Во второй половине XVII века Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин реформами попытался осуществить преобразования, необходимые для Московского государства. В русскую историю он вошел в первую очередь как один из выдающихся дипломатов своего времени. Однако этот дворянин проявил себя и на других поприщах. Он известен как экономист, видный специалист в военном деле, а также как организатор почтовой службы.

Ранние годы А. Л. Ордин-Нащокина

Точная дата рождения Афанасия Лаврентьевича неизвестна. В большинстве историки сходятся на том, что он родился в самом начале XVII века, возможно, около 1605 года. Нельзя также точно сказать и о месте его рождения. Одни связывают происхождение Ордин-Нащокина с Опочкой, другие - с Псковом.

Если дата и место рождения будущего реформатора покрыты тайной, то о его образовании можно сказать с большей определенностью. Он хорошо разбирался в математике, а также владел немецким и латинским языками. Приблизительно с 20-х гг. он несет военную службу в Пскове. В этот период он завязывает контакты с окружением царя Михаила Федоровича.

С 40-х гг. начинается дипломатическая деятельность Ордин-Нащокина. Под 1642 годом его подпись впервые встречается в официальных документах. По окончании войны со Швецией требовалось установить новую границу между двумя государствами, и в качестве эксперта был привлечен именно псковский дворянин.

Русско-шведская война 1656-1658 гг.

Благодаря участию в работах по пограничному размежеванию, Ордин-Нащокин стал известен в столичных кругах. Еще больше его заслуги были оценены в период очередной войны Московского царства со Швецией. Ордин-Нащокин в этот период исполнял обязанности воеводы города Друя (современная Белоруссия), лично водил войска на Динабург и возглавлял штурм Дриссы. В эти годы Ордин-Нащокин фактически руководил Ливонией. За все заслуги в 1658 году он был произведен в думные дворяне, что впоследствии позволило ему инициировать программу реформ. Ордин-Нащокин также находился в составе заключавшего мир со Швецией. Во многом благодаря именно его усилиям России удалось оставить за собой большую часть завоеванных территорий.

Реформаторская деятельность и последние годы жизни

На 1665-1667 гг. приходится воеводство Ордин-Нащокина в Пскове. В этот период он впервые приступает к преобразованиям в системе управления. За участие в заключении (1667) получил боярский чин и возглавил Посольский приказ. Это означало, что деятельность Ордин-Нащокина стала общероссийской. Занимая пост канцлера, ему удалось претворить в жизнь важные реформы.

Однако не все из них пришлись по вкусу правящим кругам. Уже в начале 70-х годов реформы Ордин-Нащокина вызывают все большее сопротивление. Из-за этого царь Алексей Михайлович задумался об удалении слишком ретивого преобразователя. Его увольняют с должности руководителя Увидев, что его начинания не поддерживаются властью, Ордин-Нащокин покидает государственную службу. В 1672 году он принимает монашеский чин в Крыпецком монастыре неподалеку от Пскова. Время от времени он выступал в качестве дипломатического консультанта по просьбам московских царей, как, например, при подтверждении Андрусовского перемирия в 1679 году. В 1680 году он умер.

Экономические воззрения

Для того чтобы понять, какие реформы Ордин-Нащокина опередили свое время, необходимо ближе познакомиться с его взглядами на ведение народного хозяйства. Афанасий Лаврентьевич не оставил никакого программного труда, однако его точка зрения реконструируется из многочисленных собственноручно написанных посланий и донесений.

К концу XVII века все более очевидным становится отставание России от европейских держав. Причину этого Ордин-Нащокин видел в преобладающем среди властей подходе к торговой деятельности только как к источнику пополнения казны. С этим реформатор согласиться не мог. Он полагал, что для защиты экономики страны от иностранного засилья необходимо развивать собственные производительные силы. Это должно было происходить при непосредственном участии государства, которое при этом не ограничивало бы частную инициативу. Говоря кратко, реформы Ордин-Нащокина впервые в истории России открыли дорогу предпринимательству.

Особенно показательным с этой точки зрения в экономической программе Ордин-Нащокина является пункт об отмене торговых привилегий монастырям и иностранцам. Это позволяло допустить на рынок новые слои населения. Особенно хорошо с состоянием дел в торговле Ордин-Нащокин познакомился в свою бытность в Пскове. Он прекрасно видел, что русские купцы чаще всего выступают агентами иностранных, поскольку не имеют достаточно денег, чтобы противостоять им. Кроме того, русские торговые слои были больше озабочены внутренними проблемами и не объединялись против иностранного капитала.

Новоторговый устав 1667 года

Реформы Ордин-Нащокина вдохновлялись соображениями, находящимися в русле общеевропейского экономического течения меркантилизма. На их базе 22 апреля 1667 года при его деятельном участии и фактическом руководстве была принята новая экономическая программа, вошедшая в историю под названием Новоторгового устава.

