Форсирование реки во время войны. Курская битва. Форсирование Днепра. Подготовка немецкой обороны
Битва за Днепр – комплекс взаимосвязанных военных операций, проведенных советскими войсками на берегу Днепра во время Великой Отечественной войны .
Битва за Днепр происходила во второй половине 1943 года и продлилась практически четыре месяца. Во время операции линия фронта растянулась на 750 километров, а количество человек, принявших в ней участие с обеих сторон, достигло 4 миллионов. В результате операции Левобережная Украина была почти полностью освобождена от немецких захватчиков – были созданы несколько стратегических плацдармов по берегу реки, освобожден Киев. Битва за Днепр стала одной из самых крупных операций второй половины Великой Отечественной войны, и одним из самых заметных достижений Красной Армии.
Предыстория битвы. Положение сторон
После того, как немецкая армия проиграла в битве на Курской дуге , военное командование Германии уже потеряло всякие надежды на победу над СССР, кроме того, армия, которая вступала в войну подготовленной и хорошо оснащенной, сейчас значительно поредела, в то время как советская армия наоборот набрала силы и улучшила свое техническое положение. Несмотря на это, немецкое командование все еще периодически давало указы о наступлении по разным направлениям, и иногда эти операции увенчивались успехом, однако существенно поменять положение дел в войне Гитлеру не удавалось.
Советская армия начала контрнаступление и постепенно оттесняла немецкую армию все дальше к границам страны. К середине августа 1943 года Гитлер окончательно понял, что сломить наступление Красной Армии не удастся, поэтому тактика Германии изменилась – решено было построить большое количество укреплений по руслу Днепра, чтобы сдержать советское наступление и ни в коем случае не допустить русских на Днепр.
В то же время для СССР Днепр и находящиеся там регионы были крайне важными стратегическими территориями – там располагались угольные шахты – поэтому Сталин приказал форсировать возвращение захваченных немцами территорий и сделал это направление одним из основных.
Этапы битвы за Днепр
Битва за Днепр продолжалась с 26 августа по 23 декабря 1943 года и включала в себя несколько этапов и сражений:
- Первый этап. Черниговско-Полтавская операция. (26 августа – 30 сентября 1943);
- Второй этап. Нижнеднепровская операция (26 сентября - 20 декабря 1943).
Также к битве за Днепр можно отнести несколько отдельных операций, которые историки не относят к одному из этапов, но считают важной составляющей частью этого периода войны:
- Днепровская воздушно-десантная операция (сентябрь 1943);
- Киевская наступательная операция (1943) (3-13 ноября 1943);
- Киевская оборонительная операция (13 ноября - 23 декабря 1943).
Ход битвы за Днепр
На первом этапе советской армии удалось освободить Донбасс, Левобережную Украины и форсировать Днепр, овладев рядом плацдармов на правом берегу реки. В битве за Днепр участвовали войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов.
Первыми в сражение вступили войска Центрального фронта, которые сумели прорвать немецкую оборону на южном участке Днепра. Уже к 31 августа советские войска сумели продвинуться вглубь немецкой обороны на 60 километров и в ширину на 100 километров. Этот прорыв дал советским войскам серьезное преимущество, которое только усилилось, когда к Центральному фронту присоединились Воронежский и Степной.
К началу сентября наступление советской армии развернулось практически по всей территории Левобережной Украины, что полностью лишило немцев возможности совершать крупные маневры и использовать резервные дивизии. Советская армия продолжала наступать и к концу сентября были захвачены уже 20 плацдармов на Днепре, что окончательно сломило планы Германии на длительную оборону своих укреплений на реке.
В октябре начался второй этап битвы, который заключался в том, чтобы удержать захваченные плацдармы и расширить их. Одновременно с этим советские войска продолжали наращивать свои силы, подтягивая к линии боев все новые и новые резервы. Основными операциями этого периода можно считать Нижнеднепровская и Киевскую. В ходе первой были освобождены Северная Таврия, был блокирован Крым, а также захвачен крупный плацдарм на территории от Черкасс до Запорожья. К сожалению, прорваться дальше не удалось, так как немцы оказывали ожесточенное сопротивление и как раз в этот период подтянули несколько резервных дивизий. Во время Киевской операции советские войска начали наступление на немецкие укрепления вокруг столицы Украины с севера, и уже к 6 ноября Киев был полностью освобожден от фашистов. Германия предприняла попытку отбить Киев, однако она не увенчалась успехом и немецкие войска вынуждены были покинуть эту территорию.
К концу битвы за Днепр советские войска смогли захватить практически все крупнейшие плацдармы, что давало им возможность контролировать всю территорию Днепра, что окончательно разрушило все планы немецкого командования на небольшую передышку перед крупным контрнаступлением.
Итоги и значение битвы за Днепр
Битва за Днепр стала одним из редких примеров столь масштабного и быстрого форсирования такой огромной территории, захваченной и хорошо охраняемой противником. Даже немецкое командование вынуждено было признать, сто советская армия в этой операции показала свои наилучшие качества и огромное мужество.
Освобождение Днепра, Киева и Украины в целом имело огромное политическое и моральное значение для Советского Союза. Во-первых, удалось вернуть захваченные ранее территории со всеми их ресурсами, во-вторых, Украина давала Советскому Союзу выход к границам Румынии и Польши, и в дальнейшем самой Германии.
Потерпев сокрушительное поражение в Курской битве, потеряв летом 1943 года множество танков и самолетов, гитлеровское командование спасало свои армии отходом за Днепр. Гитлеровские солдаты подписывали клятву – не пустить советских солдат за Днепр. Так Гитлер и его генералы надеялись обрести передышку, чтобы собрать силы, способные остановить Красную Армию.
Полтысячи километров течет славная славянская река по землям России, семьсот по землям Белоруссии и больше тысячи по землям Украины. Много древних городов на ней и самый знаменитый – Киев, столица Украины. Киев особо дорого украинцу, он особо дорого и русскому и белорусу – как память о наших прежних предках, о зримом начале нашей общей истории. У Киева, у Киевской Руси были тяжкие годы и в древних веках, каждый раз иноземные захватчики были биты под стенами Киева, будь то времена Владимира Мономаха или Богдана Хмельницкого. Мы знали, и в этой войне Киев не останется в фашистской неволе.
Преследуя отступающих фашистов, советские войска осенью 1943 года вышли к Днепру на протяжении 700 километров. С ходу форсируя реку, они заняли к концу сентября 23 плацдарма на правом берегу реки – и на Украине, и в Белоруссии. Отвоеванные у врага крохотные клочки берега – плацдармы – расширялись. На них переправлялись новые войска с танками, тяжелыми орудиями. И уже вскоре в нескольких местах были у нас за Днепром целые армии.
Близилось время, когда гитлеровцы будут изгнаны из пределов Родины. И потому, показывая цель нашего нового наступления, поменялись названия фронтов: Воронежский стал 1-м Украинским, Центральный – Белорусским (впоследствии – 1-м Белорусским), Калининский – 1-м Прибалтийским…
Самым горячим местом в те осенние дни были днепровские берега и воды в районе Киева. Немцы разрушали в нем заводы, старинные храмы, угоняли жителей на работу в Германию. Требовалось спасать город. Первые смельчаки стали переправляться через Днепр 22 сентября. В битве за Днепр Героями Советского Союза станут 2438 солдат, сержантов, офицеров и генералов.
Южнее Киева, в районе селения Великий Букрин, ночью переправились бойцы 68-й гвардейской дивизии. Среди них был бронебойщик С. П. Лаптев. К рассвету горстка наших бойцов окопалась. А ранним утром гитлеровцы атаковали их. Трижды гвардейцы отбрасывали врага огнем из стрелкового оружия. Потом была рукопашная, в которой Лаптев убил 4 фашистов. Следующая атака врага была поддержана танками. Раненный в голову бронебойщик подбил из противотанкового ружья три танка и перестрелял из автомата гитлеровцев, вылезавших из подбитых машин. Лаптева еще раз ранило – тяжело. Среди его товарищей были убитые. Но гвардейцы держались до подхода помощи с левого берега. И плацдарм остался нашим.
