенные в это время, стали фундаментом для ее дальнейшего развития во второй половине XIX века.

Крестьянская образцовая усадьба

Крестьянская усадьба в условиях все еще действующего крепостного права … звучит несколько фантастично и неправдоподобно. Неужели такое возможно? Возможно. Более того по всей стране было создано около 250 таких усадеб.

Забегая вперед скажу, что крестьянская образцовая усадьба - это не усадьба для личного пользования, хотя бывало и такое, что усадьба передавалась в личное пользование крестьянской семье. Образцовая усадьба - прежде всего образовательное учреждение. Вижу, я совсем Вас запутала.

Начнем с того, что такие усадьбы создавались в рамках крестьянской реформы, проводимой, уже известным нам графом Павлом Дмитриевичем Киселевым. Цель создания подобных усадеб, на первый взгляд, и полезна, и благородна. Крестьян предполагалось обучить не только самым передовым способам обработки земли, но и управлению усадьбой. Но неужели крепостных крестьян кто - то обучал руководить усадьбой? Нет. Такая возможность была, только у государственных крестьян. Тут стоит пояснить, чем государственные крестьяне отличались от крепостных (помещичьих) крестьян. Государственные крестьяне были свободны. Но позвольте, крепостное право никто не отменял, воскликнете Вы, откуда же взяться вольным крестьянам? Первоначально государственные крестьяне состояли из числа тех, кто жил на не закрепощённых землях, позднее их число пополнялось за счет беглых помещичьих крестьян, однодворцев, церковных служителей, после конфискации их имущества. Таким крестьянам дозволялось вести торговлю, открывать фабрики, заводы, покупать и владеть на правах частной собственности "незаселенными" землями. Вот, Вам и крепостное право! Однако не стоит думать, что жизнь таких крестьян была легка и безоблачна. Нет, не в нашей стране. Крестьяне были обязаны платить подати в казну, кроме того на них лежали тяжкие повинности: устройство дорог, рубка и заготовка леса. А тут еще граф Киселев повелел повсеместно сажать картошку. Идея то была благая - подстраховать крестьян от неурожая, но идея была принята в штыки. Во многом это случилось и потому, что все делалось силой, для посадки отбирались лучшие участки земли, а крестьяне, получив приказ сажать картофель, увидели в этом признаки закрепощения, наступления на их общинные интересы. Подоспели слухи о некоем указе «о закабалении», а ещё в народе говаривали, что из картофелин вылупляются «мелкие животные гадины». Все как всегда, не любит наш народ реформы, страшится их.

Но не смотря на протесты низов, образцовые усадьбы создавались и принимали своих немногочисленных учеников. Министерство имуществ во главе с графом Киселевым, хотело во что бы то не стало заинтересовать крестьян передовыми идеями, как в земледелии, так и в управлении. Граф Киселев действительно многое сделал для русской деревни. Открывались школы, больницы, ветеринарные пункты.

Кто мог обучаться на учебной ферме? Как ни странно, эта возможность была как у государственных крестьян, так и помещичьих. Главное условие возраст: не моложе 17 и не старше 20 лет, здоровые, без видимых физических недостатков. Приветствовалось умение хотя бы посредственно читать и писать. На фермах преподавались основы Закона Божия, русская грамматика и чтение, чистописание, арифметика, изучались и обязанности государственных крестьян. Из специальных дисциплин – земледелие и полеводство, скотоводство, огородничество, садоводство, скотоврачевание, изучение различных ремесел. Срок обучения на ферме разделялся на два двухгодичных курса. После окончания первого курса каждому ученику отводился участок земли (на полях фермы), который он должен был самостоятельно обрабатывать. За это он получал плату. На четвертый год самые лучшие воспитанники помещались в образцовых усадьбах при ферме, а менее успешные по очереди обучались «полному и правильному крестьянскому домоводству». Весь срок обучения составлял четыре года. По окончанию этого учебного заведения выпускнику выдавался аттестат.

В нашем городе образцовую усадьбу создали в Пятницкой слободе в 1846 году. Дом и хозяйственные постройки там были выстроены по планам, утвержденным графом П.Д. Киселевым. Первым управляющим усадьбы был орловский крестьянин Евтихий Дмитриев. Но что то не заладилось с его управлением и с 24 декабря 1853 г. усадьба была передана крестьянину д. Шарычина (Шарыкина) Кромского уезда Авдееву Александру Епифановичу. Как уже говорилось выше, не каждый желающий допускался до управления усадьбой. Прежде воспитанник должен был отличиться особыми успехами и хорошим поведением на учебной ферме и лишь после этого по особому распоряжению Министерства государственных имуществ допускался до управления усадьбой.

Но как известно, любому хозяину нужна хозяйка. Как могло министерство пустить на самотек такое важное дело?! Местному начальству поручалась роль поисковика -"свахи". Однако и тут министерство подстраховалось. Поэтому местные чины обязаны были сообщить министру уделов сведения о склонности этой будущей хозяйки к ведению дел. Частенько, за взятки отсылались липовые анкеты и, чтобы пресечь это были созданы училища для деревенских девиц, предназначенных в жены образцовым хозяевам. Бюрократическая машина достигла своего апогея: готовим и образцовых хозяев, и образцовых жен для них.

Управляющий Авдеев прошел обучение на Центральной Тамбовской учебной ферме, недалеко от Липецка. Свой аттестат Авдеев получил его 19 декабря 1850 г., окончив полный курс как теоретического, так и практического обучения. Почти по всем дисциплинам в нем значится оценка «отлично». Особенно успешен Авдеев оказался в изучении плотницкого дела.

Какие привилегии давал аттестат? Авдеев был освобожден от рекрутской повинности «доколе он будет вести себя честно и подавать добрый пример своим хозяйством и поведением другим крестьянам». Однако, отныне Авдеев не мог отлучаться из образцовой усадьбы и проживать в других местах. Его снабдили скотом лучшей породы, улучшенным земледельческим инвентарем, отборными семенами. Образцовая усадьба в Пятницкой слободе занимала 21,5 десятины земли. В ней имелись: сад, огород, четыре поля (вика, картофель, яровые и пар), дом, гумно, овин и ток. Из скота – две лошади, три жеребенка, корова и десять овец. В доме Авдеев проживал вместе со своей семьей – жена, трое сыновей и дочь. Только старший сын оказывал помощь по хозяйству, а остальные дети обучались в уездном училище г. Орла. В зимнее время Авдеев занимался извозом - отвозил местных жителей в Орел и обратно.

За использование образцовой усадьбы А. Е. Авдеев должен был выплачивать денежные сборы, так же как и сборы по прежнему месту жительства. Подобный двойной налог был для семейства обременителен, и поэтому он просил причислить их к крестьянскому обществу Пятницкой слободы. Вот тут то и начались проблемы! Крестьяне Пятницкого общества сочли для себя существование образцовой усадьбы бесполезной, решили сослать Авдеева с занимаемой им земли, а освободившуюся таким образом землю сдать в аренду кому-нибудь другому. Уже весной 1866 г. Авдееву было предложено «не делать никаких посевов». Усадебный дом рекомендовали передать под училище для Пятницкого сельского общества. В связи с этим, Авдеев обратился в управление государственными имуществами Орловской губернии с просьбой об освобождении его от заведования образцовой усадьбой, т.к. крестьянское общество Пятницкой слободы отказывалось принять его с семьей в свой состав. Однако, Министерство разъяснило ему что крестьяне не имеют прав распоряжаться усадьбой. За трудолюбие и достигнутые успехи как в хозяйствовании, так и обработке земли 28 декабря 1867 г. Министерство государственных имуществ приказало передать усадьбу в пожизненное пользование Авдееву. 20 июня 1868 г. государственный крестьянин А.Е. Авдеев был ознакомлен с этим решением, что подтвердил своей собственноручной подписью.

А что же Министерство, как оно отреагировало на нежелание крестьян принять усадьбу в состав крестьянского сообщества? Были сделаны и выводы, о том, что «учреждение образцовой усадьбы не принесло никакой пользы по распространению между крестьянами лучшего способа хозяйствования». Затем была попытка определить в усадьбу помощника из ботанического сада, высадить там сортовые деревья и создать образцовый сад. Но и эта идея не увенчалась успехом.

Современники считали Киселева классическим бюрократом, верящим в возможность устраивать реальную жизнь, издавая бумажные документы (законы, инструкции, постановления). Он не сознавал того факта, что бумага, чуждая реальным интересам, будет выброшена, не замечена, обойдена, неверно истолкована. Он верил в силу и право начальства устраивать жизнь страны по издаваемым им самим законам и распоряжениям. Но, стоит отдать должное, он был добросовестным бюрократом и, готовя бумагу, изучал жизнь, не жалел сил на сбор сведений, разрабатывал варианты решений. Николай I в шутку назвал его "начальником штаба по крестьянской части".

Так почему же образцовые усадьбы не принесли желаемых результатов? Ведь многим выпускникам по окончанию были выделены денежные средства и сельскохозяйственные орудия? Потому что, одни продолжали хозяйствовать «по старинке» совместно с родителями, другие работали по найму у помещиков, часть из них устроилась сельскими писарями, кто-то подался в Орел и даже в Москву. Проблема заключалась в том, что выпускники ферм оказались «чужими среди своих». Сельские общества не готовы были принять их в свою среду и не спешили перенимать у них прогрессивные методы ведения хозяйства. Например, еще один выпускник Центральной Тамбовской учебной фермы Котов Ефим Абрамович (окончил это учебное заведение в 1858 г.), хозяйствовал в родительском доме и считал, что у него «нет возможности показать себя против общества ученым человеком». В 1864 г. он пытался получить участок земли для создания образцовой усадьбы в д. Котова Богдановской волости Орловского уезда, но сход государственных крестьян этой деревни отказался выделить землю, пояснив, что «свободной земли для выделения не имеет»… Бывало и так, что крестьян не участвующих в эксперименте силой сгоняли в усадьбу на работу, бесплатную работу. Это тоже ни доверию, ни желанию учиться не способствовало.