Суть реформы А. Л. Ордин-Нащокина состояла в изменении порядка взимания торговых пошлин. Они делились на две крупные группы: внешние (на товары, которые ввозились в Московское царство) и внутренние. В число первых входили ввозные и откупные, а последние подразделялись на рублевые, перекупные и различные сборы.

Внутренние таможни не покрывали всю территорию государства. Существовали рынки, не облагаемые пошлинами, и торговля на которых велась свободно (например, точки московских ремесленников). В основном таможенные барьеры существовали для крестьян, которые привозили свою продукцию в другой город и селение. Оплатить сбор нужно было один раз, после чего выдавался специальный документ. Если же продавец не желал или не мог сбыть свой товар напрямую, то он передавал его в чужие руки, и в этом случае реформа А. Л. Ордин-Нащокина предусматривала уплату незначительного перекупного сбора.

Размер рублевой пошлины в Новоторговом уставе определялся характером сбываемого товара. Некоторые виды продукции вовсе запрещались к продаже: хлеб, пенька, шелк-сырец. Связано это было с тем, что такие сделки полностью находились в ведении государства. Градация взносов на остальные товары выглядела следующим образом: 10 % от стоимости соли, 2,5 % на пушнину, и 5 % на остальные товары.

Заграничные товары освобождались от рублевого сбора, если купец мог доказать, что они были приобретены на выручку от продажи собственной продукции или выменяны. Единственным условием была оплата пошлин на внутреннем рынке страны.

Система таможенного контроля

В реформах Ордин-Нащокина отразились основные положения политики меркантилизма. Проявились они и в организации таможенного контроля. Для проверки документов, а также качества, ввозимых в страну, товаров вводился специальный институт таможенного головы. В случае, если отдельный купец нарушал положения Новоторгового устава, должностное лицо должно было прогнать его с рынка, публично огласив причину.

Товары, отправляемые за границу, подлежали таможенному осмотру дважды. Первый проводился в порту того города, где на корабль погружалась продукция, а второй - в Архангельске, единственном порту, связывавшему Московское царство с Европой.

На таможне пристально следили за тем, чтобы контрабандой не вывозились изделия из драгоценных металлов. Фактически только в этом сказывалось вмешательство государства в торговые операции, поскольку оно было заинтересовано в сохранении золотого запаса.

Другие экономические преобразования

Помимо нормативных актов, регулировавших внутреннюю и внешнюю торговлю, в числе основных направлений реформ Ордин-Нащокина можно выделить попытку создания системы кредитования. Реформатор считал целесообразным для укрепления торговли и поддержания активного баланса создание земских изб, в которых бы средние и мелкие торговцы могли получать необходимы суммы на совершение операций по купле-продажи. Однако, эта реформа сразу же была неодобрительно встречена крупным купечеством и через некоторое время - свернута.

О политике меркантилизма рассказывается еще в курсе истории за 7 класс. Реформы Ордин-Нащокина представляют собой ее полное воплощение. Однако, было и то, что отличало русского политика от его европейских коллег: требование поддержки отраслей экономики, не работающих прямо на экспорт. Это проистекало из представлений Ордин-Нащокина о том, что главная причина слабости русской торговли состоит в ее необеспеченности капиталом. Наряду с перечеканкой содержащих драгоценные металлы европейских монет (в особенности, иохамсталлерами) укрепление финансов могло производиться налаживанием системы внутреннего потребления.

Понимая роль государства в экономике, Ордин-Нащокин все же стремился к некоторому ее ограничению в пользу частной инициативы. Показательным является пример с национализацией в 1662 году металлургических заводов датчанина Марелиса. Казенное управление привело их на грань разорения. Ордин-Нащокин настоял на возвращении собственности прежнему владельцу, осознавая пользу от его предпринимательских способностей.

Планы административных преобразований

Как показали дальнейшие события, реформы Ордин-Нащокина легли в основу петровских преобразований. Не всегда Афанасию Лаврентьевичу удавалось довести задуманное до конца. В первую очередь это касается введения новой системы административного управления, которая была апробирована во время псковского воеводства.

Существовавшая система делопроизводства не устраивала Ордин-Нащокина своей чрезмерной регламентацией и волокитой. Одно и то же дело порой рассматривалось в разных приказах, что способствовало затягиванию принятия решений и их исполнения. Неприязнь реформатора вызывало и то, что приказы являлись слепыми орудиями исполнения монаршей воли: допущения административной инициативы с особой настойчивостью как раз и требовал А. Л. Ордин-Нащокин. Кратко, реформа в Пскове заключалась в избрании посадом пятнадцати человек сроком на три года, которые, сменяясь, занимаются вопросами текущего управления. К области их компетенции относились управление городской экономикой, в особенности над доходом от питейных учреждений, взиманием таможенных пошлин и торговлей с иностранцами. Псковитяне получили право на осуществление судов по торговым преступлениям и административными правонарушениям. В области ведения центральных властей оставались лишь такие серьезные проступки, как убийство, разбой и государственная измена.