Войскам помогали партизаны и жители прибрежных сел. Партизаны соединения «За Родину» захватили три переправы через Днепр. Отбивая атаки врага, удерживали их до подхода войск. Шесть переправ захватили и оборудовали партизаны соединения имени Коцюбинского. Две тысячи добровольцев из местных жителей помогали строить мост южнее Киева. Строителей бомбила гитлеровская авиация, обстреливала дальнобойная артиллерия. Только 5 октября под бомбежкой погибло и было ранено больше полутора тысячи человек. Но мост длиной 700 метров построили в кротчайший срок, за 11 дней. По нему пошли на западный берег, на плацдарм в районе Великого Букрина, новые полки дивизии.
Самые ожесточенные бои разгорались при форсировании Днепра севернее Киева, в районе селения Лютеж. Советские войны героически держались на правом берегу, сохраняя захваченный плацдарм. На помощь им шел 5-й гвардейский танковый корпус. На пути танкистов была еще одна река – Десна. Строительство моста или паромной переправы отняло бы несколько дней. Танкисты решили преодолевать Десну вброд, хотя глубина была в два раза больше допустимой. Щели в машинах, люки, жалюзи заделали промасленной паклей. На трубы глушителей надели брезентовые рукава и подняли их над водой. Водители вели танки вслепую, слушая советы командиров, стоящих в открытых башнях. Шестьдесят Т-34 за день перебрались через Десну. Днепр форсировали на понтонах. Вместе с пехотой и артиллерией танкисты отбросили гитлеровцев далеко от берега, расширяли Лютежский плацдарм.
Главный удар мы наносили с юга. Фашисты, в свою очередь, и свои главные силы сосредоточили там же. Нам никак не удавалось прорвать вражескую оборону. Тогда по указанию Ставки командование 1-го Украинского фронта во главе с генералом Николаем Федоровичем Ватутиным стало готовить главный удар от Лютежа, с севера.
Темными ночами, вечерами, когда долину Днепра затягивал непроглядный туман, наши танки и артиллерия стали переполняться с Букринского плацдарма, на левый берег Днепра. По левому берегу они прошли около двухсот километров на север и снова переправились через реку – на Лютежский плацдарм. Сделано это было так искусно, так, осторожно, что враг не заметил перемен. Фашистские самолеты-разведчики отмечали советские танки и крупные орудия на прежних местах. Враг не догадывался, что видит танки фанерные и пушки, сделанные из бревен. К тому же наши соединения, оставшиеся у Великого Букрина, демонстрировали прежние попытки прорвать оборону именно там.
Уром 3 ноября артиллерия, сосредоточенная у Лютежа, открыла ураганный огонь. В неожиданное время для врага наступление пошли армии генералов Ивана Даниловича Черняховского и Кирилла Семеновича Москаленко. Пехотинцам помогали летчики воздушной армии генерала Степана Акимовича Красовского. Вечером 4 ноября вошла в сражение гвардейская танковая армия генерала Павла Семеновича Рыбалко. Танкисты продолжали наступление и ночью. Танки двигались с зажженными фарами, с воющими сиренами, уничтожали и разгоняли фашистов огнем пулеметов и орудий. Уже на другой день советские войска сражались на окраинах Киева. За столицу Украину воевали и бойцы 1-й Чехословацкой отдельной бригады под командованием Людвика Свободы. Вместе с нашими танкистами они выбили гитлеровцев с вокзала. К 4 часам утра 6 ноября Киев был освобожден.
Фашисты постоянно устраивали контратаки, кидая по 300 – 400 танков, но техники у советских войск хватало, и контрнаступление фашистов заглохло.
К зиме наши войска объединили множество тактических и оперативных плацдармов в два огромных – стратегических, таких, на которых можно основательно готовится к новому мощному наступлению. Там были надежные переправы и дороги, по которым шло планомерное снабжение войск. Один стратегический плацдарм на север от Киева – создали 1-й Украинский и Белорусский фронты. Он простирался вдоль Днепра на 400 с лишком километров, а глубиной был 150 км, то есть линия фронта здесь отдалилась от реки на полтораста километров. Второй плацдарм, поменьше создали 2-й и 3-й Украинские фронты. Он простирался от Черкасс до Запорожья.
На участке шириной примерно 100 км, в районе Канева, правый берег реки все еще удерживали немцы. Советские войска никак не могли изгнать врага из широкого коридора, разъединившего наши стратегические плацдармы. Коридор был опасный, гитлеровцы могли наносить оттуда удары во фланги 2-му и 1-му Украинским фронтам. Служил он противнику и пропагандистскую службу. После Курской битвы Геббельс успокаивал немецкий народ рассказами о неприступности «Восточного вала». И теперь, хотя «вал» развалился, газеты рейха писали о нем как о существующем: «…немецкие повара черпают для своих кухонь днепровскую воду».
С июля по декабрь 1943 года противник потерял в боях нашими войсками свыше 1 миллиона 400 тысяч человек. С ноября 1942 года по декабрь 1943 года советские войска продвинулись на запад в середине фронта на 500 километров, а на южном крыле – на 1300. Конечно же, у противника и должно было возникнуть ощущение надвигающихся на него «гигантских волн океана». С самого начала 1944 года Красная Армия двинется «дальше и дальше, опрокидывая на своем пути все преграды».
К концу 1943 года более половины оккупированной врагом территории было уже освобождено. Но в его руках еще находились Правобережная Украина и значительная часть Белоруссии, Крым, Молдавия, вся Прибалтика. Враг еще обстреливал Ленинград.
Советское командование готовило новое наступление для окончательного изгнания фашистских захватчиков с территории страны. Боевая мощь Красной Армии к этому времени значительно возросла. К началу 1944 года она насчитывала более 6 млн. солдат и офицеров. Ее ударную силу составляли около 5 тысяч танков и самоходных орудий, 8,5 тысяч самолетов и 91 тысяча орудий и минометов. Ставка располагала значительными резервами. Военная экономика СССР к 1944 году превзошла экономику Германии и обеспечивала материально-техническую базу для ведения наступательных операций. Большая помощь была оказана и союзниками. Их поставки составляли до 12% использованного в войне вооружения, а доставка 401,4 тысячи автомашин позволила советской армии быть более мобильной.
Несмотря на тяжелые поражения, армия фашистской Германии была еще достаточно боеспособной. На советско-германском фронте к началу 1944 года враг имел около 5 млн. солдат и офицеров, более 54 тыс. орудий и минометов, свыше 5 тыс. танков и самоходных установок, 3 тыс. самолетов. Противник создал прочную оборону на всем восточном фронте, рассчитывая перейти к позиционной войне. Стремясь выиграть время, гитлеровская Германия все еще не теряла надежды на раскол антигитлеровской коалиции, ибо иных шансов на спасение у нее не было.
Победы на фронте, растущий авторитет Советского государства оказали решающее воздействие на укрепление международного влияния Советского Союза. 28 ноября - 1 декабря 1943 года в Тегеране состоялась конференция глав правительств трех союзных держав - И. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля. На конференции обсуждался вопрос об открытии второго фронта. США и Англия понимали, что Красная Армия может самостоятельно завершить разгром врага и освободить народы Европы от гитлеровских оккупантов. Тегеранская конференция наглядно показала, что союзники способны договориться по коренным вопросам в трудных условиях войны.
Второй фронт был открыт 6 июня 1944 года высадкой англо-американских войск на севере Франции. Но и после этого советско-германский фронт оставался главным и решающим фронтом второй мировой войны. Он приковывал к себе две трети фашистских войск.
В декабре 1943 года советское командование всесторонне рассмотрело военно-политическое положение страны и перспективы дальнейших военных действий. Было решено развернуть широкое наступление по всему фронту - от Баренцева до Черного моря.
Битва за Днепр - комплекс взаимосвязанных военных операций советской армии в районе Днепра и Левобережной Украины во второй половине 1943 г.
Битва за Днепр стала одной из основных операций второй половины Великой Отечественной войны и длилась с 26 августа по 23 декабря 1943 г. Во время операции линия фронта растянулась на 750 км, с обеих сторон в ней участвовало порядка 4 млн солдат. В ходе операции удалось освободить Левобережную Украину, захватив часть важнейших немецких плацдармов, а также освободить Киев и ряд прилегающих к нему городов. Форсирование Днепра советской армией стало одним из самых заметных событий Великой Отечественной войны.