Каков итог реформы графа Киселева? Неоднозначный. Реформа вызвала обострение борьбы государственных крестьян против усиления их эксплуатации крепостническим государством. Недовольны оказались все: и крестьяне, по причинам, рассмотренным выше и помещики, опасающиеся как бегства крестьян, так и отмены крепостного права, за которую так ратовал граф Киселев. Положение помещичьих крестьян осталось и вовсе за бортом бюрократической машины. Не любят у нас реформы … нет, не любят, ибо никогда неизвестно куда они приведут.

Губерния в начале XIX века По территории Вятская губерния была одной из крупнейших в Российской империи. Ее площадь занимала в конце XVIII века около 170 тыс. кв. км. В 1802 году два уезда (Кайский и Царевосанчурский) были ликвидированы, а их территории присоединены к соседним уездам. Осталось 11 уездов, которые затем сохранились до Октябрьской революции. Население в губернии непрерывно возрастало. По 4 й ревизии 1782 года в губернии насчитывалось чел.2, по 5 й ревизии 1795 года чел.3. По 9 й ревизии, проводившейся в 1851 году, - 879,9 тыс. душ мужского пола. Принимая соотношение численности мужчин и женщин как 1:1, можно считать, что все население губернии в это время равнялось чел.4. При этом абсолютно преобладали сельские жители, городских было всего 2,5%.


Губерния в начале XIX века Вятская губерния исторически сложилась как многонациональная. В середине XIX века здесь насчитывалось около 80% русских, 10% удмуртов, около 5% марийцев, почти 4% татар. Остальное население составляли башкиры, тептяри (смешанная группа населения, происходившая от татар, удмуртов и марийцев и проживавшая на башкирских землях, за которую они платили оброк хозяевам земли), бесермяне (этническая группа, являвшаяся отдаленными потомками волжских болгар, но говорившая на удмуртском языке), коми и др.


Социально-экономическое развитие Основой экономики края было сельское хозяйство. В земледелии сохранялась рутинная техника и трехпольная система Подавляющее большинство сельского населения составляли государственные крестьяне (85 процентов); удельных было немного (9 процентов), помещичьих (2 процента) всех крестьян. По числу государственных крестьян Вятская губерния стояла; на первом месте в Европейской России


Социально-экономическое развитие Наблюдался рост промышленности. Сильно развивалось мелкое товарное производство городских ремесленников и сельских кустарей. Росло Производство меховых, «ожененных, деревянных, керамических, полотняных, пимокатных и других изделий. В 1850 году одного холста из Вятской губернии было выведено свыше 15 млн. аршин, а в 1856 году уже вдвое больше. Кустари и ремесленники постепенно попадали в зависимость от скупщиков и практически превращались в рабочих- надомников, работавших на капиталистов. Увеличивалось количество мануфактур. Если в конце XVIII века в губернии Существовало около 100 заведений мануфактурного типа, то в 1855 году их.насчитывалось уже 192.


Социально-экономическое развитие Развивалась ярмарочная торговля. Крупнейшая в губернии Алексеевская ярмарка в городе Котельниче, длившаяся три недели (с 1 по 23 марта), имела межобластное значение и привлекала купцов из многих городов европейской России и Сибири. Вятские товары шли также на мировой рынок через Петербургский, Архангельский и Одесский порты. В начале XIX века купец из города Слободского К. А. Анфилатов снаряжал собственные корабли, ходившие с товарами из Архангельска в западноевропейские порты, в Константинополь (вокруг Европы) и в Северную Америку через Атлантический океан. Корабли Анфилатова были первыми русскими торговыми суднами, прибывшими в США.


Участие в Отечественной и Крымской войне Летом 1812 года по почину русской общественности началось формирование народного ополчения. Вятская губерния согласно разверстке поставила 830 ополченцев. Всего Вятская губерния поставила в народное ополчение 913 человек, которые осенью двинулись в Нижний Новгород и там присоединились к ополчениям соседних губерний, возглавляемых генерал-лейтенантом графом П. А. Толстым. Героиней Отечественной войны была Надежда Андреевна Дурова, дочь сарапульского чиновника. Переодевшись в мужскую одежду, она бежала из дома и под именем. Александра Дурова поступила, в уланский полк. Не менее активно вятчане выступили на защиту русской земли и в годы Крымской войны годов. Начальником ополчения был назначен генерал П. А. Ланской. Но организация ополчения проходила медленно, и оно выступило на театр военных действий лишь в 1855 году.


Общественная жизнь и культура Культурное развитие Вятской губернии в первой половине XIX века значительно продвинулось вперед.. В 1803 году была проведена школьная реформа, созданы учебные округа во главе с попечителями. Вятская губерния вошла в Казанский учебный округ. В 1811 году вятское главное народное училище было преобразовано в мужскую гимназию, а малые народные училища несколько позднее реорганизованы в уездные: Сарапульское - в 1817 году, Слободское - в 1819, Котельничское и Нолинское - в 1825 году. Открылись новые уездные училища в Елабуге (1809 г.), Яранске (1817 г.), Глазове (1827 г.), Уржуме (1839 г.).Что касается приходских школ, предназначенных для обучения детей крестьян и мещан, то по плану учебного округа их предполагалось открыть в количестве 200 на губернию. Этот план был выполнен только к 1863 году. В 1818 году была проведена реорганизация духовного образования.Началась организация профессионального образования. Девочек принимали учиться только в приходские школы. Среднее образование они могли получить лишь в частных закрытых пенсионах


Общественная жизнь и культура Были сделаны некоторые шаги в развитии научных знаний. Известное значение имело учреждение в 1835 году Вятского губернского статистического комитета, который стал собирать и научно обрабатывать разнообразные экономические, географические, этнографические, исторические, социологические и другие сведения о Вятской губернии. Горячее участие в его работе принял А. И. Герцен. По материалам комитета он написал "Статистическую монографию о Вятской губернии". Однако в течение первых 15 лет своего существования комитет сделал очень мало. Лишь с 1850 года его деятельность несколько оживилась. Комитет стал публиковать свои материалы в "Памятных книжках Вятской губернии", первая из которых вышла в году. Особенно ценной была "Памятная книжка" на 1860 год, составленная Владимиром Караваевым. Всего с 1854 по 1860 год было выпущено 6 книжек.


Общественная жизнь и культура В первой половине XIX века известное развитие в Вятской губернии получило искусство, в первую очередь архитектура. Это было связано с процессом перепланировки и перестройки городов Вятской губернии, потребовавших широкого строительства. Перепланировка губернского центра была начата еще в 1784 году, когда правительством Екатерины I! был утвержден генеральный план города Вятки. В дальнейшем этот план дорабатывался губернским архитектором Филимоном Меркурьевичем Росляковым Особую художественную ценность имели здания, построенные.по проектам проживавших в Вятке архитекторов А. Л. Витберга и Дюссара де Невиля


Общественная жизнь и культура Культурное развитие Вятской губернии с первой половины XIX века проявилось также в росте художественных промыслов и технического изобретательства. Одним из народных мастеров был Василий Иванович Рысев, крепостной рабочий Никольской бумажной фабрики Машковцевых, Он изготовлял разнообразные часы, из которых особенно примечательны башенные куранты, установленные в 1851 году на колокольне Благовещенской церкви в Слободском. В Вятской губернии впервые зародилось производство капокорешковых изделий. Основателями этого художественного промысла были столяр из Слободского Григорий Марков, а затем его сын Василий. Замечательными умельцами были вятские кустари Бронниковы. Они изготовляли получившие мировую известность деревянные часы. Впервые часы из дерева, изготовленные С. И. Бронниковым, демонстрировались в Вятке на "Выставке естественных и искусственных произведений" в 1837 году.


Общественная жизнь и культура Самое глубокое влияние на Вятскую общественную и культурную жизнь оказал великий русский писатель-демократ и мыслитель Александр Иванович Герцен, сосланный весной 1835 года в Пермь и вскоре переведенный оттуда в Вятку. Герцен находился здесь с 19 мая 1835 года по 29 декабря 1837 года. Губернатор К. Я. Тюфяев определил его на службу переводчиком в губернское правление. В Вятке у Герцена завязалась тесная дружба с наиболее передовыми и образованными людьми из местного общества. Вокруг него образовался своего рода кружок, члены которого обсуждали философские, литературные и политические вопросы, устраивали чтения и спектакли. Герцен и его друзья взаимно влияли друг на друга. Особенно много сделал А. И. Герцен по организации в Вятке губернской публичной библиотеки

Набор географических карточек Российской Империи. СПб.,1856. Из коллекции Отдела Картографии РНБ. Санкт-Петербург. .................................................................................................................................................................................................................................

Этот сувенирный набор из восьмидесяти двух иллюстрированных карточек - одна на каждую область Российской Империи - дает представление о культуре, истории, экономике и географии каждого региона во второй половине девятнадцатого века.
На лицевой стороне каждой карточки изображены характерные черты губернии, ее реки, горы, крупные города и главные отрасли промышленности. На оборотной стороне даны герб губернии, ее карта и информация о климате, природных ресурсах и населении.