В случае если вопрос, оказавшийся на рассмотрении у выборных, был слишком сложным или требовалось принятие неоднозначного решения, они должны были держать совет со всеми жителями города.

Реформаторские планы Ордин-Нащокина состояли и в формировании особого приказа, который осуществлял бы как финансовую, так и физическую защиту русского купечества от притеснений.

Однако система не приняла реформы Ордин-Нащокина. Дата подписания Андрусовского договора фактически стала отложенным концом его деятельности. Нежелание дипломата нарушать пункты подписанного им соглашения, чего требовал царь Алексей Михайлович в изменившейся внешнеполитической ситуации, стало формальным поводом для свертывания его реформ. Центральной властью было решено, что негоже Пскову управлять по особенным порядкам, и в скором времени после ухода Ордин-Нащокина в монастырь в городе были восстановлены прежние порядки.

План реформ российской армии

Дурную службу Ордин-Нащокину сыграли его неуступчивость и принципиальность. Родовитое московское боярство не принимало безвестного выскочку. Поддержку реформатору оказывал лишь царь, но столкнувшись с его нежеланием нарушать международные соглашения, Алексей Михайлович способствовал уходу Ордин-Нащокина со всех постов и прекращению его реформ. Такая же судьба постигла и планируемые реформатором преобразования в системе русской армии.

Прежде всего он настаивал на роспуске неэффективных формирований дворянской конной милиции. Вместо нее планировалось создание специально обученных по иностранному образцу пеших ополчений, которые складывались бы на основании рекрутского сбора. Фактически, Ордин-Нащокин вплотную приблизился к мысли о формировании регулярной армии.

Афанасий Лаврентьевич не только в этом предвосхитил петровские преобразования. Именно с его подачи в России всерьез задумались о создании собственного флота. Но на тот момент это были лишь мечты: Московское царство после всех потрясений начала века было еще не способно получить выход ни к Балтийскому, ни к Черному, ни тем более к Каспийскому морям.

Значение реформ и преобразовательных проектов Ордин-Нащокина

Как личные качества реформатора, так и беспрецедентность его преобразовательной программы стали причинами преждевременного прекращения его деятельности. Из всех начинаний Ордин-Нащокина прижился лишь Новоторговый устав да и то лишь потому, что в основе своей он фиксировал уже без того сложившуюся практику.

Однако, по достоинству оценил деятельность и реформы Ордин-Нащокина Голицын Василий Васильевич - государственный деятель времен регенства царевны Софьи. На основе их представлений и практических результатах выстраивал свою преобразовательную программу Петр I. К примеру, созданные им Московская ратуша и Бурмистерская палата явно ориентировались на несостоявшийся особый купеческий приказ Ордин-Нащокина.

Улучшение системы административного управления, основанное не в последнюю очередь на высокой дисциплине и ответственности его сотрудников, избрание на руководящие должности тех, кто достоин их своим умом и заслугами, а не происхождением, а также увеличение доходов казны за счет развития промышленности и торговли, - все это составляет основу плана Ордин-Нащокина по модернизации государства. Он не стеснялся обращаться к зарубежному опыту и даже считал это полезным. При этом следовало осознавать, какая инновация европейского образца необходима, а без которой можно обойтись. В отличие от Петра, решительно повернувшего Россию лицом к Европе, Ордин-Нащокин предполагал постепенное улучшение существующего строя без эксцессов вроде бритья бород и насильственного введения ассамблей.

Но при этом следует отметить, что вся суть реформ Ордин-Нащокина состояла лишь в улучшении отдельных элементов существующей системы. На основания государственного строя он не покушался. Преждевременное прекращение его деятельности привело к тому, что противоречия продолжали накапливаться, и косметические меры уже не могли спасти принятый порядок. Уход Ордин-Нащокина в монастырь в 1672 году фактически предопределил решительную ломку старого порядка в петровское время.

Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин – выдающийся российский дипломат и государственный деятель, предвосхитивший многие преобразования Петра I.

Год рождения определен примерно - 1606 г. Его отец, Лаврентий Денисович, опочецкий дворянин, был внесен в псковский список служилых людей.

Далекий предок опочецких Ордин-Нащокиных Дмитрий служил у тверского князя Александра Михайловича, который около десяти лет был и псковским князем. Дмитрия прозвали Нащока после битвы с ханским баскаком Чол-ханом (Щелканом), когда он получил сабельную рану на щеке.

С ранних лет Афанасий проявил любознательность и тягу к учению, поддержанную отцом. Местный священник научил его русской грамоте, выходец из Польши (возможно, из Полоцка) – польскому и латыни. Афанасий изучал немецкий, математику, риторику. Любовь к учению сохранилась у него на всю жизнь.