Предыстория битвы. Положение сторон
Вторая половина войны охарактеризовалась контрнаступлением советской армии. После неудачи на Курской дуге немецкое командование убедилось в том, что остановить Красную армию и победить СССР будет практически невозможно по целому ряду причин. Кроме того, армия Гитлера к середине войны находилась не в лучшем состоянии - многие дивизии были уничтожены, подкрепления было ждать неоткуда, а техническое состояние стало уступать состоянию советской армии, которая значительно нарастила свою мощь в последние месяцы. Несмотря на такое положение, немецкое командование все еще надеялось на то, что наступательные операции могут изменить ход войны, однако ни один из планов не увенчался успехом.
Советская армия начала контрнаступление и все сильнее оттесняла немецкую армию обратно к границам, возвращая себе захваченные территории. К середине августа 1943 г. Гитлер убедился в том, что сломить это контрнаступление невозможно, поэтому решил применить новую тактику - укрепить оборону Днепра и дать своей армии время на отдых перед новым массовым ударом, намеченным на зиму 1943 г. Был дан приказ ни за что не сдавать Днепр.
СССР считал Украину одной из важнейших стратегических точек из-за ресурсов, находящихся на ее территории, поэтому отдал приказ немедленно форсировать Днепр и прорвать немецкую оборону на этих территориях. Так началась Битва за Днепр.
Этапы битвы за Днепр
Операция по форсированию Днепра проходила в два этапа:
- Черниговско-Полтавская операция (первый этап): 26 августа - 30 сентября 1943 г.;
- Нижнеднепровская операция (второй этап): 26 сентября - 20 декабря 1943 г.
Историки выделяют также ряд самостоятельных операций, которые не относят ни к одному из этапов, но считают важнейшей частью битвы за Днепр:
- Днепровская воздушно-десантная операция: сентябрь 1943 г.;
- Киевская наступательная операция: 3 ноября - 13 ноября 1943 г.;
- Киевская оборонительная операция: 13 ноября - 23 декабря 1943 г.
Ход битвы за Днепр
На первом этапе битвы за Днепр советская армия смогла освободить Донбасс, Левобережную Украину и форсировать Днепр, заняв часть плацдармов на правом берегу реки. В операции участвовали войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов.
Первым наступление начал Центральный фронт, которому удалось прорвать немецкую оборону на южной границе Днепра и уже к 31 августа продвинуться в ширину на 100 км, а вглубь - на 60. Подобный успех на первом же этапе операции заложил основу для быстрого проведения всей битвы за Днепр. В конце августа к Центральному фронту присоединились Воронежский и Степной.
В сентябре наступление Красной армии продолжалось уже сразу на всей территории Левобережной Украины: это лишило немцев возможности задействовать резервы во время обороны. К концу сентября советской армией было захвачено 20 плацдармов, что окончательно сломило все планы немецкого командования на протяженную оборонительную операцию, которая дала бы возможность войскам чуть-чуть отдохнуть.
Второй этап битвы за Днепр начался в октябре, и его основная цель заключалась в том, чтобы удержать захваченные территории и расширить линию влияния советской армии. Для этого с других фронтов подтягивались все новые и новые силы. Основными операциями этого периода можно назвать Нижнеднепровскую и Киевскую. Нижнеднепровская операция завершилась освобождением Северной Таврии, блокированием Крыма для немецких войск и захватом крупнейших плацдармов на территории от Черкасс до Запорожья.
К сожалению, из-за отчаянного сопротивления немцев дальше прорваться не удалось. Во время Киевской операции советские войска решили атаковать захваченный город с севера, и уже к 6 ноября Киев был полностью освобожден от немецких захватчиков, а вместе с Киевом и ряд близлежащих городов. Отвоевать город обратно немцам так и не удалось.
К окончанию Днепровской операции Красная армия уже захватила практически все крупнейшие оборонительные точки немецких войск, что дало возможность контролировать практически всю территорию Днепра.
Значение и итоги битвы за Днепр
Битва за Днепр вошла в историю как одна из самых крупных, быстрых и удачных операций по форсированию захваченной территории. Освобождение Украины имело огромное стратегическое значение для Советского Союза, так как давало возможность снова контролировать ресурсы на территории страны, а также открывало путь к Румынии и Польше.
21.10.2013 21:50:16
Пролог
Долго думал, как назвать материал, и решил, что этот заголовок точный. Писать очередные оды советской власти и «талантливым» командирам Красной армии, которые выиграли войну с Германией, не собираюсь - в последнее время желающих это делать достаточно.
Хотелось бы еще раз напомнить гордящимся и ностальгирующим, что войну выиграли не Сталин и Жуков, а простые люди, которые, исполняя преступные приказы тогдашних руководителей, миллионами отдавали свои жизни ради победы одной уродской идеологии над другой.
Верхом цинизма в коммуняцкой тарабарщине послевоенного периода является надпись «Никто не забыт, ничто не забыто» на памятнике «Неизвестному солдату». Сегодня мы вплотную подошли к историческому изучению этой страницы Второй Мировой войны. Написана она кровью многих тысяч людей, судьба которых и по сей день остается неизвестной.
Прихоть Сталина освободить Киев к годовщине революции стоила тысячи жизней
Известно, что освобождение столицы Украины 1943 года было приурочено к 26-й годовщине Октябрьской революции. Чтобы выполнить пожелание Сталина, тогдашние военачальники потеряли сотни тысяч человеческих жизней, но приказ главнокомандующего выполнили.
Горькая правда заключается в том, что уже никогда и никто не сможет подсчитать, сколько в действительности человеческих жизней было загублено советскими полководцами (в первую очередь маршалом Жуковым), чтобы «порадовать» советский народ и лично вождя Иосифа Сталина взятием Киева к 7 ноября и другими победами.
Вот и сейчас верные ученики и последователи Жукова к очередному 7 ноября тоже решили проявить историческую память.
Листовка из писем, распространяемых по почтовым ящикам днепропетровцев
Как видим, снова та же советская истерика и тот же пафос в стиле «Никто не забыт, ничто не забыто». Но что взять с политиков? Хорошо хоть, им уже мало кто верит.
Но есть у нас в городе и люди, которые действительно не забыли правду:
«Чернопиджачники»
На войне без потерь не бывает. Но во время форсирования Днепра полегли сотни тысяч людей, которым тогдашняя власть приказала форсировать Днепр без оружия, военного опыта и знаний. Именно поэтому речь дальше пойдет, о мобилизованных в Красную армию из освобожденных населенных пунктов, прозванных в народе «пиджачниками», «черносвитниками», «черной пехотой» - из-за того, что нередко они шли в бой без военного обмундирования.
Поскольку Вооруженные силы СССР воевали «затратным способом», то уже с 1942 года они начали испытывать затруднения в плане людских ресурсов (в армию стали призывать 17-летних, а также началась массовая мобилизация женщин и снижение медицинских требований для тех, кто ранее считался непригодным к службе).
Но их призывали военкоматы, где соблюдалась правила отчетности - поэтому сейчас эти цифры более-менее известны. А вот на освобожденной территории все происходило иначе. Командование наступавших войск с конца зимы 1942 года получило право призывать людей прямо в войска. Маршевое пополнение не всегда успевали доставлять вовремя. И, если в предыдущих боях имелись большие потери, то они восполнялись за счет мужчин в тех населенных пунктах, которые только что заняли.
Нередко забирали даже тех, кто не достиг призывного возраста или уже вышел из него. Документация при этом в горячке сражений далеко не всегда оформлялась. А если и оформлялась, то, зачастую, задним числом, и многие из призванных «прямо в войска», погибнув, остались неучтенными. По сей причине ныне никто точно не знает, сколько их было - есть только оценочные мнения. Скорее всего, конечно, речь может идти о нескольких миллионах.
Людей, живших на оккупированной территории, сразу после освобождения полевые военкоматы отправляли в бой, на передовую - без соответствующей военной подготовки, без обмундирования, часто даже без оружия. Они погибали как настоящие герои, но историей не отмечены. Из-за цвета гражданской одежды их называли «черной» пехотой.
«Черную» пехоту, или же «чернопиджачников», чаще всего использовали как первые эшелоны при наступлении Красной Армии на самых сложных участках фронта. Освобожденные из оккупации мужчины должны были доказать таким образом свою верность Родине.