Внимание! Этот раздел пополняется. Каждый день добавляется карточка новой губернии.

Томская губерния

Томская губерния - занимает ЮВ Западн. Сибири, к С, СЗ и З граничит с Тобольской губ., к ЮЗ - с Семипалатинской обл., к Ю и ЮВ - с Монголией, к В и СВ - с Енисейской губ. Площадь губ. составляет 764492 кв. в., что превосходит самую большую из губерний Европ. России - Архангельскую (748 тыс. кв. в.). Т. губ. делится на 7 уездов: Томский с Нарымским краем (266168 кв. в.), Каинский (66061 кв. в.), Мариинский (65807 кв. в.), Барнаульский (114512 кв. в.), Бийский и вновь образованный Змеиногорский (вместе 166943 кв. в.), Кузнецкий (87171 кв. в.).

Тобольская губерния

Тобольская губерния - граничит к С Северным Ледовитым океаном, к СВ - Енисейскою губ., к В и ЮВ - Томскою губ., к Ю - Семипалатинскою и Акмолинскою обл., к - З Архангельскою и Вологодскою губ. (от которых отделяется Уральским хребтом), затем зауральской частью Пермской и Оренбургской губ. Крайние ее точки на С мыс Иванов на Белом о-ве и мыс Матесол на материке, на ЮВ - зап. берег Бол. Топольного оз., на СЗ - устье р. Кары.

Таврическая губерния

Таврическая губерния - самая южная из губерний Европейской России, лежит между 47°42" и 44°25" с. ш. и 49°8" и 54°32" в. д. Три уезда губернии - Бердянский, Мелитопольский и Днепровский - лежат на материке, а остальные пять - на Крымском полуострове. От Екатеринославской и Херсонской губ. Т. отделяется реками и речками Бердой, Токмачкой, Конкой и Днепром; далее граница идет лиманом, а затем остальная часть ее - морская.

Тавастгусская губерния

Тавастгусская губерния - в ю. з. Финляндии, 21581 кв. км.; в состав ее входят части областей Тавастланд, Сатакунта и Нюланд; горн, возвышенности в сев., вост. и запад. частях губ., южная - более ровная и хорошо возделана. Много, озер (16,8% всей поверхности); более значительны: Пэйэннэ, Руовеси, Неси-иерви и др.; болот до. 10% поверхности, много лесов, 320659 ж., в том числе 49834 в городах (98,5% финнов, 1,5% шведов).

Тамбовская губерния

Тамбовская губерния - принадлежит к восточной половине центральной земледельческой области Европейской России. Протяжение губернии с С на Ю от 100 до 400 верст, с В на З - от 85 до 270 верст. Площадь губернии 58511 кв. вер. (66588 кв. км). Разделена губерния на 12 уездов

Ставропольская губерния

Ставропольская губерния - административная единица Российской империи. Граничила с Кубанской областью на западе, с Землёй Войска Донского и Астраханской губернией на севере и с Терской областью на юге и востоке. Наибольшая длина с северо-запада на юго-восток - 472 км (442 версты), наибольшая ширина - 216 км (202 версты). Ставропольская губерния лежала между 44°6" и 46°35" северной широты. Площадь её - 60600 км? (53246 кв. вёрст).

Симбирская губерния

Симбирская губерния - административно-территориальное формирование с центром в Симбирске, образованное из Симбирского наместничества в 1796 году. В 1924 году переименована в Ульяновскую губернию. Упразднена в 1928 году в ходе экономического районирования СССР. 19 января 1943 года на части территории бывшей Симбирской губернии образована Ульяновская область.

Саратовская губерния

Саратовская губерния - Саратовская губерния образована в 1780 году, существовала до административной реформы 1930 года. Центр губернии - город Саратов.Губерния разделена на 10 уездов: 5 восточных, приволжских: Хвалынский уезд (575583 дес.), Вольский уезд (514479), Саратовский уезд (731062), Камышинский уезд (1136615), Царицынский уезд (707804), 3 центральных: Кузнецкий уезд (482032), Петровский уезд (678083), Аткарский уезд (1145813) 2 западных: Сердобский уезд (674729) и Балашовский уезд (1087594 дес.)

Самарская губерния

Самарская губерния - лежит между 50°-55° сев. ш. и 45°30" и 54°20" в. д. Фигура площади неправильная, растянутая от севера к югу. Границами ей служат на севере Спасский и Чистопольский уезды Казанской губ. и Мензелинский уезд Уфимской, на востоке уезды Белебеевский и Оренбургский Оренбургской губ. и земли Уральского казачьего войска, на юге Царевский уезд Астраханской губ., на западе уезды Камышинский, Саратовский, Вольский и Хвалынский Саратовской губ. С западной стороны граница губернии обозначена течением реки Волги, остальные же границы - условные, по каким-либо живым урочищам.

Санкт-Петербургская губерния

Санкт-Петербургская губерния - (с 1914 года - Петроградская, с 1924 года - Ленинградская) - губерния Российской империи и РСФСР. В 1710 году преобразована из Ингерманландской губернии. С момента создания меняла границы и значительно уменьшилась в размерах по мере выделения новых губерний.

Санкт-Михельская губерния

Санкт-Михельская губерния - в центре Финляндии, занимает вост. часть обл. Тавастланда и сред. часть обл. Саволакс; с озером 22840 кв. км., без оз. 17275 кв. км., поверхность неровная, покрытая холмами и озами, возв. до 180-240 м., пересекает гряды Савонсельке и Сальпауссельке; множество оз. (Пейене, Пуулавесси и системы оз. Саймы).

Российско-американские владения

Российско-американские владения - Хотя некоторые темные сведения о северо-западных берегах Америки имелись уже в конце XVI в., но первые более точные известия об этих местах относятся к XVIII в., когда их начали посещать русские промышленники, отчасти благодаря слухам о пушных их богатствах. В 1719 г. было поручено Ивану Евреинову и Федору Лужину сделать описание мест около Камчатки и разрешить вопрос о соединении Азии с Америкой (в то время полагали, что эти части света соединяются одна с другой). Для отыскания земель между Камчаткой и Америкой снаряжались экспедиции Беринга. В 1766 г.

Рязанская губерния

Рязанская губерния - располагалась между 52°58" и 55°44" северной широты и между 38°30" и 41°45" восточной долготы. Площадь губернии составляла 36 992 вёрст? (42 098 км?). Губерния располагалась на последних склонах Алаунской плоской возвышенности, отроги которой обусловливают характер трёх составных частей губернии, или сторон её: Рязанской, Степной и Мещерской, отделённых друг от друга долинами pp. Оки и Прони.

Радомская губерния

Радомская губерния - одна из южн. губерний Царства Польского, граничит на Ю. с Галицией; 10172 кв. в., южн. часть возвышенная (Сандомирская возвыш.), прорезывается горн. хребтом Лысогур, сев. часть - равнина. Значительных рек, кроме Вислы и Пилицы, отделяющих Р. г. от соседних губ., нет. Железная руда; почва плодородная; лесов около 27% всей поверхности. Жителей 932 т.

Псковская губерния

Псковская губерния - административная единица Российской империи. Губернским городом являлся город Псков.Псковская губерния существовала с 1796 до 1924 гг., после чего вошла в состав вновь образованной Ленинградской области.

Полтавская губерния

Полтавская губерния - лежит между 51°8" и 48°41" с. ш. и между 31°2" и 36°3" в. д. (от Гринвича). С юго-запада и запада она отделяется Днепром от Екатеринославской, Херсонской и Киевской губерний, на севере граничит с губерниями Черниговской и Курской, на востоке - с Харьковской, на юге - с Екатеринославской губернией. Наибольшее протяжение Полтавская губерния имеет в направлении с запада на восток: около 360 вёрст; протяжение ее с севера на юг не превышает 260 верст.

Плоцкая губерния

Плоцкая губерния - одна из 10 губерний Царства Польского; в настоящ. границах образована 1894; расположена на СЗ. края. Простр. 8358 кв. в. Реки: Нарев, Висла и их прит.; поверхн. ровная. Почва суглинистая и супесковая, удобная для хлебопашества (рожь, картоф., овес, пшеница и др.).

Пермская губерния

Пермская губерния административная единица Российской империи и СССР в 1781-1923 гг. Располагалась по обоим склонам Уральских гор. Административным центром губернии был город Пермь.20 ноября (1 декабря) 1780 года императрица Екатерина II подписала указ о создании Пермского наместничества в составе двух областей - Пермской и Екатеринбургской, и учреждении губернского города Пермь.

Пензенская губерния

Пензенская губерния административно-территориальная единица Российской империи. Центр - город Пенза.Занимала 34129,1 кв. версту или 3555115 десятин между 52°38" -54°5" северной широты и 40°27?" - 44°31" восточной долготы от Гринвича. Граничила на западе - с Тамбовской, на юге - с Саратовской, на востоке - с Симбирской, на севере - с Нижегородской. Поверхность губернии довольно волниста от пологих холмов и иногда глубоких речных долин. Эти долины наводняются весной реками. Самые высокие местности губернии находятся в южной её части, в уездах Чембарском, Нижне-Ломовском, Пензенском и Городищенском.

