У всех на слуху и на виду трагическая гибель семьи злосчастного российского монарха Николая II. А между тем императорская фамилия Романовых по-прежнему многочисленна. Большинство ныне живущих Романовых являются потомками Великого князя Александра Михайловича . Особую роль в чудесном спасении Романовых в 1920 году из Ливадии сыграла огромная популярность Александра Михайловича Романова среди моряков Черноморского флота и первых летчиков Российского военно-воздушного флота, подготовленных в Севастополе и Каче. Детская дружба Сандро (так называли Александра Михайловича, чтобы отличать от многочисленных тезок среди императорской фамилии) с будущим императором Николаем II также началась в Крыму, со случайной встречи на Царской тропе между Ливадией и Гаспрой. Но взрослая жизнь Николая была полна ошибок и проблем (и лишь немногих приятных и тихих месяцев в Крыму). А Сандро прожил удивительную полную приключений и достижений жизнь моряка, мистика, романтика, воспитателя, государственного деятеля. И среди прочих его заслуг самая важная, но мало кому известная — создание русской военной авиации и, в частности, Качинского училища летчиков под Севастополем.

Я надеюсь, что небольшой обзор материалов о Великом князе Александре Михайловиче вызовет интерес к более глубокому знакомству с литературой о нем и его собственным мемуарам.

Краткая биографическая справка

Александр Михайлович Романов, известный как Сандро, (родился 1 апреля 1866, Тифлис. Умер - 26 февраля 1933, Рокбрюн, департамент Приморские Альпы, Франция), великий князь, Его Императорское Высочество, четвёртый сын великого князя Михаила Николаевича и Ольги Фёдоровны, внук Николая I.

Получил домашнее образование, друг детства императора Николая II.

В 1885 году окончил Морское училище в звании мичмана, зачислен в гвардейский экипаж, и проходил службу на флоте. В 1886 совершил кругосветное плавание на корвете «Рында» . В 1890-91 совершил плавание в Индию на собственной яхте «Тамара». В 1892 командир миноносца «Ревель». В 1893 в должности старшего лейтенанта совершил плавание в Северную Америку на фрегате «Дмитрий Донской» в составе эскадры посланной в Америко по случаю 400-летия открытия Нового Света. В 1894 произведён в капитаны 2-го ранга.

В 1894 женился на Ксении Александровне, дочери Александра III.

С марта 1895 по июль 1896 - старший офицер броненосца «Сисой Великий». С 1891 являлся инициатором и основателем издания первого в стране ежегодного справочника «Военные флоты», возглавлял его регулярный выход в свет до 1906 года. В 1895 году представил Николаю II разработанную под его руководством программу усиления Российского флота на Тихом океане, в которой предсказывал, что в 1903-1904 начнётся война с Японией, после завершения японской судостроительной программы. Программа и связанные с нею вопросы были подвергнуты обсуждению но не приняты, что привело к его отставке.

В 1898 вернулся на действительную службу на флот. С 31 января 1899 - старший офицер броненосца береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин». В 1901-1902 командовал черноморским эскадренным броненосцем «Ростислав». 1 января 1903 произведён в контр-адмиралы, назначен младшим флагманом флота Черноморского моря с зачислением в свиту его Величества.

Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. руководил подготовкой и действиями вспомогательных крейсеров из пароходов Добровольного флота на вражеских коммуникациях, затем возглавил «Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования ». В 1905 г. принял командование отрядом новых минных крейсеров (эсминцев) Балтийского флота, построенных на собранные этим комитетом средства.

Высказывался против посылки 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток, считая её недостаточно сильной. Принял непосредственное участие в разработке программ воссоздания флота, стремился привлечь к решению этой задачи внимание органов государственного управления и общественности, выступал активным сторонником постройки качественно новых линейных кораблей. В 1909 году Александру Михайловичу было присвоено звание вице-адмирала.

Один из первых руководителей русской авиации, был инициатором создания офицерской авиационной школы под Севастополем в 1910 , шеф Императорского ВВФ . Участвовал в Первой мировой войне.

После Февральской революции из армии были удалены все Романовы, и Александр Михайлович 22 марта 1917 был уволен от службы по прошению с мундиром.

Некоторое время жил в Крыму в Ливадии , а в 1920 г. смог покинуть Россию на английском военном корабле вместе с женой и детьми, а также вдовствующей императрицей Марией Федоровной (тещей), которая гостила у дочери и, таким образом, по случайности не попала в группы Романовых, подлежащих ликвидации.