Это были те самые — большей частью необученные военному делу, бесправные «пораженцы» и «окруженцы», в силу разных обстоятельств попавшие под немецкую оккупацию, и потому с официальной позиции советских карательных органов — граждане «второго сорта». Вот этим как раз — одну винтовку на троих, полкирпича в руки и, как напутствие: «Оружие добудете в бою!». А сзади — заградотряды НКВД.
Сколько «чернопиджачников» загнали в ледяные воды Днепра, сколько их кануло в Вечность — уже не сосчитает никто...
Таких людей, которые по замыслу тогдашней власти должны были собственной кровью «смыть позор пребывания на оккупированной территории», было мобилизовано 300 тысяч - в битве за Днепр их погибло приблизительно 250-270 тысяч. Общие же потери в этой битве достигли 380 тыс.
Мобилизацией таких людей занимались полевые военкоматы, состоявшие, как правило, из взвода солдат и нескольких офицеров. Забирали всех способных держать оружие, даже 16-17-летних ребят. Все проходило якобы на законных основаниях, ведь накануне Ставкой Верховного Главнокомандования, приказом от 9 февраля в 1942 г. №089, право призывать на военную службу было предоставлено не только военным советам армии, но и командирам дивизий, частей, причем в неограниченном количестве.
Страшнее всего то, что большинство из мобилизованных совсем не имели военного опыта, не проходили никаких учений, и их без соответствующей подготовки сразу бросали в бой. Понятно, что большинство из них погибало в первой же битве.
Из воспоминаний генерала Петра Григоренко:
«К осени 1944 года... людей в стране уже не было. Готовилась мобилизация 1927 года, т. е. семнадцатилетних юнцов. Но нам и этого пополнения не обещали. От 4-го Украинского фронта требовали изыскания людских ресурсов на месте - мобилизации воюющих возрастов на Западной Украине, вербовки добровольцев в Закарпатье и возвращения в части выздоравливающих раненых и больных. Нехватка людей была столь ощутима, что мобилизацию превратили, по сути, в ловлю людей, как в свое время работорговцы ловили негров в Африке. Добровольчество было организовано по-советски, примерно так, как организуется стопроцентная «добровольная» явка советских граждан к избирательным урнам ».
Всего, по расчетам военного историка Б.В. Соколова, в Красной армии в годы войны служило около 46,5 миллиона человек, из которых, если верить официальным данным, для работы в промышленности и в военизированные формирования других ведомств было отозвано 3,6 миллиона человек. Таким образом, чистый призыв - 42,9 миллиона человек против чистого призыва в Германии в 15,9 миллиона человек, что составляет, соответственно, 20,5% от общей численности населения СССР в 1941 году и 19,7% от населения рейха в 1939 году.
Из 42,9 миллиона призывников около 12 миллионов должны составлять ополченцы и люди, призванные на местах непосредственно в части . «Судьба этих местных призывников с оккупированных территорий была особенно трагична, - пишет Б.В. Соколов в книге «Неизвестный Жуков: портрет без ретуши в зеркале эпохи».
И действительно - на них смотрели как на потенциальных изменников Родины и бросали, в буквальном смысле, на убой, чтобы у НКВД после войны было меньше работы по выявлению «неблагонадежных». Хотя «вина» этих людей заключалась лишь в том что, их бросили вместе со всем населением при отступлении Красной армии.
Одну из бессмысленных и беспощадных к собственным людям атак, предпринятых в декабре 1943 года в Белоруссии пополнением, поступившим из только что освобожденной Орловской области, хорошо запечатлел бывший командир взвода лейтенант Валентин Дятлов:
«Мимо, по ходу сообщения, прошла цепочка людей в гражданской одежде с огромными «сидорами» за спиной. «Славяне, кто вы, откуда? - спросил я.
- Мы с Орловщины, пополнение.
- Что за пополнение, когда в гражданском и без винтовок?
- Да сказали, что получите в бою... »
Удар артиллерии по противнику длился минут пять. 36 орудий артиллерийского полка «долбили» передний край немцев. От разрывов снарядов видимость стала еще хуже...
И вот атака. Поднялась цепь, извиваясь черной кривой змейкой. За ней вторая. И эти черные извивающиеся и двигающиеся змейки были так нелепы, так неестественны на серо-белой земле! Черное на снегу - прекрасная мишень.
И немец «поливал» эти цепи плотным свинцом. Ожили многие огневые точки. Со второй линии траншеи вели огонь крупнокалиберные пулеметы. Цепи залегли. Командир батальона орал: «Вперед... твою мать! Вперед!.. В бой! Вперед! Застрелю!» Но подняться было невозможно. Попробуй оторвать себя от земли под артиллерийским, пулеметным и автоматным огнем...
Командирам все же удавалось несколько раз поднимать «черную» деревенскую пехоту. Но все напрасно. Огонь противника был настолько плотным, что, пробежав пару шагов, люди падали как подкошенные.
Мы, артиллеристы, тоже не могли надежно помочь - видимости нет, огневые точки немцы здорово замаскировали и, вероятней всего, основной пулеметный огонь велся из дзотов, а потому стрельба наших орудий не давала нужных результатов ».
Потери среди этих неизвестных «солдат» никто никогда не считал...
Уже впоследствии, после войны первыми попробовали привлечь внимание общества к этой проблеме тогдашние писатели. В ноябре 1943 года Юрий Яновский в статье «Путь войны» впервые употребил словосочетание «черная пехота».
Через 23 года вышла в свет небольшая повесть Мищенко «Батальон необмундированных», в которой говорилось о мобилизованных мужчинах, которые погибли осенью 1943 года.
В 1968 году Олесь Гончар коснулся этой темы в романе «Собор».
Не обошли стороной в своих работах эту проблему Захарченко, Димаров, Дмитренко, Астафьев, Климов.
Вот как описал этот процесс в своей автобиографичной «Песне победителя» Григорий Климов: «Когда Красная Армия начала выгонять немцев из Украины, то «домоседов» быстренько собирали, - этим занимались даже не военкоматы, а сами командиры передовых частей, - совали им снова винтовки в руки и, даже не переодев в шинели, в чем были - в первую линию боя! Их так и называли - «пиджачники». Берега Днепра, как весенними цветами, пестрели трупами в разноцветной гражданской одежде ».
Больше всего только что призванных в ряды Красной армии погибло во время форсирования Днепра, когда людям, кроме немцев, приходилось бороться с водной стихией. Главный удар по врагу в ставке было решено нанести силами 1-го Украинского фронта с Букринского плацдарма, где очень высокий и крутой правый берег Днепра, который к тому же был хорошо укреплен немецкими войсками. Именно этот неприступный плацдарм пришлось штурмовать необстрелянным и безоружным воинам.
По воспоминаниям ряда очевидцев тех страшных дней, часто солдаты-новобранцы шли в бой «в гражданке», в которой были мобилизованы, и даже без какого-либо оружия.
Тогдашние мобилизации и штурмы довольно ярко изображает известный украинский писатель-фронтовик Анатолий Димаров:
«Никаких медкомиссий не было. На фронт забирали калек и больных. Я уже в 20 лет был инвалидом, слепой и глухой от контузии, все равно взяли.
И погнали нас на немецкие пулеметы знаете с чем? С половинками кирпичей! Так второй геноцид против украинцев был.
Мы были не обмундированы, не вооружены. Нас гнали целый день по лютому морозу, и пригнали в местечко, разрушенное до основания. Выдали те половинки кирпичей, показали громадный водоем, скованный льдом, и сказали ждать сигнала - ракеты. А когда она взлетит, дружно высыпать на лед и бежать на врага, который засел на противоположной стороне за крепким ограждением, и... выбивать его оттуда полукирпичами. А он пусть думает, что это... гранаты. Назад повернуть никто не мог, потому что нам показали хорошо оборудованные окопы, в которых через каждые три шага сидели смершевцы с нацеленными нам в спину пулеметами.