Орловская губерния

Орловская губерния административная единица Российской империи. Центр - город Орёл. Была учреждена 12 декабря 1796 года путём преобразования из Орловского наместничества и упразднёна в 1928 году.Древнейшими обитателями Орловского края были вятичи; первые города, оплот от нападений печенегов и половцев, возникают с начала XI в. В это же время начинает проникать сюда и христианство, распространившееся, однако, не ранее XII в., во время проповедничества святого Кукши, одного из первых просветителей края. С начала XII до половины XIII в. в крае были княжества Вщижское, Елецкое, Трубчевское и Карачевское.

Оренбургская губерния

Оренбургская губерния административная единица Российской империи. Центр - город Оренбург.Оренбургская губерния располагалась на Юго-Востоке Европейской части России и имела площадь в 190 кв. км. Южный Урал пересекает губернию, при этом отдельные вершины его (Яман-тау) достигают 1640 м. Склоны гор покрыты лесами (до 2 тыс. кв. км). Восточная азиатская часть губернии и Юг носят степной характер. Почва в гористых местностях каменистая, в степных - чернозем.

Олонецкая губерния

Олонецкая губерния административная единица Российской империи. Губернским городом являлся Петрозаводск. Существовала с 1801 года по 1922. 18 сентября 1922 года ВЦИК своим декретом упразднил губернию, а её территорию разделил. По площади на 1914 год занимала 130 801 км?. Население согласно данным переписи 1897 года - 364 156 человек).

Область Забайкальская

Область Забайкальская административная единица в составе Российской империи. Образована в 1851 году. В 1922 году преобразована в Забайкальскую губернию.Забайкальская область располагалась в Восточной Сибири, к юго-востоку от Байкала, между этим озером и китайской границей, граничила с запада и севера с Иркутской губернией, от которой отделялась почти на всём протяжении озером Байкал и Якутской областью, на востоке - с Амурской областью. Часть восточной и южная границы области являлись также государственной границей с Китайской империей (Маньчжурия и Монголия).

Новгородская губерния

Новгородская губерния административно-территориальная единица России (c 1727 года до 1927 года) с центром в городе Новгороде. По площади (c 1859 по 1917) - 11-е в Европейской части России территориальное образо­вание. Новгородская губерния, входившая в состав так называемой Приозёрной области, располагалась на северо-западе Русской равнины. На севере граничила с Петербургской и Олонецкой, на юге - с Ярославской, Тверской и частью Псковской, на востоке - с Вологодской, на западе - с Псковской и Петербургскими губерниями.

Нюландская губерния

Нюландская губерния на Ю. Финляндии, прилегает к Финскому зал.; 11790 кв. км. (10363, кв. в.). Береговая часть Н. г. сильно изрезана заливами и усеяна шхерами, для безопасности судоходства здесь устроена сеть маяков. Поверхность Н. г. неровная, горы скалисты, но не высоки (до 250 фт.); много лесов. Реки большей частью незначительны (Кюммень и др.): озер много на С. Ломки гранита. Климат мягкий (в Гельсингф. ср. год. темп. +4,1°, фруктовые деревья успешно произрастают (яблоки, груши, сливы и вишни).

Московская губерния

Московская губерния административно-территориальная единица Российской империи и РСФСР, существовавшая в 1708-1929 годах. Губернский город - Москва. Московская губерния располагалась в центре Европейской части Российской империи, граничила на севере и северо-западе с Тверской, на северо-востоке и востоке - с Владимирской, на юго-востоке - с Рязанской, на юге - с Тульской и Калужской, на западе - со Смоленской губерниями. Площадь губернии составляла 128 600 км? в 1708 году, 32 436 км? - в 1847 году, 33 271 км? - в 1905 году, 44 569 км? - в 1926 году.

Могилевская губерния

Могилевская губерния административно-территориальная единица на западе Российской империи. Образована в 1772 году после первого раздела Речи Посполитой из части белорусских территорий, отошедших к России (северная часть вошла в состав Псковской губернии). Первоначально в состав Могилёвской губернии входили Могилевская, Мстиславльская, Оршанская и Рогачёвская провинции.

Минская губерния

Минская губерния административно-территориальная единица Российской империи в 1793-1795 и 1796-1921 годах (в 1795-1796 именовалась Минским наместничеством). Вместе с Виленской, Ковенской, Гродненской, Могилёвской и Витебской губерниями образовывала Северо-Западный край. В начале XX века площадь её территории составляла около 91 213 км?, а численность населения - 2 539 100 человек.

Люблинская губерния

Люблинская губерния одна из 10 губ. Царства Польского, в юго-вост. части края на границе с Галицией. Площ. 14796 кв. в.; поверхность - возвышенность, окруженная речными долинами, в центре достигает 1050 фут. (в Томашовском у.). Много лесов, а на С. губ. местность носит характер полесья, редко населенного и покрытого озерами и торфяниками. Почва большей частью песчаная, чернозем выступает на юго-востоке - в Грубешовск. у. В Л. г. берут начало многие реки (Вепрь, Тенев и др.) системы Вислы.

Лифляндская губерния

Лифляндская губерния одна из - губернии, расположена по берегам Рижского зал.; острова Эзель, Моон, Руно и др. составляют ее отдельный уезд Эзельский. Площ. Л. г. 42725 кв. в. (в том числе острова -2496 кв. в.). Поверхность волнистая, особенно на Ю., между реками Зап. Двиной и Аа (Лифл. Швейцария); высш. точка Гайзинг-Кальнс (1028 фт.). Реки: Зап. Двина, Аа, Пернава, Салис (впад. в Рижск. зал.), Эмбах (в Чудск. оз.). Озер до 1 тыс.: Чудское, Вирц-Ерви (240 кв. в.), Буртнек и др.

Курская губерния

Курская губерния административно-территориальная единица Российской империи и РСФСР. Губерния была образована в 1796 году[уточнить], находилась в центрально-чернозёмной полосе Европейской России. Административным центром являлся город Курск. По состоянию на 1914 год занимала площадь в 40 821,1 вёрст? (?46 455 км?), население составляло 3 256 600 человек

Курляндская губерния

Курляндская губерния Курляндская губерния, (Курляндия), в Прибалтийском крае, занимает полуостров, между Балтийским м. и Рижским зал., а также узкой полосой тянется по лев. берегу реки Зап. Двины. Морское побережье песчаное и бедно бухтами. Площадь 23747 кв. в.; поверхность на В. плоская и низменная, на западе - возвышена (К. Швейцария по течению р. Виндавы).- Почва суглинистая (много болот), а на востоке - глинистая. Благодаря примеси извести, талька и органич. веществ почва К. г. плодородна.

Куопиоская губерния

Куопиоская губерния в вост. части Финляндии, на границе Олонецкой губ., в области Саволаксо-Карельских озер. Пространство 37602 кв. в., в том числе под озерами 6256 кв. в. Почва каменистая, много лесов и болот; климат суровый (средняя годовая температура для г. К. +2,2°). Жителей 321885, в том числе 18 т. в городах. Население - финны карельского племени. Лютеране, правосл. 10336. Хлебопашество значит., развито подсечное хозяйство; культивируют рожь, ячмень, овес и картофель.

Ковенская губерния

Ковенская губерния в западн. части Европ. России, по границе с Пруссией, часть прежней Литвы. Площадь -35316 кв. в. Поверхность ровная, местами всхолмленная (до 823 фт.); большей частью почва дерновая суглинистая и супесчаная, удобная для хлебопашества; много болот. Известняк, гипс, песчаники, горшечная глина, железняк. В Поневежском, Ново-Александровск. и Ковенск. уу. серные и железистые воды. Леса занимают 1/6 площади губ.; породы хвойные (60%) и лиственные. Фауна богата. Климат умеренный, для г. Ковно средн. темп. +6,2°.- Реки К. г. принадлежат Балтийскому бассейну; Неман (в губ. 130 в.) и Виндава. Озер до 600, все небольшие; развито рыболовство.- Население живет в 9 городах, 236 местечках и 24396 сел. и др. населенн. пунктах. Жителей 1684 т., из них 147 т. в городах.

Костромская губерния

Костромская губерния была расположена в центре Европейской части Российской империи. Граничила на западе с Ярославской, на юге с Владимирский и Нижегородской, на востоке с Вятской, на севере и северо-западе с Вологодской губерниями.

29 мая 1719 года создана Костромская провинция в Московской губернии и Галицкая провинция в Архангелогородской губернии. 6 марта 1778 года из этих двух провинций было создано Костромское наместничество, наместничество делилось на две области: Костромскую с центром в Костроме и Унженскую с центром в Унже 12 декабря 1796 года наместничество было преобразовано в Костромскую губернию. После Октябрьской революции 1917 года Костромская губерния вошла в состав образованной в 1918 году Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР). В 1922 году в состав Нижегородской губернии переданы Варнавинский и Ветлужский уезды. Постановлением президиума ВЦИК от 14 января 1929 года были полностью ликвидированы губернии. Территория Костромской губернии вошла в состав Костромского округа Ивановской Промышленной области.

Киевская губерния

Киевская губерния занимала северо-восточный угол юго-западного края и расположена по среднему течению реки Днепр. На севере она простирается до 51°30" северной широты, на западе - до 1°50" западной долготы (от Пулково), на востоке - до 2°40" восточной долготы (от Пулково), на юге - до 48°25" северной широты. На севере она граничит с Минской губернией, на западе - с Волынской и Подольской губерниями, на юге - с Подольской и Херсонской губерниями, на востоке - с Черниговской и Полтавской губерниями. Естественные границы имеются только на востоке (река Днепр на протяжении 406 вёрст, а именно с Черниговской губернией - на протяжении 136 вёрст и с Полтавской - 270 вёрст). Наибольшее протяжение К. губернии с севера на юг около 316 вёрст, с запада на восток около 337 вёрст. Все пространство губернии составляет, по сведениям военно-топографической съемки - 44730 кв. вёрст, по измерению Швейцера - 44414 кв. вёрст, по исчислению генерала Стрельбицкого - 44800 кв. вёрст, по сведениям местного статистического комитета (без рек, озёр, дорог и площади населенных мест) 4110364 десятины или 39459? кв. вёрст.а переименована в Николаевскую. Херсон стал уездным центром Николаевской губернии.