В декабре 1621 года, когда Афанасию предположительно исполнилось 15 лет, отец отвез его в и записал в псковский полк на государеву службу как сына боярского (низший чин служилого человека по отечеству) из Опочки.

В середине 30-х годов Афанасий Лаврентьевич женится и окончательно перебирается из Опочки в Псков. Знающему «немецкие нравы» образованному дворянину стали давать дипломатические поручения, среди которых было участие в пограничных съездах, посольстве в Молдавию.

Царю Алексею Михайловичу Ордин-Нащокин стал известен с 1650 года, когда Афанасий Лаврентьевич сыграл большую роль в подавлении псковского восстания.

В тяжелой войне с Польшей 1654-67 годов Ордин-Нащокин командует отрядом, полком; был воеводой городов Друи и Кокенгаузен в Ливонии.

В 1658 г. Ордин-Нащокин пописал выгодное перемирие со Швецией; вел переговоры с Курляндией и Польшей, добивался союза с последней для успешной борьбы с Турцией и Швецией за выход к морю.

Будучи в 1665 году псковским воеводой, проводит реформу с введением элементов самоуправления, пытается создать первый в России банк.

В январе 1667 года Ордин-Нащокин добился значительной победы – подписал Андрусовский мир с Польшей и Московское союзное постановление, закрепив за Россией Смоленск, левобережную Украину с Киевом, за что был пожалован званием ближнего боярина, стал главой Посольского приказа и ряда других, оберегателем большой печати, т.е. канцлером.

Ордин-Нащокин был незаурядным экономистом, сторонником идей меркантилизма. Разработал Новоторговый устав, покровительствовавший отечественной торговле, Устав торговли, ограничивавший торговлю иностранную. Установил через перевод векселей заграничный денежный курс для России, т.е. сделал рубль конвертируемым. Заключил договор с «Армянской компанией» о торговле шелком-сырцом через Россию.

Инициатор «корабельного дела», Ордин-Нащокин руководил созданием судоверфи на Оке и русского боевого корабля «Орёл». Под руководством и по настойчивым предложениям Ордин-Нащокина была создана международная и регулярная русская почта. Он же разработал и форму почтарей с гербом и рожком.

Занимался российский канцлер и многим другим – железоделательными заводами, мануфактурами, торговыми дворами и так далее. Он стремился вывести страну из отсталости, твердо отстаивал государственные интересы, не боясь опалы; был постоянно деятелен и совершенно неподкупен, вел борьбу с канцелярской рутиной.

Всё это вызывало ненависть родовитых бояр к «худородному» дворянину. Разногласия с царем привели к отставке Ордин-Нащокина. В 1671 году он постригся в Крыпецком монастыре под Псковом, где и умер в 1680 году как инок Антоний.

Среди 109 фигур горельефа памятника «Тысячелетие России» в Новгороде, символизирующих историю нашего государства, есть и фигура опочанина Афанасия Лаврентьевича Ордин-Нащокина.

В 17 веке вопросы управления получили в России гораздо более глубокое осмысление, став предметом теоретического анализа. Одной из наиболее значимых фигур этого периода являлся выходец из скромной помещичьей семьи Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, родившийся в начале XVII в., примерно в 1606 или 1607 году. Отец Афанасия позаботился о том, чтобы сын получил хорошее знание латыни, немецкого и математики, впоследствии к изученным языкам добавился польский и молдавский. Будучи по рождению мелким дворянином он сумел получить звание боярина и сделать отличную карьеру, став известным дипломатом и государственным деятелем.

Будучи управленцем высокого ранга (в 1667-71 гг. возглавлял Посольский приказ), Ордин – Нащокин прекрасно видел все изъяны управления, имевшие место в российской действительности. Одним из пороков он считал излишнюю регламентацию, господствовавшую в московской управленческой практике. Органы центрального управления не оставляли исполнителям на местах ни малейшей свободы действий, слепо спуская сверху бесконечное количество указаний. Ордин-Нащокин настаивал на предоставлении исполнителям гораздо большей свободы, отмечая при этом, что подобная свобода влечет за собой и значительно более серьезную ответственность. Здравый смысл подсказывает, что эффективно реагировать на сложившуюся ситуацию может только тот, кто с ней непосредственно знаком, а значит не во всем надобно «дожидаться государева указа».

Отличительной чертой Афанасия Лаврентьевича была не характерная для его времени внимательность к подчиненным, человечность, стремление сберечь их силы. Задолго до появления в менеджменте школы человеческих отношений он на практике реализовывал те принципы, которые в дальнейшем получат свое теоретическое обоснование.