Меня спасло лишь то, что я уже порох нюхал, и бежал не в первом ряду, а в пятом. Мы добежали метров за сто от того ограждения, немцы нас подпустили. Вы представляете, голый лед, негде спрятаться! И как ударили из пулеметов кинжальным огнем! Ребята передо мной падали, как подкошенные, я тоже упал и лежал, а солдат передо мной аж вертелся от пуль, которые в него попадали. Все время на меня наползал... Потом немцы начали стрелять из минометов; слышали о таких минах, которые называли «квакушки»? Падает, ударяется о лед, не взрывается, а подскакивает вверх метров на 4-5, тогда взрывается и осколки идут вниз. Как меня теми осколками не убило?.. А затем взрыв - и черная яма, в которую я провалился. Меня санитары так и подобрали: с намертво зажатым кирпичом в руках ».
Еще более страшную картину описывает его коллега Виктор Астафьев - очевидец форсирования Днепра:
«Самыми страшными оказались пулеметы. Легкие для перенесения скорострельные эмкашки с лентой на пятьсот патронов. Все они были предварительно пристреляны и теперь, как бы из узких шеек брандспойтов, поливали берег, остров, реку, в которой кипело месиво из людей.
Старые и молодые, сознательные и не сознательные, добровольцы и мобилизованные военкоматами, штрафники и гвардейцы, россияне и не россияне - все они кричали одни и те же слова: «Мама! Боженька! Боже!» и «Караул!», «Помогите!»... А пулеметы секли и секли, поливали разноцветными смертельными струйками.
Хватаясь друг за друга раненые и те, кого еще не зацепили пули, вязанками шли под воду, река бурлила, вздрагивала от человеческих судорог, пенилась красными бурунами ».
Количество погибших было таким, что не всех удавалось даже хоронить по-человечески. Очевидцы тех боев вспоминают жуткие детали: вода в Днепре в те дни была буро-красной от человеческой крови и соленой на вкус:
«Густо плавали в воде трупы с выклеваными глазами, начавшие раскисать, с лицами, которые пенились, как будто намыленные, были разбиты снарядами, минами, изрешечены пулями... Саперы, которых послали вытягивать трупы из воды и закапывать их, не справлялись с работой - слишком много было убито народу... А затем, за рекой же, продолжалось сгребание трупов, наполнялись человеческим месивом все новые и новые ямы, однако многих и многих павших на плацдарме так и не удалось отыскать по балкам, похоронить », - писал Астафьев.
На плацдарм 6 на 11 километров бросались свежие подкрепления, которые немцы методично выкашивали артогнем, бомбежкой и пулеметами «под ноль», но ночью прибывало пополнение, которое так же «таяло» к темноте.
Другой очевидец боев за Днепр, известный писатель Виктор Астафьев позже писал: «Когда с одной стороны в Днепр входили 25 тысяч воинов, то на противоположном выходили — не более 5-6 тысяч ».
Картина апокалипсиса на Днепре, в воспоминаниях того же писателя-фронтовика Астафьева: «Мы просто не умели воевать. Мы залили своей кровью, завалили врагов своими трупами ».
В 1990-х годах внимание на проблему «черной пехоты» обратили отечественные ученые, одним из первых был доктор исторических наук Коваль. По его подсчетам, военные мобилизовали на территории Украины около четверти миллиона 16- 17-летних ребят. Сейчас над этой тематикой работают исследователи Король, Гриневич, Рыбченко.
«Первыми через Днепр под страшным огнем переправляли бойцов штрафных батальонов. Солдаты плыли держась за деревья, бревна, доски - и тонули тысячами », - написал известный российский историк, доктор исторических наук Виктор Король в своей работе «Битва за Днепр: героизм и трагедия». Он указал на почти полное отсутствие средств переправы: по состоянию на 22 сентября 1943 года, в разгар переправы, на Букринском плацдарме находилось всего 16 понтонов.
По свидетельствам, которые удалось собрать, оказалось, что тысячи таких «чернопиджачников» погибли как при форсированиях Днепра, так и во время освобождения Днепропетровска.
«Нахрена обмундировывать и вооружать этих хохлов?»
Поскольку Вооруженные силы СССР воевали «затратным способом», то уже с 1942 года они начали испытывать затруднения в плане людских ресурсов (повторимся, в армию стали призывать 17-летних, женщин и снижение медтребований для тех, кто ранее считался непригодными к службе). Но главное - потери восполнялись за счет мужчин в тех населенных пунктах, которые Красная армия занимала, и речь мжет идти о нескольких миллионах.
Такие огромные жертвы невооруженный людей были на совести советских военных командиров, которые пренебрежительно относились к мобилизованным солдатам, не считая их жизнь ценной. Показательным в этом плане является высказывание заместителя Верховного главнокомандующего Жукова на заседании перед началом форсирования Днепра, свидетелем которого был офицер по особым поручениям командующего 1-м Украинским фронтом Ватутина - Юрий Коваленко.
На вопрос командиров, во что одеть 300 тысяч мобилизованных, Жуков ответил: «Как во что? В чем пришли, в том воевать будут! » Когда же зашла речь о вооружении призывников, цинизм маршала перешел все границы: «Автоматическим оружием этих людей не вооружать! У них же за спиной заградотряды! Дай им 300 тысяч автоматов - и от заградотрядов ничего не останется. Они всех перекосят и чкурнут к немцам. Трехлинейку им образца 1891 года! »
Но заместитель командующего 1-м Украинским фронтом по тылу генерал Кулешов доложил, что на складах есть только 100 тысяч трехлинеек. Тогда командующий белорусским фронтом генерал Константин Рокосовский предложил послать в Москву в Ставку курьера, который бы доложил обстоятельства и попросил помощи с вооружением и обмундированием. И здесь прозвучала коронная фраза Жукова: «Зачем мы, друзья, здесь головы морочим. Нахрена обмундировывать и вооружать этих хохлов? Все они - предатели! Чем больше в Днепре потопим, тем меньше придется в Сибирь после войны ссылать ».
Для Жукова вообще жизнь солдата ничего не значила, главное - достичь результата, какой ценой - это уже второстепенное. Свою позицию по этому поводу он четко выразил во время встречи с командующим войсками союзников Эйзенхауэром в 1945 году, поделившись со своим коллегой опытом разминирования полей:
«Когда мы наталкивались на минное поле, то наша пехота атаковала его так же, если бы его там не было. Потери, которые мы несли от противопехотных мин, мы считаем равными только тем, которые бы понесли от пулеметного огня и артиллерии, если бы немцы вместо минных полей решили защищать этот участок сильным военным соединением. Однако атакующая пехота не взрывает мины противотанковые. И после того, как она проникает в глубь минного поля и создает плацдарм, подходят саперы и делают проходы, через которые может пройти наша боевая техника ».
Эйзенхауер был шокирован таким методом, ведь он прекрасно понимал, что ожидало американского командира, прояви он такую изобретательность, - позор, осуждение и суд.
Эпилог
Хотел бы завершить словами из дневника Александра Довженко:
«Я был вчера на параде Победы... Перед Мавзолеем стояло войско и народ. Маршал Жуков прочитал торжественную и грозную речь Победы. Когда вспомнил о тех, что пали в боях в огромных неизвестных в истории количествах, я снял с головы головной убор. Оглянувшись, я заметил, шапки больше никто не снял. Тридцать, если не сорок, миллионов жертв и героев будто провалились в землю, или совсем не жили, о них вспомнили как о понятии... Перед величием их памяти, перед кровью и муками не стала площадь на колени, не задумалась, не вздохнула, не сняла шапки. Наверное, так и надо. Может, нет ».
Безмерные потери, героическая трагедия возвращения Днепропетровска - вряд ли повод для разного рода театрализованных представлений и политических массовок, которые в последнее время так модно устраивать у нас в городе и окрестностях по случаю этой даты — «праздника освобождения Днепропетровска».
Красный и соленый от крови Днепр мало похож на праздник...
Во времена Суворова русские войска форсировали Дунай в нижнем течении, а в XIX веке переправлялись через Дунай уже в самом сердце Балкан. Малочисленная экспедиция казаков генерал-майора И. И. Исаева переправилась через Дунай в районе Кладова и Прахова, спеша на помощь участникам первого сербского восстания. В дальнейшем Российская империя ещё не раз посылала свои войска на другую сторону Дуная для борьбы с Портой и освобождения от турецкого господства земель балканских христиан. Последняя в XIX столетии Русско-турецкая война 1877-1878 годов, в ходе которой русские войска также переправлялись через Дунай, принесла освобождение от турецкого ига Болгарии и независимость Сербии.