Херсонская губерния

Херсонская губерния Губерния была основана в 1803 г. Александром I указом от 15 мая № 20760, когда центр был переведен из Николаева в Херсон. Губерния существовала до 1922 г., затем часть её стала Николаевской. Указом Сената от 8 октября 1802 г. Новороссийская губерния была разделена на Екатеринославскую, Николаевскую и Таврическую губернии. Херсонский уезд вошел в состав Николаевской губернии. Николаевская губерния просуществовала меньше года. Указом Сената от 15 мая 1803 г. губернское управление из Николаева было переведено в Херсон и губерния стала именоваться Херсонской. До конца XIX века значительных административно-территориальных изменений на Херсонщине не происходило. В марте 1918 г. от Крыма к Украине отошло три северных уезда, в том числе Днепровский, он стал составной частью Херсонской губернии. 28 января 1920 г. Всеукрревком принял постановление о разделе Херсонской губернии на Херсонскую и Одесскую. Центром Херсонской губернии стал Николаев. В декабре 1920 г. Херсонская губерния была переименована в Николаевскую. Херсон стал уездным центром Николаевской губернии.

Харьковская губерния

Харьковская губерния - В 1765 г. Слобожанщина получила официальное название Слободско-Украинской губернии с центром в Харькове. 25 апреля 1780 был подписан Указ императрицы Екатерины II «Об учреждении Харьковской Губернии и о составлении оной из 15 уездов». В 1796 наместничества были упразднены, в связи с чем на территории Харьковского наместничества было восстановлена Слободско-Украинская губерния, разделенная на 10 уездов. В 1835 Слободско-Украинская губерния была повторно упразднена и на ее месте была создана Харьковская губерния, которая состояла из 11 уездов. Окончательно административное деление сформировалось к 1856 году, когда в состав губернии входило 13 уездов. В Харькове были сосредоточены судебная власть и военно-окружное управление для Харьковской, Курской, Воронежской, Орловской, Екатеринославской и Тамбовской губерний.

В июне 1925 года Харьковская губерния была упразднена, а входившие в её состав округа перешли в подчинение непосредственно столице УССР (город Харьков).

Казанская губерния

Казанская губерния - принадлежит к числу центральных приволжских губерний и занимает пространство (по исчислению Стрельбицкого) в 55987 кв. вер., в том числе под озерами (в Чистопольском, Лаишевском и Спасском уу.) 32,5 кв. вер. Площадь губернии разделяется pp. Волгою и Камою на три части, резко различающиеся между собой. Первая часть губернии, занимающая все пространство между левым берегом Волги и правым Камы, в вост. своей половине представляет местность, пересеченную оврагами, особенно в Мамадышском у., а в зап. половине, в уу. Царевококшайском и частью Чебоксарском, Козьмодемьянском и Казанском - ровную, болотистую поверхность, покрытую лесом. Вторая часть губ., юго-вост., лежащая между левыми берегами pp. Волги и Камы, имеет степной характер и только в сев. части Чистопольского у. местность, прилегающая к р. Каме, имеет волнистый характер.

Кавказский край

Кавказский край - представляет обширную страну, расположенную (под 46?-38?° сев. шир. и 37°20"-50°20" вост. долг. от Гринвича) между Черным (с Азовским) и Каспийским морями (К., или Понто-Каспийский, перешеек) на З и В, и Европейской Россией, Турцией и Персией на С и Ю; страна эта состоит из 6 губерний, 4 областей и 2 округов, составляющих, в административном отношении, отдельную часть Российской империи, управляемую на основании "Учреждения управления К. края", Высочайше утвержденного 26 апреля 1883 г.

Подольская губерния

Подольская губерния - административная единица Российской империи. Центр - город Каменец-Подольский, с 1914 года - Винница.
Граничила на западе с Австро-Венгрией (Галицией), причём на протяжении около 180 км границу составляла река Збруч, левый приток Днестра; на севере - с Волынской губернией, на востоке - с Киевской губернией, на юго-востоке и отчасти на юге - с Херсонской, на юго-западе - с Бессарабской губернией, от которой отделяется рекой Днестр. Площадь - ок. 42 тыс. км (по Швейцеру - 42 400 км).

Калужская губерния

Калужская губерния - - была расположена в центральной, подмосковной части Европейской России. Площадь - 27 686 кв. вёрст. Поверхность ровная, холмисты только западные уезды - Медынский (до 910 футов), Козельский и Мосальский. Южная (Жиздринский уезд) и восточная (Калужский, Малоярославский и Лихвинский уезды) общая площадь лесов покрывает около 1/3 губернии. Почва супесчаная и суглинистая, малоплодородная. Минеральные богатства губернии значительны, особенно в южной части (Жиздринский уезд), в которой расположены Мальцевские заводы. Здесь добывается железная руда; каменный уголь, фосфориты и огнеупорные глины (Лихвинский и Тарусский уезды).

Иркутская губерния

Иркутская губерния - губерния Российской империи и РСФСР в 1764-1926 гг. Столица - Иркутск. На 1900 г. состояла из пяти округов и одного уезда. В 1708 г. был ликвидирован Сибирский приказ и образована Сибирская губерния (от Вятки до Камчатки). Сибирская губерния в 1764 г. переименована в Сибирское царство, подразделявшееся на Тобольское и Иркутское генерал-губернаторства. В 1805 г. из Иркутской губернии была выделена Якутская область. После Февральской революции 1917 существовавшее до этого Иркутское генерал-губернаторство, в которое входили Иркутская и Енисейская губернии, Забайкальская и Якутская области, прекратило свое существование. 15 августа 1924 территория Иркутской губернии была разделена на 3 округа - Иркутский, Тулунский, Киренский и 2 промышленных района - Черемховский и Бодайбинский. 25 мая 1925 года постановлением ВЦИК был образован Сибирский край. Иркутская губерния вошла в его состав. 28 июня 1926 года постановлением ВЦИК Иркутская губерния упразднена, а на её территории созданы 3 округа - Иркутский, Тулунский и Киренский.

Ярославская губерния

Ярославская губерния - губерния Российской империи, затем РСФСР с центром в Ярославле, существовавшая в 1777-1929 годах в северо-восточной части Европейской России, в верхнем Поволжье, между 57°49" и 60°5" с.ш. и 38°25" и 42°5" в.д.. Наибольшее протяжение губерния имела в направлении от севера к югу между северной оконечностью Пошехонского уезда и южной Ростовского, приблизительно 270 км, наибольшая ширина от востока к западу между восточной оконечностью Любимского уезда и западной Мологского - 231 км. Площадь Ярославской губернии - 35 615 км - 45-е место среди 50 губерний Европейской России.

Якутская область

Якутская область - расположена между 54° и 73° с. ш. и 103° и 171° в. д.; граничит на С Сев. Ледов. океаном, на З Енисейской губ., границей с которой служат pp. Илимцея, прит. Нижней Тунгуски, и Анабара, впадающая в Сев. Лед. океан; между этими реками границей служит воображаемая ломаная линия, показанная на наших картах так, что pp., всецело принадлежащие Я. обл. - Оленек и Вилюй - представлены берущими начало в Енисейской губ.

Тифлисская губерния

Тифлисская губерния - занимает центральную часть Закавказья; имеет вид неправильного многоугольника, вытянутого с СЗ на ЮВ; граничит на С и СВ с Терскою и Дагестанскою обл., на З с Кутаисскою губ., на Ю с Карсскою обл. и Эриванскою губ., на ЮВ и В - с Елизаветпольской. 39197 кв. в. (44607 кв. км). 9 уездов (Тифлисский, Ахалкалакский, Ахалцихский, Борчалинский, Горийский, Душетский, Сигнахский, Телавский и Тионетский) и 1 округ (Закатальский). Наибольшее протяжение губ. с СЗ на ЮВ - около 350 вер., с С на Ю - около 200 в.

Шемахинская губерния

Шемахинская губерния - была образована высочайшим указом от 14 декабря 1846 года. В 1859 г. Шемаха была разрушена землетрясением, губернские учреждения были переведены в Баку, а губерния переименована в Бакинскую губернию.

Кутаисская губерния

Кутаисская губерния - административная единица Российской империи. Располагалась на юго-западе Закавказья, вдоль юго-восточного берега Чёрного моря и по бассейну реки Риони и Чороха. Площадь 25 942 кв. вёрст. Поверхность на севере гориста - южные склоны главного Кавказа (Дых-Тау, 17 тыс. футов высоты); средняя часть, по реке Риони, плоская, местами болотистая, низина; южная часть губернии занята Малым Кавказом. Леса покрывают около половины всей площади. Почва в гористых местах камениста, в низине - наносная, чрезвычайно плодородная. Климат мягкий, влажный и ровный. Флора роскошная субтропическая (родина виноградной лозы). Население 914 тысяч человек (городского 62 тыс.). Грузин 842 тыс., тыс., абхазцев 59 тыс., русских 13 тыс., остальные других национальностей.

Дербентская губерния

Дербентская губерния - административно-территориальное образование в Российской империи, существовавшее в 1846-1860 годах.