В эмиграции был почетным председателем Союза русских военных летчиков , Парижской кают-компании, Объединения чинов гвардейского экипажа, покровителем Национальной организации русских разведчиков .

В эмиграции выпустил чрезвычайно интересную «Книгу воспоминаний», являющуюся ценным источником и благодаря своей искренности и интеллекту автора вызывающую симпатию.

Семья
В 1894 г. в Петергофе женился на своей двоюродной племяннице Ксении Александровне, старшей дочери Александра III, родной сестре Николая II. Ксения Александровна умерла в Англии, в Wilderness House, Hampton Court, Middlesex, 20 апреля 1960 г.

Их дети : Ирина (1895-1970), с 1914 г. жена Феликса Феликсовича Юсупова, мл. (1887-1967) Андрей (1897-1981) Фёдор (1898-1968) Никита (1900-1974) Дмитрий (1901-1980) Ростислав (1902-1977) Василий (1907-1989) Большинство ныне живущих Романовых являются потомками Александра Михайловича.

Членство в организациях
Почётный председатель Русского Императорского Общества Судоходства, председатель промыслового отдела Александр Михайлович был «мистическим масоном» и спиритиком, называл себя розенкрейцером и филалетом. Состоял в масонской «Великокняжеской Ложе» (Санкт-Петербург, после 1907 до 1917), основатель «Адмиралтейской Ложи» (Санкт-Петербург, 1910-е), работавшей по ритуалу филалетов. Согласно энциклопедическому словарю Серкова, Александр Михайлович был мастером ложи «Карма», работавшей в 1910-1919 годах по шведскому (розенкрейцерскому) уставу.

Книга воспоминаний

ПРИЛОЖЕНИЕ К «ИЛЛЮСТРИРОВАННОЙ РОССИИ»

на 1933 год

ГЛАВА XV.
… 4.
Как-то утром, просматривая газеты, я увидел заголовки, сообщавшие об удаче полета Блерио над Ла-Маншем. Эта новость пробудила к жизни прежнего Великого Князя Александра Михайловича. Будучи поклонником аппаратов тяжелее воздуха еще с того времени, когда Сантос-Дюмон летал вокруг Эйфелевой башни, я понял, что достижение Блерио давало нам не только новый способ передвижения, но и новое оружие в случае войны.
Я решил немедленно приняться за это дело и попытаться применить аэропланы в русской военной авиации. У меня еще оставались два миллиона рублей, которые были в свое время собраны по всенародной подписке на постройку минных крейсеров после гибели нашего флота в русско-японскую войну.
Я запросил редакции крупнейших русских газет, не будут ли жертвователи иметь что-либо против того, чтобы остающиеся деньги были бы израсходованы не на постройку минных крейсеров, а на покупку аэропланов? Чрез неделю я начал получать тысячи ответов, содержавших единодушное одобрение моему плану. Государь также одобрил его. Я поехал в Париж и заключил торговое соглашение с Блерио и Вуазеном.
Они обязались дать нам аэропланы и инструкторов, я же должен был организовать аэродром, подыскать кадры учеников, оказывать им во всем содействие, а главное, конечно, снабжать их денежными средствами. После этого я решил вернуться в Poccию. Гатчина, Петергоф, Царское Село и С. Петербург снова увидят меня в роли новатора.

Военный министр генерал Сухомлинов затрясся от смеха, когда я заговорил с ним об аэропланах.
-Я вас правильно понял, Ваше Высочество,- спросил он меня между двумя приступами смеха:-вы собиpaeтесь применить эти игрушки Блерио в нашей армии? Угодно ли вам, чтобы наши офицеры бросили свои занятия и отправились летать чрез Ла-Манш, или же они должны забавляться этим здесь?
- Не беспокойтесь, ваше превосходительство. Я у вас прошу только дать мне несколько офицеров, которые поедут со мною в Париж, где их научать летать у Блерио и Вуазена. Что же касается дальнейшего, то хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Государь дал мне разрешение на командировку в Париж избранных мною офицеров. Великий Князь Николай Николаевич не видел в моей затее никакого смысла.