Нащокин хорошо осознавал главный недостаток российского управления, связанный с тем, что результаты достигались за счет постоянного усиления эксплуатации народного труда, а не за счет развития производительных сил страны. Поэтому он постоянно указывал на необходимость развития промышленного и торгового потенциала, на то, что экономика страны, народное хозяйство должны быть главнейшими объектами государственного управления. Возможность повышения производительности Ордин-Нащокин связывал с ослаблением давления приказного администрирования, настаивая на предоставлении большей свободы в принятии решений на местах.

Сам он предпринял практическую попытку реализовать свои представления об управлении в Пскове, куда был назначен в качестве воеводы. Застав в городе абсолютный беспорядок в организации торговли, он применил здесь проект городского самоуправления, организованного по примеру западноевропейских городов. Добровольно поступившись существенной частью своей власти в пользу городского самоуправления, он в короткий срок упорядочил как внешнюю, так и внутреннюю торговлю, преобразовал деятельность суда, привел в порядок таможенные сборы. Делегировав часть полномочий «земским выборным людям», Нащокин продемонстрировал эффективность подобной модели управления, позволивший быстро решить основные проблемы горожан.

Понимая все трудности, с которыми сталкивались торговые люди, он выступал с идеей создания особого Приказа, который ведал бы купеческой деятельностью и помогал торговцам, защищая их на местах от произвола воевод. Этот Приказ купецких дел стал предшественником петровской Бурмистерской палаты, ведавшей сбором большей части взимаемых налогов. Вообще, Ордин-Нащокин во многом предвосхитил преобразования Петра I, высказав немало смелых идей, которые впоследствии легли в основу реформаторской деятельности русского царя. Обладая цепким проницательным умом, он находил в разнообразных сферах деятельности многочисленные недостатки и создавал преобразовательные проекты, постепенно складывавшиеся в целостную реформу, осуществление которой станет содержанием последующих столетий.

Лев Пушкарев, Наталья Пушкарева

Ордин-Нащокин, Афанасий Лаврентьевич (1606–1680) – русский государственный и военный деятель, дипломат, автор Новоторгового устава 1667.

Родился в семье небогатого псковского дворянина около 1606. Вел род от некоего «Нащоки» – раненного в щеку участника восстания жителей Твери против ханского баскака Чол-хана в 1327. Детство и отрочество прошло на Псковщине – в Опочке. Местные дьячки научили его грамоте и математике, поляки – польскому языку и латыни, позже он сам овладел немецким и молдавским, а также современным ему русским литературным языком, риторикой – как он сам выразился, научился «писать слогательно».

Один из наиболее образованных представителей придворной знати, он имел большую библиотеку, называя книги «сокровищами, очищающими душу». Как все молодые дворяне в то время, в 1622 начал «полковую службу». В 1642 был привлечен к посольскому делу при дворе царя Михаила Федоровича. Отличился во время переговоров со Швецией по поводу пограничной линии по рекам Меузице и Пивже, обосновав русскую принадлежность земель, захваченных шведами. В 1642–1643 блестяще выполнил дипломатическую миссию во время поездки в Молдавию, добившись временного мира с Турцией и укрепления русско-молдавских связей.

По возвращении, не ужившись с московской знатью, уехал во Псков, там занимался сбытом за границу древесины и поташа. В 1650, во время восстания городских низов в городе, был обвинен в соучастии спекуляциях хлебом. Бежал, опасаясь гнева восставших, в Москву, откуда активно содействовал подавлению «бунтования», предложил план усмирения Пскова, чем убедил нового царя Алексея Михайловича в верноподданнических чувствах.

В 1652 назначен в межевую комиссию для обсуждения со шведами спорных территорий. Во время русско-шведской и русско-польской войн середины 17 в. был и воеводой, и дипломатом. Участвовал в штурме Витебска (1654), в походе и осаде Динабурга (1655). Проявил себя как способный военачальник при походе на Доиссу и Друю (1655). В 1656 подписал договор о дружбе и союзе с Курляндией, провел успешные переговоры с Бранденбургом по Рижскому договору (по нему курфюрст бранденбургский обязывался за себя и своих преемников не поддерживать ни войском, ни деньгами Швецию и Польшу в их войнах с Россией).

Во время столкновения со шведами под Ригой, несмотря на неудачи русских войск, организовал контрудар и тем спас русские войска от разгрома. Высказался за реформу в армии – за сокращение малобоеспособной дворянской конницы, за создание регулярных частей и привлечение в качестве учителей иноземных офицеров с полей недавно окончившейся Тридцатилетней войны. По намеченному Ордином пути впоследствии, при Петре I, пошла военная реформа (была введена рекрутская повинность и иностранцы привлечены к обучению. солдат).

За распорядительность и инициативу Ордин получил высокое назначение воеводой в Кокнес (Кокенгузен, Кукенос) с подчинением территории Лифляндии с девятнадцати уездами. Именно тогда он сделал попытку превратить два подвластных ему города – Кокнес и Резекне (Речицу) – в значительные торговые центры. В Кокнесе распорядился создать денежный двор. Чеканил русские деньги, участвовал в финансовых операциях в пользу казны.