Была создана указом Николая I 14 декабря 1846 года и включила в себя Дербентский и Кубинский уезды Каспийской области, а также покоренные дагестанские земли. Центром губернии был Дербент.

В 1847 году губерния вместе c Тарковским шамхальством и Мехтулинским ханством образовала особую административную единицу Прикаспийский край. В состав Дербентской губернии были включены город Дербент, Дербентский и Кубинский уезды, Самурский и Даргинский округа, Кюринское и Казикумухское ханства, а также остальные земли к югу от Аварского Койсу. По учреждению 1855 года Прикаспийский край состоял из двух частей: Дербентской губернии и земель Северного и Нагорного Дагестана.

В соответствие с «Положением об управлении Дагестанской областью» от 5 апреля 1860 года Дербентская губерния была упразднена, а её большая часть (исключая Кубинский уезд) вошла в состав Дагестанской области.

Гродненская губерния

Гродненская губерния - одна из северо-западных губерний Российской империи с центром в городе Гродно. Достоверные сведения о нынешней Гродненской губернии - представлявшей в более отдаленное время страну, покрытую непроходимыми лесными дебрями и топями и населённую ятвягами, - начинаются с XI в., то есть со времени движения сюда славян. Около 1055 г. появляются селения славян. Сначала страна составляла особое Городненское княжество, вошедшее в состав Литвы около половины XIII века. В 1501 г. при разделе великого княжества Литовского на воеводства северо-западная часть Гродненской губернии принадлежала Трокскому воеводству, северо-восточная - Новогрудскому, а южная составляла первоначально Наревское, а с 1520 г. Подлясское воеводство, которое в 1596 г., образовав Брестское воеводство, слилось воедино с Польшей. Это административное деление застал последний раздел Польши. Из части, перешедшей к России в 1795 г., образована была с 1796 г. Слонимская губерния в составе 8 уездов: Слонимского, Новогрудского, Гродненского, Волковыского, Брестского, Кобринского, Пружанского и Лидского. Через год, в 1797 г., Слонимская губерния соединена была с Виленской, под названием Литовской губернии, а через пять лет, по указу 1801 г., отделена в прежнем составе от Виленской, с переименованием в Гродненскую. В таком виде она просуществовала 40 лет до присоединения к ней в 1842 г. Белостокской области, заключавшей 4 уезда: Белостокский, Сокольский, Бельский и Дрогичинский, причём последний соединен был с Бельским в один уезд; Лидский уезд отошёл к Виленской губернии, а Новогрудский - к Минской, так что Гродненская губерния состоит теперь из 9 уездов

Эстляндская губерния

Эстляндская губерния - самая северная из трех губерний Прибалтийского края, тянется полосой с востока к западу вдоль южного берега Финского залива и заканчивается архипелагом островов. Крайние точки Э. губернии: на западе - мыс Дагерорт (Каланинна) на острове Даго (20°2" восточной долготы), на востоке - река Нарова (близ города Нарвы, 28°12" восточной долготы), на севере - скалистый мыс Стенскер на берегу Финского залива (59°49" северной широты), на юге - остров Керксар у Перновского залива (58°19" северной широты). На западе материковая часть Э. губернии граничит Балтийским морем (297 верст), на севере - Финским заливом (469 верст), на востоке - рекой Наровой, которой отделяется от С.-Петербургской губернии (75 верст), на юге - озером Чудским или Пейпусом и Лифляндской губернией (371 верста); более 2/3 пограничной линии приходится на долю водных (не считая островов) и около 1/3 - сухопутных границ.

Эриванская губерния

Эриванская губерния была образована в июле 1849 года из Армянской области, с присоединением Александропольского уезда. С 1872 г. губерния состоит из 7 уездов. Важнейшие населённые пункты, кроме Эривани, - Александрополь, Нахичевань, Ново-Баязет, Ордубад и Эчмиадзин. Эриванская губерния расположена в центральной части южного Закавказья, между 41°7" и 38°52" с.ш. и 60°56" и 63°54" в.д., образует неправильный, вытянутый с северо-запада на юго-восток параллелограмм; граничит: на севере - с Тифлисской и Елизаветпольской губерниями, на востоке - с Елизаветпольской губернией, на западе - с Карсской областью, на юге - с Эрзерумским вилайетом Азиатской Турции и с Персией.

Енисейская губерния

Енисейская губерния - административно-территориальная единица в составе Российской империи и РСФСР в 1822-1925 годах.«В червлёном щите золотой лев с лазоревыми глазами и языком и чёрными когтями, держащим в правой лапе такой же серп. Щит увенчан императорской короной и окружён золотыми дубовыми листьями, соединённых Андреевской лентой». Герб Енисейской губернии утверждён 5 июля 1878 года. В 1886 году гербовым отделением при Департаменте геральдии с городских щитов были удалены украшения. Лев символизировал силу и мужество, а серп и лопата отражали главное занятие жителей - земледелие и добычу ископаемых, в первую очередь - золота.

Екатеринославская губерния

>Екатеринославская губерния - граничила на севере с Полтавской и Харьковской губерниями, на востоке - с областью Войска Донского, на юге - с Азовским морем и Таврической губернией, на западе - с Херсонской губернией. Наибольшее протяжение губернии с севера на юг 252 версты, с запада на восток - 463 1/2 версты. По военно-топографической съемке площадь - 55688,4 кв. вёрст, или около 5730 тыс. десятин; по данным центрального статистического комитета (без озер и лиманов) 55704,4 кв. вёрст = 5635737 десятин. Поверхность губернии - степного характера равнина, с двумя скатами на севера и юга и несколькими возвышенностями. Наивысший пункт губернии, 400 м над уровнем моря, находится в южной части Славяносербского уезда; здесь водораздел притоков Донца и речек Азовского моря. Остальные возвышенности проходят в Павлоградском и Новомосковском уездах, вдоль рек Орели, Орельки и Самары, и на западе губернии, где гранитная гряда пересекает Днепр, Ингулец и Кальмиус, образуя на них пороги (ташлыки, каменки).

Чукотская земля и Камчатская область

Чукотская земля и Камчатская область. Впервые Камчатская область в составе Иркутской губернии была образована в 1803 году. Центром области был назначен Нижнекамчатск. В 1822 году область была упразднена. Вместо неё в составе Иркутской губернии было создано Камчатское приморское управление с центром в Петропавловске-Камчатском. В 1849 году из Камчатского приморского управления и Гижигинского округа Охотского приморского управления была вновь создана Камчатская область. Однако уже в 1856 году Камчатская область была упразднена, а её территория вошла в состав Приморской области. В 1909 году Камчатская область была создана в третий раз. В 1922 году Камчатская область была преобразована в Камчатскую губернию

Черниговская губерния

Черниговская губерния расположена между 50°15" и 53°19" северной широты и 30 ° 24" и 34°26" восточной долготы; имеет фигуру четырехугольника, расширенного на юге, с выщербленным верхним левым углом. Северная и южная границы губернии имеют начертание, более приближающееся к прямым, почти параллельным линиям; упомянутому вырезу в верхней части западной границы соответствуют два главных излома восточной границы, дающие вырезки из ее территории и с этой ее стороны

Бессарабская губерния

Бессарабская губерния составляла крайний юго-западный угол России, между Прутом на западе и Днестром на севере и востоке; Дунай (собственно, северный, Килийский рукав его) составлял границу на юге, Чёрное море на юго-востоке, лишь на крайнем северо-западе губерния не имела хорошо определённых естественных границ; от австрийской области Буковины её отделяли небольшие речки, впадающие в Прут и Днестр, а часть границы между ними была проведена полями. Прут и Дунай отделяли Бессарабскую губернию от Румынского королевства, именно первый от Молдавии, а второй от присоединенной к Румынии по Берлинскому трактату Добруджи.

Августовская губерния

Августовская губерния - (польск. Gubernia augustowska) в административная единица Царства Польского, существовавшая в 1837в1866 годах с центром в г.Сувалки. Делилась на 5 уездов: Августовский, Кальварийский, Ломжинский, Мариампольский и Сейнский. Августовская губерния упразднена в связи с Указом от 31 декабря 1866 года. Польша была разделена на 10 губерний и 85 уездов. Территория губернии вошла во вновь созданные Сувалкскую и Ломжинскую губернии.

И.В. Маслова

Елабужский государственный педагогический университет

ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ УЕЗДНЫЙ ГОРОД РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ XIX - НАЧАЛА ХХ ВВ.: НА МАТЕРИАЛАХ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ

Уездный город российской провинции XIX в. представлял собой великолепный пример сочетания коммерческой активности горожан и исторически сложившегося патриархального жизненного уклада, со свойственными ему традициями и правилами поведения.

Согласно классификации по административному признаку в дореволюционной России выделялись:
- столицы: большие города с населением 100 тыс. и более человек;
- губернские города: средние города с населением 20-100 тыс. человек;
- уездные или малые города: с населением от 5 до 20 тыс. человек;
- заштатные или безуездные города: город-село с населением до 5 тыс. жителей.

Во-первых, губернские города, не смотря на статус провинциальных, всеми силами пытались перенять столичный образ жизни, да и динамика жизни, уровень миграционных процессов в них был гораздо выше, что обеспечивало модернизацию различных сфер жизни, уход от традиций провинциальной городской культуры.

Во-вторых, уездный город был тесно связан с сельскохозяйственной округой, что создавало условия для широкого сохранения в нем традиционной народной культуры. Уездный город, таким образом, становился хранителем в национальной культуре народных традиций.