Первая группа офицеров выехала в Париж, а я отправился в Севастополь для того, чтобы выбрать место для будущего аэродрома. Я работал с прежним увлечением, преодолевая препятствия, которые мне ставили военные власти, не боясь насмешек и идя к намеченной цели. К концу осени 1908 г. мой первый аэродром и ангары были готовы. Весною 1909 т. мои офицеры окончили школу Блерио. Ранним летом в Петербурге была установлена первая авиационная неделя. Многочисленная публика - свидетели первых русских полетов - была в восторге и кричала ура. Сухомлинов нашел это зрелище очень занимательным, но для армии не видел от него никакой пользы.

Три месяца спустя, осенью 1909 года, я приобрел значительный участок земли к западу от Севастополя и заложил первую русскую авиационную школу, которая во время великой войны снабжала нашу армию летчиками и наблюдателями.

В декабре 1909 года, я получил известие о смерти моего отца в Каннах. Ему было 77 лет и в последние годы своей жизни он был инвалидом. Его кончина меня глубоко потрясла. Свет без него казался опустевшим. Он был одним из немногих людей, которые никогда не отступали пред выполнением своего долга и жили по заветам Императора Николая I.
Русский крейсер привез тело отца в Севастополь, а оттуда мы повезли его в Петербург, где оно должно было быть предано земле в усыпальнице Петропавловской крепости. Дорога была грустно-знакомая и произвела на меня тягостное впечатление. Три раза в моей жизни я путешествовал с останками моих близких. Шесть дорогих для меня могил смотрели на меня в усыпальнице Петропавловской крепости: Александра II, Александра III, Великого Князя Георгия Александровича, моего брата Алексея Михайловича и моих родителей.
5.
Я продолжал свою деятельность в области воздухоплавания, ездил заграницу и старался как можно меньше заниматься политикой.
Придворные круги были во власти двух противоречивых в своей сущности комплексов: зависти к успешной государственной деятельности Столыпина и ненависти к быстро растущему влиянию Распутина.
Столыпин, полный творческих сил, был гениальным человеком, задушившим анархию. Распутин являлся орудием в руках международных авантюристов. Рано или поздно Государь должен был решить, даст ли он возможность Столыпину осуществить задуманные им реформы или же позволит распутинской клике назначать министров.
Отношения мои к Государю и к Государыне были внешне вполне дружественными. Мы продолжали встречаться несколько раз в неделю и приглашали друг друга на обеды, но прежней сердечности в наших отношениях мы возродить не могли.

В остальных членах Императорской семьи чувствовалось недовольство и отсутствие дисциплины. В царствование Императора Александра III мой бедный брат Михаил Михайлович был выслан заграницу за то, что вступил в морганатический брак с дочерью герцога Нассауского. Теперь же каждый из Великих Князей считал возможным в выборе подруги жизни следовать влечениям своего сердца.
Брат Царя, Великий Князь Михаил Александрович женился на простой, дважды разведенной женщине. Дядя Царя, Великий Князь Павел требовал для своей морганатической супруги прав, которые давались только особам королевской крови. Двоюродный брат Царя, Великий Князь Кирилл женился на своей двоюродной сестре Дэкки (дочери Великой Княгини Марии Александровны и герцога Эдинбургского) - факт неслыханный в анналах Царской семьи и православной церкви.
Все эти три Великих Князя выражали явное неуважение к воле Государя и являлись весьма дурным примером для русского общества. Если Никки не мог заставить слушаться своих родственников, то еще труднее было ему добиться того же от своих министров, генералов и приближенных. Мы несомненно переживали эпоху упадка монархического начала.

Авиационная школа развивалась. Ее офицеры участвовали в маневрах 1912 г. Сознание необходимости аэропланов для военных целей, наконец, проникло в среду закоренелых бюрократов Военного Министерства. Я заслужил великодушное одобрение Государя.
- Ты был прав, - сказал Никки во время посещения Авиационной школы: - прости меня за то, что я относился к твоей идее недоверчиво. Я радуюсь, что ты победил, Сандро. Ты доволен?
Я был и доволен и недоволен. Мой триумф в авиации не смягчил горечи моих неудач во флоте. Эту рану ничто не могло залечить. Ничто не могло заставить забыть меня кошмары 1904 -1906 г. г.