Желая добиться выхода России к морю, в 1658 добился подписания в Валиесари (вблизи Нарвы) перемирия со шведами на три года, по которому Россия получила выход к Балтийскому морю. Перемирие позволило наладить торговые связи, прерванные войной. Однако в 1660, в связи со смертью короля Карла X, шведские послы отказались от условий договора.

В 1662 возглавил мирные переговоры с Польшей с целью «учинить границы по Днепр и Двину». В марте 1663 во Львове на встрече с польским королем поставил вопрос об объединении сил России и Польши против Турции и Швеции – главных, как он полагал, «врагов славянских народов». Эта попытка закончилась неудачно, но он сделал все, чтобы она стала важным шагом к будущим мирным соглашениям между Россией и Польшей (в 1687, уже после смерти Ордина-Нащекина, Россия заключила с Польшей «Вечный мир»).

По религиозным взглядам Ордин был близок сторонникам реформирования церкви и в частности, патриарху Никону. В конце 1664 в связи с опалой патриарха и его сторонников, нашедших сочувствие в его доме, он был выслан из Москвы во Псков.

Оказавшись в 1665 воеводой Пскова, Ордин предложил создать местное самоуправление с выбранными от народа представителями, которые бы заседали в земской избе (что-то вроде мэрии). Посадские в Пскове поддержали этот проект, но московские приказные усмотрели в нем ненужную «вольницу».

Ордин развернул активную борьбу с торговыми привилегиями иностранным купцам, предложив обязать их уплачивать высокие пошлины за ввозимые ими товары. Первым в русской экономической истории он предложил ввести конвертируемость валют: сдавать серебряные «ефимки» (от немецкого слова «иоахим») в казну в обмен на русские деньги. Однако московское правительство не решилось ввести повсеместно псковское новшество, ссылаясь на нестабильность внутренней и внешней обстановки.

Опала Ордина продолжалась до весны 1665, когда псковский воевода вдруг получил весть о присвоении ему звания окольничего – второго думского чина в тогдашней России. Осенью 1665 он уже снова был в Москве, откуда и убыл вместе с возглавляемым им посольством в Польшу. Переговоры с Польшей, начавшиеся весной 1666 в деревне Андрусово, затянулись на многие месяцы (причина тому – эпидемия чумы, выкосившая часть Москвы, а также военные неудачи русских). Однако в конце концов переговоры закончились победой русской дипломатии, внеся серьезные изменения в служебную биографию Ордина-Нащокина (Россия вернула себе Смоленск, утраченный во время смуты, Черниговское воеводство, Стародубщину, Северскую землю; за Россией оставался и Киев с прилегающей территорией Правобережной Украины). Благодаря Андрусовскому перемирию, заключенному при живейшем участии Ордина, приобрел очертания его стратегический замысел – мир с Польшей и свобода рук в борьбе против Швеции и Турции.

За успехи на дипломатическом поприще Ордин был «пожалован в бояре». В его ведение был отдан Посольский приказ (который он возглавлял пять лет), а вместе с ним – право считаться «царственной Большой печати и государственных великих дел сберегателем». Ордин становится «ближним боярином и дворецким» русского царя, то есть по сути – первым в России канцлером, так как в его ведении оказались также Малороссийский приказ, Смоленский разряд и ряд других государственных учреждений. Повышая вес Ордина-Нащокина в обществе, царь пожаловал ему 500 крестьянских дворов в Костромском уезде, Порецкую волость и определил дополнительное вознаграждение в 500 рублей к и без того высокому окладу боярина.

Одним из первых действий Ордина-Нащокина на посту руководителя Посольского приказа было введение в жизнь ранее разработанного им и отчасти апробированного на псковщине Новоторгового устава. Устав 1667 обобщил положение о таможенных сборах, усилил протекционный характер обложения, положил начало устройству торговых дворов для беспрепятственной торговли, определял безопасный путь в Москву для среднеазиатских купцов. Ордин дал распоряжение ввести контроль за тульскими и каширскими оружейными заводами, поскольку они находились в ведении гам бурского предпринимателя П.Марселиса. Ордин стремился поставить преграду утечке прибылей за рубеж.

В столичном здании Посольского приказа (в Кремле, напротив Архангельского собора) при Ордине стали принимать иностранцев. Комнату для их приемов обили красным сукном, украсили росписью – все положило начало складыванию дипломатического этикета в России. Знавший языки, Ордин способствовал активизации дипломатических контактов, отправлял за рубеж все новые посольства, надеялся на организацию представительств в Польше, Испании, Франции, Италии. Именно благодаря ему в России начало действовать почтовое сообщение («великое государственное соединительное дело»), налажены пути почтовой службы с Украиной, Польшей и Германией. При Ордине был составлен и первый в России Почтовый устав.