В-третьих, численный перевес среди провинциальных городов был, несомненно, на стороне уездных. Поэтому именно в них традиционная городская социокультурная среда, несмотря на влияние специфичных для отдельных городов факторов, (экономических, географических, демографических, этнокультурных, экологических и др.) нашла воплощение в ряде характерных черт.

В России понятие «провинция» первоначально отражало территориальное деление, обозначая административную единицу в составе губернии. К началу XIX в. оно стало приобретать характер вторичности, затем уничижительности. Однако восприятие провинции как некого «захолустья», провинциальной культуры как второсортной, стоящей ниже столичной, является не верным. Провинция жила своей самобытной жизнью, что рельефно иллюстрирует история провинциального города. Внешне провинциальный город повторял столичный: те же сословия, управленческие структуры, учебные заведения. Но в стремлении дотянуться до столичного уровня каждый провинциальный город предлагал свой вариант, определяющийся исторической судьбой, сложившимися традициями, склонностью к восприятию тех или иных новомодных течений.

В типологии российского провинциального уездного города XIX в. можно выделить ряд характерных черт:

Во-первых, тип нового провинциального уездного города в основном сложился в конце XVIII - первой половине XIX вв. В результате проведения губернской реформы 1775 г., пожалования городам грамоты на права и выгоды» (1785 г.) сформировалась административно-территориальная структура провинции и иерархия городов.

Во-вторых, важной хронологической гранью в развитии города были буржуазные реформы 60-70-х гг. XIX в., вызвавшие бурный рост населения городов.

В-третьих, преобладающим типом провинциального уездного города XIX в. был торгово-административный город, являвшийся местным торговым центром сельской округи.

В-четвертых, в своей массе уездный провинциальный город был малочисленным: 5-10 тыс. жителей.

В XIX - начале XX вв. в состав Вятской губернии входили 10 уездных городов. Развитию предпринимательской деятельности в городах способствовало выгодное географическое положение губернии. Она оказалась на пересечении больших транспортных магистралей: речных путей Камы и Вятки с направлением на крупные торговые центры: Казань, Нижний Новгород, Петербург, Москву, Архангельск, Астрахань. Крупные реки обслуживались паровыми судами. Важнейшей в судоходном отношении была река Кама. «Протекая по самым хлеборобным уездам: Сарапульскому и Елабужскому, она служит купечеству главнейшим сообщением в торговых отношениях их с низовыми и другими приволжскими городами» .

На Каме действовали 8 пристаней: Крымско-Слутская, Каракулинская, Чагодинская, Пьяный бор, Икское устье, Елабужская, Свиногорская и Вятская. В 1854 г. в губернии было зарегистрировано 478 речных судов. Важную роль в грузоперевозках играли грунтовые дороги. По территории Вятской губернии проходили тракты всероссийского значения: Сибирский, Казанский, Вятско-Уфимский. Почтовый тракт в губернии был протяженностью 1728 верст, на нем размещалось 65 станций. . От ведущих путей сообщения были проложены небольшие уездные тракты и проселочные дороги, соединявшие между собой города губернии.

Заметную роль в экономическом развитии уездных городов играла торговля. В XIX в. активно развивались периодические формы торговли: ярмарки, торжки и базары. Правительство стимулировало развитие периодических видов торговли тем, что давало возможность свободной реализации продуктов сельского хозяйства и кустарных изделий. По законодательству на базарах, ярмарках и торжках допускалась свободная «продажа припасов и сельскохозяйственных произведений» без приобретения торговых свидетельств и билетов.

Ярмарочная торговля оживляла жизнь Волго-Камского края, собирая торговцев отдаленных мест с самой разнообразной продукцией. Создавая условия для реализации, она стимулировала развитие товарного сельскохозяйственного и кустарного производства.

Немаловажное значение в установлении срока проведения ярмарок имело время функционирования их в ближайших селениях, поскольку торговля шла как бы по кругу, нереализованный товар кочевал с одной ярмарки на другую. Именно поэтому городское общество г. Елабуги в 1868 г. попросило перенести сроки проведения ярмарки с декабря месяца на вторую половину августа, т.к. в декабре проходила популярнейшая в регионе Мензелинская ярмарка. С этого времени крупнейшая в Елабуге Спасская ярмарка проводилась с 15 по 21 августа.

Самой значительной ярмаркой в губернии была Алексеевская, проходившая в Котельниче с 1 по 23 марта. Ярмарка была открыта при царе Алексее Михайловиче, в честь которого и получила свое название. В 1844 г. был сформирован постоянный ярмарочный комитет, с этого времени обороты ярмарки значительно расширились. На ярмарку съезжались купцы не только из городов Вятской губернии, но со всей России. Из Московской и Владимирской губерний фабриканты привозили красный товар, чайную посуду; из Костромской - чай и сахар, из Ярославской - полотна; из Нижегородской - шапочный товар; из Тульской - железные и стальные изделия. Подготовка к ярмарочным торгам начиналась ещё в феврале, когда жители города начинали строить лавочки и балаганы, шалаши с печками. На реке, где проходила торговля лошадьми, сооружали длинные перила и ставили загородки, в которые складывали сено на продажу. «28 и 29 числа по всей площади становятся возы с мукой, солодом, горохом, солью, крупами и прочим…1 марта раздается барабанный бой, поднимается городовой флаг и ярмарка начинается» .

С первых дней открытия ярмарки город становился многолюдным и живленным. «В это время здесь бывает одного приезжего народа, по крайней мере, до 12 000 человек, а с жителями городскими не менее 15 000 человек. От такого многолюдства редкий из домов в городе не бывает наполнен большим числом разного рода звания постояльцев… Вообще всеми жителям города, имеющими свои дома и принимающими постояльцев, выбирается с приезжих торговых людей не менее 4000 руб. Уже из этого видно, что Котельническая ярмарка, хотя и не может стать наряду с прочими обширными ярмарками России, все же может быть очень полезною для своего народа и его небогатых жителей, которые во время ея могут нажить чем-нибудь деньгу» .

Ярмарки уездных городов отличались торговой специализацией и различными размерами торговых оборотов. В 1858 г. обороты Алексеевской ярмарки в Котельниче составили 706 099 рублей. Начиналась ярмарка с торговли лошадьми, а затем торговые прилавки наполнялись разнообразными товарами: мануфактурой, бакалеей, чаем, сахаром, пушным товаром и др. В начале XX в. г. Слободском действовало 4 ярмарки. На крупнейшей из них, проходившей «в десятое воскресенье по Пасхе», торговля велась на сумму в 10 000 рублей. Основными видами товаров этой ярмарки были холст, мануфактура, шерсть. Осенняя ярмарка, начинавшаяся обычно 14 сентября, славилась продажей сельскохозяйственных продуктов, но размеры торговых оборотов на ней были в 1000 раз меньше. Географический ареал участников ярмарок был довольно широким. В условиях сложившегося общероссийского рынка четко прослеживалась торговая специализация отдельных районов. Сырые кожи, пенька, лен, хлебные продукты, семя льняное и конопляное, свежая рыба, частично сало и масло, деревянные изделия, лошади, рогатый скот свозились обычно из соседних селений Елабужского, Мензелинского и Бугульминского уездов. Провинциальный покупатель не мог позволить себе поездку на крупнейшие российские ярмарки (Нижегородскую, Ирбитскую), поэтому нереализованный товар с этих ярмарок часто находил сбыт на региональных ярмарках, проходивших в уездных городах. В списке таких «нереализованных ранее товаров» были материя, сукна, бакалея, чай, кубовая краска.

Выделанный кожевенный товар: сапоги, башмаки - привозились из Сарапула и Москвы. Крупчатка поступала из Казани, с Мензелинской и Бугульминской ярмарок, соль преимущественно - из Перми.

По традиции ярмарки проводились на престольные праздники, при большом стечении народа. В эти дни принято было веселиться и гулять. Поэтому неотъемлемым элементом ярмарки были балаганы, в которых выступали артисты, играли в азартные игры: юлу и орлянку. Не случайно о котельнической ярмарке в народе ходила поговорка: «Тихо торговали, шумно пировали, - и вся ярмарка тут!» .

В отличие от ярмарок, срок действия которых составлял в среднем от 5 до 15 дней, торжки проходили только в течение одного дня и приурочивались к религиозным праздникам. Например, торжок в селе Алнаши проходил в Троицын день. А в Пасху можно было приобрести товар на торжке в с. Ильинское. Всего в одном только Елабужском уезде действовало 45 торжков.

Еще одной формой организации торговли были базары, которые проходили еженедельно. В Вятской губернии в среднем на каждый уезд приходилось от 4 до 6 базаров, проходивших в различных селах. Купить необходимый товар каждое воскресенье можно было на базаре в селе Алексеевское. По средам своих покупателей и продавцов ждал базар в селе Старые Юраши. При отсутствии стационарных торговых точек в большинстве селений уезда торжки и базары позволяли населению удовлетворить свои потребности в товарах первой необходимости.

Периодическая сфера рынка использовалась купцами как место формирования оптового груза. Сбыт чаще всего носил многоступенчатый характер. Многие товары, поступавшие на рынок, проходили уже через руки трех, четырех посредников. Сельскохозяйственная продукция возами скупалась перекупщиками, в роли которых часто выступали приказчики богатых купцов, и поступала в хранилища - «складочные амбары», располагавшиеся на пристанях рек. В складочных амбарах производились и прямые закупки зерна, которое сюда доставляли крестьяне. Формирование оптовых партий сельскохозяйственной продукции происходило и помимо базаров, непосредственно скупкой с домов через перекупщиков, чаще всего зажиточных крестьян-ростовщиков. Формирование оптового груза при закупке со двора было характерно для зерновой продукции, а также для льняного семени, холста, яиц, меда.