Как известно, в 1914 году Россия направила на помощь сербской армии экспедицию специального назначения. В состав экспедиции вошли три вооружённых парохода и несколько барж, перевозивших боеприпасы и провизию. Для защиты экспедиции от австро-венгерских мониторов и самолётов в Сербию прибыло 11 русских морских батарей, которые вошли в состав правого фланга сербской армии под командованием командира Краинского отряда полковника Драгутина Димитриевича. Эти батареи были рассредоточены по всему течению Дуная от Шабца до Кладова. Наиболее выделялись 10-я и 11-я батареи, размещённые в цен-тральной крепости Белграда Калемегдане — в районе церкви Ружица и на Малом Калемегдане. Они заблокировали устье Дуная и Савы и потопили один австрийский монитор. Однако в сентябре 1915-го эти батареи были подавлены в ходе сильнейшего артиллерийского обстрела из австрийских крупнокалиберных орудий. В результате обстрела погиб весь состав обеих батарей — 163 русских солдата и офицера. Кроме этого, значительные потери потерпел русский инженерный отряд в Кладово. После окончания войны в Белграде на Новом кладбище при финансовой помощи молодого югославского государства и при живой поддержке русской военной эмиграции взметнулся самый большой из памятников русским воинам, павшим в Первой мировой войне. В основании этого памятника-склепа и лежат кости русских офицеров, солдат и матросов, погибших в боях за славянский Дунай1. Словом, Дунай к началу XX века стал тем порогом, через который всегда шагала на Балканы русская воинская сила. Недаром у сербов сложилась поговорка: "Дунай шумит — русские идут".
В годы Второй мировой войны советским воинам вновь пришлось оросить своей кровью берега Дуная. Впрочем, первые придунайские страны не стали тяжёлым испытанием для бойцов 3-го Украинского фронта, за плечами которых был уже долгий боевой путь с форсированием Дона, Северского Донца, Днепра и Днестра. Румыния и Болгария, пользовавшиеся в стане союзников Третьего рейха определённой свободой, поспешили переметнуться на сторону победителей. Военные донесения частей и соединений 3-го Украинского фронта описывали прохождение через территорию Румынии и Болгарии как форсированный марш. В ходе марша пехоту изматывали утомительные ночные переходы, которые прерывались днёвками для приведения в порядок оружия, разъяснительных политбесед, короткого отдыха и ускоренного принятия пищи.
Ситуация стала меняться с переходом границы Югославии. Королевство Югославия, в отличие от Румынии и Болгарии, было окку-пировано странами Антикоминтерновского пакта ещё в апреле 1941 года. Тогда окраины страны были поделены между Германией, Венгрией, Болгарией, Италией и Албанией, а центральная часть была разделена на две зоны: в западной (Босния, Далмация, Славония и Хорватия) было создано усташское Независимое государство Хорватия (НГХ) под руководством Анте Павелича, который проводил открыто провозглашённую политику геноцида сербов, евреев и цыган. В восточной было установлено оккупационное правительство "сербского Петэна" — генерала Милана Недича. Последний провозгласил политику "выживания под оккупацией", указывая на масштабы демографической катастрофы, постигшей сербов в результате оккупации2. В то же время на территории Югославии возникло и два мощных движения Сопротивления — коммунистическое под руководством Иосипа Броз Тито и анти-коммунистическое под руководством Дражи Михайловича. Эти два движения вступили друг с другом в смертельную схватку. Территории, на которых доминировали четники Михайловича, находились в восточной части страны. При поддержке многочисленных тайных сторонников из числа недичевской администрации "Югославская армия в Отечестве" (ЮАвО — официальное самоназвание четников) держала под своим контролем большинство сельских районов Недичевской Сербии. В западной части страны, на территории НГХ, значительные районы (особенно в Боснии) контролировались партизанами Тито (Народно-освободительная армия Югославии — НОАЮ). Немцы охотно использовали раздоры в лагере Сопротивления, четники до осени 1944-го препятствовали возвращению партизан на территорию Сербии, в то время как сами "копили силы", но не предпринимали активных действий против оккупантов. С другой стороны, немцы в Югославии опирались на военные и полицейские силы из числа национальных меньшинств: дунайских швабов, боснийских и санджакских мусульман, хорватов и русских эмигрантов.
После перехода Дуная в районе Прахова и Кладова (Восточная Сербия) Красная Армия попала в чрезвычайно запутанную ситуацию югославской гражданской войны всех против всех. РККА решала ситуацию предельно просто: партизаны Тито — это союзники, все остальные - противники, которых необходимо уничтожать до тех пор, пока они не сложат оружие и не сдадутся в плен. С переправой передовых советских частей из Болгарии и Румынии через Дунай и Восточную Сербию началась Белградская стратегическая наступательная операция, длившаяся с 28 сентября по 20 октября 1944 года. Она проводилась силами 3-го Украинского и частью сил 2-го Украинского фронтов, a также моряками Дунайской речной флотилии и войск Болгарии. Стоит отметить, что немцам не удалось создать здесь укрепленную линию обороны, так как быстрое падение Румынии и Болгарии стало для них полной неожиданностью. В результате на пути огненного вала наступления Красной Армии встали тыловые части, как, например, 2-й полк Русского охранного корпуса (РОК), нёсшего охранную службу в придунайских городках Восточной Сербии. Удар был столь стремителен, что служившие в РОК бежали из места расположения штаба 2-го полка, забыв захватить с собой штабную документацию3.
Гористые районы Восточной Сербии вдоль правого берега Дуная были сравнительно быстро пройдены советскими войсками, при этом они понесли лишь неизбежные потери, связанные с неприспособленностью к ведению войны в горах. Немаловажным было и сердечное расположение местных жителей по отношению к долгожданным "русским братьям". Хотя попытки доминировавших в этих районах четников навести связи с советским командованием и не нашли поддержки, части Михайловича также мешали созданию упорядоченной немецкой обороны4. Кроме того, после начала Белградской стратегической наступательной операции и развивавшейся параллельно ей на юге Сербии Нишской наступательной операции на соединение с Красной Армией из Боснии и Санджака смогли пробиться части партизан Тито.
Извилистое течение Дуная сделало тактически логичным вторичное форсирование реки в районе села Ритопек, находящегося на южном перекрёстке дороги на Белград. Форсирование крутого дунайского берега было проведено 7 октября силами 109-й гвардейской стрелковой дивизии 46-й армии 2-го Украинского фронта. Второе форсирование Дуная в ходе боёв в Югославии было более тяжелым, чем переправа в Восточной Сербии. В районе Ритопека проходила шоссейная дорога, по которой немцы перебрасывали свои войска для обороны Белграда и отводили войска из Восточной Сербии. Поэтому нацисты отчаянно боролись за ликвидацию этого плацдарма вплоть до подхода основных советских сил, пробивавшихся в направлении Белграда.
Тем временем РККА в тесном взаимодействии с НОАЮ и болгарской армией успешно громила германскую армейскую группу "Сербия". Ширина фронта боевых действий составляла 400-620 километров с глубиной продвижения советских войск до 200 километров. Среднесуточные темпы наступления были сравнительно высокими — 8-9 километров5. Уже 16 октября были освобождены восточные и северо-восточные районы Югославии, и 4-й гвардейский механизированный корпус генерала Жданова начал бой за столицу Югославии. После нескольких дней упорных боёв, 20 октября, Белград был освобождён от немцев. Это обозначило конец Белградской стратегической наступа-тельной операции. Лидер югославских коммунистов Тито получил из рук Красной Армии власть над столицей Югославии, а советские войска стали покидать Белград, уходя дальше на запад. Уже 29 октября была начата Будапештская стратегическая наступательная операция, в которой участвовали и войска, освободившиеся после взятия Белграда — первой дунайской столицы, освобождённой Красной Армией. Впереди были Будапешт, Братислава и Вена...
Путь на запад вновь преградила широкая водная преграда — опять Дунай, делающий вскоре после слияния с Савой у Белграда поворот к северу. Таким образом, войскам 57-й армии пришлось вновь форсировать Дунай. Преодолеть реку на выходе из Сербии оказалось намного сложнее, чем на входе в страну. С другой стороны Дуная в тылу неприятеля на этот раз не было отрядов Сопротивления, население было настроено враждебно6.