Особенно удачлив оказался Ордин в налаживании связей с Востоком. Только вывоз товаров через Астрахань доставил казне прибыль на миллион серебряных рублей. Укреплялись связи России с княжествами Средней Азии, Арменией, Персией, Монголией и Китаем. Профинансированные Посольским приказом землепроходцы осваивали Сибирь и Дальний Восток.

О международных событиях московское общество оповещалось через рукописные Куранты – прообраз первой русской газеты. Созданная также не без участия Ордина, газета переписывалась от руки всего в нескольких экземплярах для царя и бояр, доходила и до купцов Архангельска и Ярославля.

С именем Ордина связано в русской военной истории строительство первой в России корабельной верфи в селе Дединове на Оке для несения сторожевой службы на Волге и Каспийском море. Построенный по указу Ордина корабль «Орел» должен был положить начало строительству русского флота на Каспии (за четверть века до Петра I), но корабль был вскоре спален, как и ряд других, более мелких судов, участниками восстания под руководством атамана С.Т.Разина (1669–1771).

При всех дипломатических качествах Ордина – уме, красноречии, жизненной цепкости – лавирование в водоворотах политической жизни России давалось ему к старости все трудней. Прямота в суждениях приблизила его опалу.

В 1671 он был отстранен от службы в Посольском приказе, возвратился на родину и постригся в монахи под именем инока Антония. Однако черная ряса послушника Крыпецкого монастыря не смогла отгородить его от мирских дел. В стране не было лучшего знатока польских реалий, и в 1679 царь прислал за Ордином верных людей, приказав им облачить бывшего канцлера снова в боярское платье и доставить в Москву для участия в переговорах с польскими послами. Ордин чувствовал себя уставшим и не стал прилагать усилий к тому, чтобы закрепиться вновь в столице. Советы его в отношении поляков были признаны устаревшими, самого Ордина отстранили от переговоров и возвратили в Псков. Там он и скончался через год, в 1680 в Крыпецком монастыре в возрасте 74 лет.

А. Л. Ордин-Нащокин.

Литография с портрета работы неизвестного мастера. XVII в.

Из ряда сотрудников царя Алексея резкой фигурой выступает самый замечательный из московских государственных людей XVII в. Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин.

Московский государственный человек XVII в. Самое это выражение может показаться злоупотреблением современной политической терминологией. Государственный человек – ведь это значит развитой политический ум, способный наблюдать, понимать и направлять общественные движения, с самостоятельным взглядом на вопросы времени, разработанной программой действия, наконец, известным простором для политической деятельности – целый ряд условий, присутствия которых мы совсем не привыкли предполагать в старом Московском государстве.

Да, до XVII в. этих условий, действительно, не заметно в государстве московских самодержцев, и трудно искать государственных людей при их дворе. Ход государственных дел тогда направлялся заведенным порядком да государевой волей. Личный ум прятался за порядком, лицо служило только орудием государевой воли; но и порядок и самая эта воля подчинялись еще сильнейшему влиянию обычая, предания. В XVII в., однако, московская государственная жизнь начала прокладывать себе иные пути. Старый обычай, заведенный порядок пошатнулись; начался сильный спрос на ум, на личные силы, а воля царя Алексея Михайловича для общего блага готова была подчиниться всякому сильному и благонамеренному уму.

Царь Алексей, сказал я, создал в русском обществе XVII в. преобразовательное настроение. Первое место в ряду государственных дельцов, захваченных таким настроением, бесспорно принадлежит самому блестящему из сотрудников царя Алексея, наиболее энергическому провозвестнику преобразовательных стремлений его времени, боярину Афанасию Лаврентьевичу Ордин-Нащокину. Этот делец вдвойне любопытен для нас, потому что вел двойную подготовку реформы Петра Великого.

Во-первых, никто из московских государственных дельцов XVII в. не высказал столько, как он, преобразовательных идей и планов, которые после осуществил Петр. Потом, Ордин-Нащокину пришлось не только действовать по-новому, но и самому создавать обстановку своей деятельности. По происхождению своему он не принадлежал к тому обществу, среди которого ему привелось действовать. Привилегированным питомником политических дельцов в Московском государстве служило старое родовитое боярство, пренебрежительно смотревшее на массу провинциального дворянства. Ордин-Нащокин был едва ли не первым провинциальным дворянином, проложившим себе дорогу в круг этой спесивой знати, а за ним уже потянулась вереница его провинциальной братии, скоро разбившей плотные ряды боярской аристократии.