В целом периодические виды торговли не только способствовали накоплению торговых капиталов в руках крупных купцов, но и стимулировали развитие связей между городским населением и крестьянами прилежащих уездов.

В XIX в. подавляющее большинство жителей уездных городов Вятской губернии были русскими, но все же по своему этническому составу горожане были не однородными. В города губернии приезжали люди с различных районов России. Все они были носителями различного мировоззрения, имели разное социальное и национальное происхождение. Отчасти об этническом составе горожан можно судить, исходя из того, какую религию они исповедовали. По данным Первой всеобщей переписи населения Российской империи подавляющее большинство горожан Вятской губернии исповедовали официальное православие - 96,2%. На староверов приходилось лишь 2,03%. Мусульмане составляли 2,7% от общего числа жителей уездных городов губернии.

В середине XIХ в. в социальном составе населения уездных городов Вятской губернии преобладали мещане, которые составляли 59% от общего числа населения уездных городов. Но решающую роль в хозяйственной и общественной жизни играло купечество, составлявшее 10,9% горожан.

Купечество не только задавало тон экономическому развитию уездного города, но и влияло на формирование его внешнего облика. Следует выделить некоторые характерные черты, свойственные внешнему виду уездного города. В первой половине XIX в. в городах Вятской губернии преобладало деревянное строительство как в жилой, так и в производственной архитектуре. При тщательном анализе видна четкая взаимосвязь между количеством гильдейских капиталов и каменным строительством. В уездных городах, где проживало наибольшее количество купцов 1 и 2-ой гильдий, каменных домов было больше. В частности, города, лидирующие по количеству купеческих капиталов: Елабуга, Сарапул и Слободской, - уверенно вышли вперед и по темпам каменного строительства жилых домов. Во второй половине XIX в. в связи с активным развитием предпринимательской деятельности, а также с целью избежать или хотя бы сократить количество пожаров, каменное градостроительство стало развиваться активнее.

Постепенно в городах сформировались целые улицы, застройка которых соответствовала уровню жизни и социальной принадлежности их жителей. В Елабуге, на центральной улице города Большой Покровской, располагались только каменные двухэтажные особняки и усадьбы купцов 1-ой гильдии, а также несколько административных зданий. Шедшая параллельно ей Казанская улица с 1850 г. застраивалась каменными домами и лавками, принадлежащими гильдейскому купечеству. На следующей Малмыжской улице, где небольшие каменные строения перемежались с деревянными домами, жили в основном мещане. Да и название улиц выдает социальный статус их жителей. Например, в народе Большую Покровскую улицу в Елабуге называли Миллионной, т.к. на ней жили не просто первогильдейские купцы, а в основном купцы-миллионеры. Купеческая улица существовала и в г. Нолинске. Анализируя названия улиц уездных городов, следует отметить, что в них отражалась религиозность горожан, т.к. улица традиционно называлась в честь храма или монастыря, который на ней располагался. Так появились Рождественская улица в Слободском, Спасская в Елабуге, Предтеченская в Котельниче. Еще одним принципом, которым руководствовались при наименовании улицы, была её ориентация на соседний город или селение, что подчеркивало внутренние связи (в том числе и торговые), установившиеся между населенными пунктами Вятской губернии. Примером могут служить Уржумская улица в Нолинске, Вятская в Котельниче, Малмыжская в Елабуге.

В центре уездного города размещался главный собор, перед которым обычно располагалась центральная торговая площадь города. Именно здесь возводились каменные Гостиные ряды, располагались деревянные лавки и шкафчики с товаром. Например, в Котельниче южнее городского собора на торговой площади располагались два старых Гостиных ряда в 165 лавок. А в 1852 г. западнее собора был построен каменный Гостиный двор на 120 лавок. В Елабуге перед Спасским собором раскинулся главный торг - самое оживленное место города. Для удобства продавцов и покупателей на Спасской торговой площади на средства купца И.И. Стахеева был выстроен Гостиный двор, состоящий из двух корпусов каменных торговых рядов. Они представляли собой комплекс торговых и складских помещений. Амбары для хранения больших партий товаров располагались в подвальных помещениях торговых рядов. Небольшие партии товаров были представлены в арендуемой лавке. Арендная плата со всех торговых мест поступала в городскую казну. Центральная торговая площадь Слободского также располагала удобными торговыми помещениями - каменным Гостиным двором на 100 лавок.

Внутреннее устройство города четко регламентировалось уже в первой трети XIX в. В рапорте Вятского губернатора Министру внутренних дел в 1838 г. сообщалось: «Площади и рынки устраиваются надлежащим образом, и содержаться в чистоте и порядке, дома строятся в городах по установленным чертежам, которые предварительно проверяются в строительной комиссии» .

В каждом уездном городе строились административные здания (Городской думы, управы, казначейства и др.), учебные заведения (гимназии, реальные училища, церковно-приходские школы), богадельни, содержащиеся на благотворительные пожертвования.

Неотъемлемой чертой городской жизни были питейные заведения, которые располагались в основном на главных торговых площадях. Как было сказано выше, торговая площадь традиционно располагалась рядом с церковью или собором. Поэтому в уездном городе, где купечество активно занималось виноторговлей, создавалась неприглядная картина соседства религиозного учреждения, цель которого заботиться о народной нравственности, и кабака, реализующего прямо противоположные задачи. В ведомости Казенной палаты об имеющихся питейных домах в Вятской губернии в 1805-1807 гг. значатся питейные дома на Спасской и Покровской площади в Елабуге, в Слободском на площади у Преображенского собора и на хлебной площади и. т. д.

С развитием предпринимательства во второй половине XIX - начале XX вв. в городах стали появляться производственные здания фабрик и заводов. Почти в каждом городе был винокуренный завод: в Слободском это завод торгового дома «Наследники И.В. Александрова», в Елабуге Пивомедоваренный завод торгового дома «И.Г. Стахеев и наследники», в Сарапуле винокуренное производство «Ижевского Торг. пром. товарищества». Купеческие предприятия охватывали практически все отрасли обрабатывающей промышленности.

В XIX в. уездные города стали активно благоустраиваться, создавалась система коммунального хозяйства. В первой половине XIX в. в городах европейской России стали появляться общественные водопроводы.

В указанный период в Сарапуле была построена небольшая ветка водопровода с деревянными трубами, по которым вода шла самотеком из родников в специально устроенные резервуары - «бассейны». В 1884 г. купцом А.Т. Шитовым была проведена новая ветка водопровода, доставлявшая родниковую воду к нему на дачу, к реальному училищу, женскому монастырю и к резервуарам двух площадей Сарапула. Несмотря на увеличение протяженности водопровода, проблема снабжения населения питьевой водой оставалась открытой, т.к. зимой трубы быстро промерзали, кроме того к городским окраинам водопровод не был подведен. На средства купцов второй гильдии Н.Ф. Баранщикова и М.П. Курбатова в 1893 г. была построена вторая линия водопровода. Благоустройство города продолжил купец второй гильдии П.А. Башенин, который за время службы городским головой построил регулярный водопровод и электростанцию.

В целом от уровня развития коммерческой деятельности купцов зависело не только экономического благосостояние уездного города, но и его внешний облик. Лавки и магазины, гостиные дворы трактиры, целые улицы каменной купеческой застройки преобразили облик городской русской провинции. Социокультурная среда уездного города утрачивает черты сельского поселения и приобретает городской капиталистический характер.

Библиография:

1. Алексеевская ярмарка // Вятские губернские ведомости. 1839. Прибавление к №18. С. 34.
2. Анимица Е.Г., Медведева И.А., Сухих В.А. Малые и средние города: научно-теоретические аспекты исследования: Монография. Екатеринбург: Урал. гос. экон. ун-т, 2003.
3. Блинов Н.Н. Сарапул и Среднее Прикамье: былое и современность: Очерки с рисунками. Сарапул: Пиполитография И.М. Колчина, 1908.
4. Вятские губернские ведомости. 1858. №14.
5. Вятский край. 1897. 15 марта.
6. ГАКО. Ф. 176. Оп. 1. Д. 3547. Л. 576.
7. ГАКО. Ф. 574. Оп. 2. Д. 246. Л. 19.
8. ГАКО. Ф. 582. Оп. 26. Д. 1099. Л. 1.
9. ГАКО. Ф. 582. Оп. 92. Д. 101. Л. 15.
10. ГАКО. Ф. 582. Оп. 99. Д. 14. Л. 174-176.
11. ГАКО. Ф. 582. Оп.140. Д.98. Лл. 4, 28.
12. ГАКО. Ф. 582. Оп. 140. Д. 158. Л. 87.
13. ГАКО. Ф. 582. Оп. 140. Д. 178. Л. 17 об.
14. Глушков И. Котельнич XIX в. Топографо - статистическое и этнографическое описание г. Котельнича. Исторический очерк г. Котельнич.: Репринт. Котельнич, 1999.
15. Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные аспекты. М.: РОССПЭН, 2008.
16. Лигенко Н.П. Купечество Удмуртии. Вторая половина XIX - начало ХХ века: Монография. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 2001.
17. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. СПб. 1879-1905. X Вятская губерния. С.84-85.
18. Семенов-Тян-Шанский В.П. Город и деревня в Европейской России. СПб., 1910.