О том, насколько кровопролитным и отчаянным было это форсирование Дуная на выходе из Сербии, косвенно свидетельствует сопоставительная статистика награждений званием Героя Советского Союза7. Всего за участие в боевых действиях на территории Югославии в годы Второй мировой войны звание Героя Советского Союза получили 66 советских граждан. Из них 22 получили за заслуги в течение всего хода военных действий, в том числе авиаторов — 15 (авиация дальнего действия — 8, транспортная авиация — 6, а также 1 пилот штурмовика Ил-2), старших офицеров — 5, советских участников партизанского движения, бежавших из плена в НОАЮ, — 2, военный разведчик — 1. За подвиги, совершённые в ходе Белградской наступательной операции — от переправы через Дунай в Восточной Сербии до освобождения Белграда, звание Героя получили четыре человека. При этом непосредственно за участие в штурме Белграда был награждён один красноармеец, за бои в дальнем пригороде Белграда, селе Винча, один и ещё два человека получили это высокое звание за бой в районе села Ритопек, разгоревшийся после форсирования Дуная. На фоне этих цифр внушительно выглядит статистика награждений в ходе третьего форсирования Дуная на выходе из Сербии. За героизм в ходе десантной операции в районе Вуковара Геро-ями Советского Союза стали семь красноармейцев и краснофлотцев, за подвиги, совершённые в ходе форсирования Дуная в районе города Апатина, — 11 и, наконец, за форсирование Дуная в районе села Батина —19 (!) человек. Кроме того, ещё два человека были удостоены звания Героя за бои по непосредственному расширению плацдарма, возникшего в результате форсирования Дуная в районе Апатина и Батины.
Боевые действия на границе Воеводины и Хорватии, которые должны были дать возможность Красной Армии выйти на оперативный простор Паннонской равнины для нанесения удара на Будапешт и Вену, в историографии Второй мировой войны по ряду причин не имели должного освещения. Крупнейшая битва Второй мировой войны на территории Югославии — Батинская — оставалась в тени внимания советских и югославских историков: у них имелись на то свои причины. Югославские историки с 1948 года и до конца существования Югославии стремились доказать тезис о "самоосвобождении" страны, преуменьшая роль Красной Армии даже в освобождении Белграда, и замалчивали Батину, включая её обычно в более поздние операции на Сремском фронте8. Что касается историков из СССР, то для них Батинская операция была всего лишь частью Будапештской операции. Кроме того, делу укрепления соцлагеря вряд ли могло послужить изучение битвы, которая отчётливо показывала, как хорваты и венгры упорно защищали свои территории от красноармейцев и сербов.
Что же происходило на сербском прифронтовом берегу Дуная поздней осенью 1944 года? К тому времени освободившие Воеводину войска 2-го Украинского фронта активно передислоцировались на север, в междуречье Тиссы и Дуная. На их позиции перебрасывались соединения 3-го Украинского фронта. Было выбрано несколько мест для форсирования Дуная — в районе Вуковара, Апатина и Батины. Основной плацдарм планировалось создать в районе села Батины, расположенного на правой (хорватской) стороне Дуная у подножья Беломанастырской гряды, высоты которой доминируют над примыкающей с востока и запада равнинной местностью. Батина была превращена противником в укреплённый пункт обороны, имевший несколько линий сопротивления. На самом берегу реки была проложена сеть окопов полного профиля с пулемётными гнёздами и позициями для полевой артиллерии. Колючая проволока, мины и инже-нерная маскировка активно использовались противником для усиления этой первой линии обороны. На склоне Беломанастырской гряды над селом пролегала вторая линия обороны, и, наконец, третья — венчала гряду и проходила по самому её гребню. Особенно хорошо были укреплены господствующие высоты — 169, 205 и 206, а также железно-дорожная станция Батина.
Ширина Дуная в этом месте составляет около 500 метров, левый (сербский) берег, низкий и болотистый, покрыт отдельными рощицами. В результате проливных дождей большая часть прибрежной территории восточного берега превращалась к концу осени в непролазную грязь, исключительно осложняя движение гужевого и автомобильного транс-порта вне пределов единственной твёрдой дороги, ведущей от ближайшего транспортного узла в районе Сомбора и Бездана. Эта твёрдая дорога находилась в прямой видимости господствующих высот на правой стороне Дуная, прекрасно простреливалась и могла использоваться лишь в тёмное время суток.
Почему же именно Батина была выбрана для нанесения главного удара? Во-первых, немцы не могли ожидать попытки форсирования Дуная в столь неподходящем для этого месте. Во-вторых, Батина находилась на самом стыке командования группы армий "Юг" (под управлением Верховного командования вермахта) и командования "Юго-восток" (под управлением Верховного командования сухопутных войск). Но, пожалуй, самым важным было то, что, в отличие от других потенциальных участков для форсирования, из-за Батины и Беломанастырской гряды открывался ничем не ограниченный выход на широкий оперативный простор, дававший возможность массированного применения бронетанкового кулака РККА.
Всего с нацистской стороны в боевых действиях участвовали около 60 тысяч солдат и офицеров. С другой стороны в Батинской операции были задействованы части 57-й армии 3-го Украинского фронта, которые поддерживала 17-я воздушная армия9. Кроме того, в боевых действиях участвовали партизаны 12-й и 51-й воеводинской бригад НОАЮ. Для успешного форсирования Дуная, защиты и расширения плацдарма на правом берегу было задействовано около 100 тысяч человек. На 200 артиллерийских стволов неприятеля в начале операции приходилось 1236 советских и союзных стволов. В дальнейшем это соотношение (1:6) колебалось по ходу введения немцами в бой подкрепления. Местные жители и сербские участники сражения до сих пор с ужасом вспоминают море огня, которое охватывало Батину и её окрестности в течение нескольких недель. В начальной фазе количество задействованной немецкой и советской бронетехники было примерно равным, в то время как к концу операции советские Т-34 и самоходные орудия имели уже четырёхкратное превосходство.
Во главе всего этого мощного кулака 57-й армии стоял генерал-полковник Михаил Николаевич Шарохин (1898-1974). Талантливый штабной офицер, выпускник Академии Генерального штаба Шарохин в свои 46 лет приобрёл заслуженную славу специалиста по форсированию водных преград, за его плечами уже были успешно проведённые форсирования Днепра, Буга, Днестра и Дуная. Позднее за умелую организацию боевых действий, чёткое управление войсками армии при форсировании рек, обеспечение захвата и удержания плацдармов, проявленные при этом мужество и отвагу Шарохину было присвоено звание Героя Советского Союза.
Из штаба 3-го Украинского фронта, находившегося в то время в городе Србобране, от командующего фронтом Фёдора Ивановича Толбухина, 12 сентября ставшего Маршалом Советского Союза, Шарохин, всего десять дней назад вступивший в должность, получил приказ об организации форсирования Дуная силами 57-й армии. Ненастной ночью 8 ноября была предпринята попытка разведки боем — форсирования Дуная силами 703-го полка 223-й стрелковой дивизии. Быстрое течение Дуная преодолевали в бравших на борт по 10 десантников вёсельных лодках, которыми управляло по двое сапёров.
"Первой пошла 1-я рота, немцы её сразу обнаружили и, осветив всё вокруг ракетами, открыли по десантникам шквальный огонь. Стреляли прямой наводкой, и до берега не добрался никто. В ту же ночь пошла на тот берег 2-я рота. Через некоторое время... на противоположном берегу завязался бой — это означало, что там всё-таки кто-то высадился. Но бой длился всего 5-10 минут, а потом все затихло". Зацепиться удалось лишь на следующую ночь, 9 ноября, капитану Сергею Никитичу Решетову и его 3-й стрелковой роте 703-го полка.