Афанасий Лаврентьевич был сын очень скромного псковского помещика. В Псковском и в ближнем Торопецком уездах ютилось целое фамильное гнездо Нащокиных, которое шло от одного видного служилого человека при Московском дворе XVI в. Из этого гнезда, захудавшего после своего родоначальника, вышел и наш Афанасий Лаврентьевич. Он стал известен еще при царе Михаиле: его не раз назначали в посольские комиссии для размежевания границ со Швецией. В начале Алексеева царствования Ордин-Нащокин уже считался на родине видным дельцом и усердным слугой московского правительства. Вот почему во время псковского бунта 1650 г. мятежники намеревались убить его. При усмирении этого бунта московскими полками Ордин-Нащокин показал много усердия и уменья. С тех пор он пошел в гору.

Когда в 1654 г. открылась война с Польшей, ему поручен был чрезвычайно трудный пост: с малыми военными силами он должен был сторожить московскую границу со стороны Литвы и Ливонии. Он отлично исполнил возложенное на него поручение. В 1656 г. началась война со Швецией, и сам царь двинулся в поход под Ригу. Когда московские войска взяли один из ливонских городов на Двине, Кокенгаузен (старинный русский Кукейнос, когда-то принадлежавший полоцким князьям), Нащокин был назначен воеводой этого и других новозавоеванных городов. На этой должности Ордин-Нащокин делает очень важные военные и дипломатические дела: сторожит границу, завоевывает ливонские городки, ведет переписку с польскими властями; ни одно важное дипломатическое дело не делается без его участия. В 1658 г. его усилиями заключено было Валиесарское перемирие со Швецией, условия которого превзошли ожидания самого царя Алексея. В 1665 г. Ордин-Нащокин сидел воеводой в родном своем Пскове. Наконец, он сослужил самую важную и тяжелую службу московскому правительству: после утомительных восьмимесячных переговоров с польскими уполномоченными он заключил в январе 1667 г. в Андрусове перемирие с Польшей, положившее конец опустошительной для обеих сторон тринадцатилетней войне. В этих переговорах Нащокин показал много дипломатической сообразительности и уменья ладить с иноземцами. Он вытягал у поляков не только Смоленскую и Северскую землю и Восточную Малороссию, но и из Западной – Киев с округом. Заключение Андрусовского перемирия поставило Афанасия очень высоко в московском правительстве, составило ему громкую дипломатическую известность. Делая все эти дела, Нащокин быстро поднимался по чиновной лестнице. Городовой дворянин по отечеству, по происхождению, по заключении упомянутого перемирия, он был пожалован в бояре и назначен главным управителем Посольского приказа с громким титулом «царской большой печати и государственных великих посольских дел сберегателя», т. е. стал государственным канцлером.

Такова была служебная карьера Нащокина. Его родина имела некоторое значение в его судьбе. Псковский край, пограничный с Ливонией, издавна был в тесных сношениях с соседними немцами и шведами. Раннее знакомство с иноземцами и частые сношения с ними давали Нащокину возможность внимательно наблюдать и изучить ближайшие к России страны Западной Европы. Это облегчалось еще тем, что в молодости Ордин-Нащокину как-то посчастливилось получить хорошее образование: он знал, говорили, математику, языки латинский и немецкий. Служебные обстоятельства заставили его познакомиться и с польским языком. Так он рано и основательно подготовился к роли дельца в сношениях Московского государства с европейским Западом. Его товарищи по службе говорили о нем, что он «знает немецкое дело и немецкие обычаи знает же». Внимательное наблюдение над иноземными порядками и привычка сравнивать их с отечественными сделали Нащокина ревностным поклонником Западной Европы и жестоким критиком отечественного быта. Так он отрешился от национальной замкнутости и исключительности и выработал свое особое политическое мышление: он первый провозгласил у нас правило, что «доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов».

После него остался ряд бумаг, служебных донесений, записок или докладов царю по разным политическим вопросам. Это очень любопытные документы для характеристики как самого Нащокина, так и преобразовательного движения его времени. Видно, что автор – говорун и бойкое перо. Недаром даже враги признавали, что Афанасий умел «слагательно», складно писать. У него было и другое, еще более редкое качество – тонкий, цепкий и емкий ум, умевший быстро схватывать данное положение и комбинировать по-своему условия минуты. Это был мастер своеобразных и неожиданных политических построений. С ним было трудно спорить. Вдумчивый и находчивый, он иногда выводил из терпения иноземных дипломатов, с которыми вел переговоры, и они ему же пеняли за трудность иметь с ним дело. Не пропустит ни малейшего промаха, никакой непоследовательности в дипломатической диалектике, сейчас подденет и поставит в тупик оплошного или близорукого противника, отравит ему чистые намерения, самим же им внушенные, за что однажды пеняли ему польские комиссары, с ним переговаривавшиеся. Такое направление ума совмещалось у него с неугомонной совестью, с привычкой колоть глаза людям их несообразительностью. Ворчать за правду и здравый рассудок он считал своим долгом и даже находил в том большое удовольствие. В его письмах и докладах царю всего резче звучит одна нота: все они полны немолчных и часто очень желчных жалоб на московских людей и московские порядки.