Сергей Никитич, которому тогда был всего 21 год, вспоминал в наши дни: "Собрали остатки со всего нашего батальона — набралось 100 человек. На 10 лодках начали форсирование. На середине реки лодки начало разносить сильным течением, немцы повесили ракеты и начали нас расстреливать. Когда до берега оставалось буквально 10-15 метров, на моей лодке один из сидевших на вёслах сапёров был убит, а второй — тяжело ранен. Я схватился за вёсла и начал подгребать к берегу. Противоположного берега удалось достичь лишь двум лодкам. Дружно приткнулись к берегу, выскочили и тут же залегли. На этом берегу было село, а перед селом — дамба, защищавшая его от паводков. И в этой дамбе немцы сделали траншеи и оборудовали огневые точки. Когда мы за-легли, то оказались прямо на трупах: это были трупы наших товарищей, которым удалось высадиться здесь прошлой ночью. Они все погибли... И такое было ощущение, что если мы задержимся хотя бы на минуту, то и нас постигнет та же участь. С русским крепким матом мы дружно поднялись и ворвались в траншею на дамбе! Захватили сразу несколько метров траншеи и начали бросать гранаты вправо и влево. Немцы не поняли, сколько нас высадилось, много ли, и нам сразу же удалось захватить ещё и 4 домика за дамбой. Когда, наконец, у меня появилась возможность всех пересчитать, то оказалось, что нас высадилось всего 16 человек... Что делать? В одном из домиков нашли много немецких боезапасов, пулемёт, гранаты. И быстренько обратили всё это против немцев же. Нужно было срочно сообщить командованию о нашем положении. "Кто пойдёт с донесением?" — спрашиваю. "Я пойду", — сразу же вызвался сержант Ободовский. Я в темноте что-то нацарапал на бумаге — захватили, мол, первую траншею, столько-то домиков, всего живых 16 человек, и как только немцы обнаружат это — сметут нас в два счёта! Нужна помощь... Ободовский потихоньку поплыл на наш берег, а мы занялись расширением плацдарма. Захватили ещё участок траншеи и выбили немцев ещё из нескольких домиков. А под утро, когда начало светать, мы увидели на реке неясные силуэты. Немцы тут же открыли по ним огонь, мы ответили, и через несколько минут к берегу подошло две лодки. Первым выпрыгнул на берег сержант Ободовский, а за ним — семнадцать югославских партизан. Тогда они, правда, были уже не партизанами, а бойцами Народно-освобо- дительной армии Югославии. До рассвета мы окапывались. А югославы были такие — русских никогда не бросят! И вот целый день наших 16 человек и 17 югославов во главе с командиром четы (роты) держали оборону на этом маленьком плацдарме. Буквально каждый час нам приходилось отбивать немецкую атаку. Когда наше командование поняло, что плацдарм мы удержим, то нас начали сильно поддерживать — подтянули артиллерию, "катюши". И они били прямой наводкой прямо над нашими головами. А к вечеру маленький катер притащил к нам на буксире большую шлюпку, баркас. Правда, немецкий пулемёт разбил рубку катера и убил рулевого, но по инерции баркас всё же прибило к плацдарму. С баркаса высадилось около 40 человек во главе с капитаном Княжиным. Сразу бросились в контратаку и оттеснили немцев ещё метров на 60-70. Стало веселее. А когда наступила ночь, наши войска навели понтонную переправу, и к нам быстро пере-правился весь наш полк и части дивизии, и две югославские бригады..."10
В то время Батину обороняли венгерский 4-й пограничный полк, части 31-й дивизии СС, состоявшей из воеводинских немцев и остатков расформированной хорватской дивизии СС, а также хорватские полицейс-кие части. Не только пропаганда, но и само происхождение этих солдат заставляло их особенно решительно защищаться от наступавших с востока11. В попытках сбросить в Дунай советских и югославских защитников плацдарма у Батины немецкое командование сразу же стало применять бронетехнику и стягивать массированное подкрепление, которое с ходу бросали на позиции, занятые "большевиками". Район Батины стал местом активного применения немецкой авиации, которая практически бездействовала в ходе Белградской операции12. В тылу советских войск, на кладбище возле населённого пункта Бездан, работала вражеская радиостанция, которую удалось запеленговать и уничтожить лишь спустя несколько дней.
В результате решительных действий советских и югославских бойцов и офицеров защитникам плацдарма удалось захватить почти всю Батину. Это положило начало боям за господствующие прибрежные высоты, овладение которыми имело очевидное оперативное значение. Самой главной из этих высот была так называемая "Пирамида", высота 169, которая получила у бойцов название "кровавой высоты".
В то же время, 7-20 ноября, небольшой плацдарм удалось захватить и 74-й стрелковой дивизии в районе города Апатин, где её подразделения сумели переправиться через Дунай. И уже 23 ноября силами 75-го и 64-го стрелкового корпусов удалось отбросить врага на запад и соединить батинский и апатинский плацдармы13. Таким образом, был открыт путь на линию коммуникаций Кнежеви-Виногради-Бели-Манастир, по которой советские войска выходили на оперативный простор до самого озера Балатон.
Однако Дунай всё ещё оставался блокированным, немцы и хорваты отчаянно защищали подступы к городу Вуковару, артиллерийские батареи в районе которого мешали кораблям Дунайской флотилии подниматься вверх по течению14. Поэтому 8 декабря в час ночи советские морпехи из 315-го батальона, артиллерийско-миномётные части 1-го гвардейского укрепрайона и югославские партизаны из 5-й воеводинской бригады 36-й дивизии НОАЮ при поддержке бронекатеров Дунайской морской флотилии попытались занять Вуковар тем же способом, что и Батину, — неожиданным десантом. Однако тут десант оказался неудачным. С помощью массированного применения бронетехники и артиллерийской поддержки немецким и хорватским частям удалось блокировать высадившиеся части и начать их медленное перемалывание. После того как две трети десантников погибло, оставшихся эвакуировали, а советские части были переброшены в прорыв, образованный наступавшей 57-й армией. Вуковар оставался в составе НГХ вплоть до середины апреля 1945 года, когда НОАЮ удалось прорвать Сремский фронт и пробить немецко-хорватскую линию обороны. Только тогда Дунай вновь стал судоходным на всём его течении...
Алексей ТИМОФЕЕВ, кандидат исторических наук
г. Белград
Примечания
1. Скородумов М. Ф. Што треба да зна сваки Сповен, а нарочито сваки словенски политичар. Београд. 1939.
2. Согласно послевоенным статистическим исследованиям, сербы были народом, который более всего пострадал от последствий Второй мировой войны в Югославии. В результате войны и оккупации погибло около 7% сербов, при этом на территории НГХ этот средний показатель был значительно выше и достигал 14,6-16,3% //Ljudske i materijalne zrtve Jugoslavije u ratnom naporu 1941-1945, Beograd. 1947; Zrtve rata 1941-1945 godine. Rezultati popisa, Beograd. 1966; Kocovic В. Zrtve Drugoga svetskog rata u Jugoslaviji, London. 1985; Zeijavic V. Gubici stanovnistva Jugoslavije u Drugome svjetskom ratu, Zagreb. 1989; Kovacevic M. Srbi kao zrtve rata u Drugome svetskom ratu, Beograd. 1992; Bogosavljevic S. Nerasvetljeni genocid// Srpska strana rata, Beograd. 1996. S. 159-170.
3. Русский Корпус на Балканах во время II Великой войны 1941-1945 гг. Исторический очерк и сборник соратников. Нью-Йорк. 1963. С. 403-405.
4. Документы РККА и ЮАвО содержат ряд упоминаний о прямом сотрудничестве красноармейцев и четников, пытавшихся уверить советских солдат, что "четники за Россию, а партизаны за Троцкого". Например, крупный сербский город Крушевац, освобождённый четниками от немцев, был передан ими передовым частям Красной Армии. Но все попытки сотрудничества сербских монархистов и советских коммунистов были заранее обречены на провал и заканчивались трагично.
5. Например, в ходе Будапештской стратегической наступательной операции при фронте в 420 км среднесуточные темпы наступления были 2,5-4 км.
6. ЦАМО. Ф. 233 сд. Д. 35. Л. 283; Д. 34. Л.162-165.
7. Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т. 2. М. 1988.
8. Исключением была книга: Bozic N. Batinska bitka. Novi Sad. 1990.
9. ЦАМО. Ф. 57 А. Д. 349. Л. 394-398.
10. http://www.pobeda-60.ru/main. php?trid=6643.
11. Pencz R. For the Homeland! The History of the 31st Waffen-SS Volunteer Grenadier Division. Danubian-Swabian Grenadiers on the Danube and in Silesia. Solihull. 2002.
12. ЦАМО. Ф. 233 сд. Д. 37. Л. 201.
13. Шарохин M. H., Петрухин В. С. Путь к Балатону. М. 1966.