6.
Между тем наши странствования бросали нас из одного конца. Европы в другой.
Традиционная весенняя встреча с королевой английской Александрой в Дании. Paнний летний сезон в Лондоне. Пребывание Ксении на водах в Киссингене или же в Виттеле. Далее сезон в Биаррице. Экскурсии детей в Швейцарию. Ранний зимний сезон в Каннах. Мы покрывали в вагоне многие тысячи километров.
Летом 1913 года наша ежегодная программа мне надоела. Ксения и дети остановились в громадном отеле в Трепоре, а я отправился в Америку. Успехи Куртиса и братьев Райт делали мою поездку необходимой, но кроме того, мне хотелось провести несколько недель в обществе моих друзей в Филадельфии и в Ньюпорте. Мое намерение вернуться чрез короткое время в Соединенные Штаты обратно исполнилось ровно двадцать лет спустя.

Тени надвигающейся войны еще не переползли чрез Атлантический океан, хотя уже и в штатах чувствовалась напряженность, и банкиры покачивали головами. Мне было трудно отвязаться от всех репортеров, которые хотели узнать мое мнение о глубоких изменениях, происшедших в Нью-Йорке с 1893 г. Я должен был высказаться о новых горизонтах, комментировать успехи движения суффражисток, и гореть энтузиазмом по поводу будущего автомобиля.
В Соединенных Штатах произошло одно коренное изменение, которое, по-видимому, не было замечено туземными наблюдателями.

Постройка Панамского канала и колоссальное развитиe штатов по берегу Тихого океана изменили характер американской предприимчивости. Американская промышленность выросла до такой степени, что требовала вывоза своих продуктов заграницу. Американские финансисты, занимавшие прежде деньги в Лондоне, Париже и в Амстердаме, оказались сами в положении кредиторов.
Сельскохозяйственная республика Джефферсона уступила место царству Рокфеллеров, хотя американцы среднего уровня еще не понимали нового порядка вещей, и большинство американского народа продолжало жить идеалами XIX века.
Сколько раз, во время моего второго приезда в Америку, посещая громадные фабрики или же прислушиваясь к объяснениям относительно новой части какой-нибудь сложной машины, я возвращался мыслью к зловещему докладу, представленному незадолго до этого моим братом Сергеем в Петербурге, который имел возможность лично познакомиться в Вене с лихорадочной работой, происходившей на заводах военного снабжения центральных держав.
Разница между Европой и Америкой была слишком разительна.
Поздней осенью в 1913 г. я был опять в С. Петербурге и предсказывал надвигающуюся мировую войну.
- Вы можете точно предсказать, когда война начнется? - спрашивали меня умные, но иронически настроенные люди.
- Да, могу, не позже 1915 года.
- Ужасно…

Наступила зима 1913 -14 г. г. - мой последний «Cветский сезон» в С. Петербурге. Главной темой разговоров являлось трехсотлетие Дома Романовых, празднование которого началось прошлой весной. Казалось, все было в порядке. Правительство уверяло, что все шло так, как еще никогда не шло со времен Александра III.
В феврале дочь моя Ирина вступила, в брак с князем Ф. Ф. Юсуповым. Новобрачные отправились в свадебное путешествие в Италию и в Египет, условившись встретиться с нами в июне.

… ГЛАВА XVI.

… Ни один из сотни миллионов европейцев того времени не желал войны. Коллективно - все они были способны линчевать того, кто осмелился бы в эти ответственные дня проповедовать умеренность.
За попытку напомнить об ужасах грядущей войны, они убили Жореса в Париже и бросили в тюрьму Либкнехта в Берлине.
Немцы французы, англичане и австрийцы, русские и бельгийцы все подпадали под власть психоза разрушения, предтечами которого были убийства, самоубийства и оргии предшествовавшего года. В августе же 1914 года это массовое помешательство достигло кульминационной точки.
Лэди Асквит, жена премьер-министра Великобритании, вспоминает «блестящие глаза» и «веселую улыбку» Винстона Черчилля, когда он вошел в этот роковой вечер в ном. 10 на Доунинг стрит.
- Что же, Винстон, - спросила Асквит: - это мир?
- Нет, война, - ответил Черчилль. В тот же час германские офицеры поздравляли друг друга на Унтер ден Линден в Берлине с «славной возможностью выполнить, наконец, план Шлиффена», и тот же Извольский, предсказывавший всего три дня тому назад, что чрез две, недели все будет в порядке, теперь говорил, с видом триумфатора, покидая министерство иностранных дел в Париже: «Это - моя война».

Вильгельм произносил речи из балкона берлинского замка. Николай II, приблизительно в тех же выражениях, обращался к коленопреклоненной толпе у Зимнего Дворца. Оба они возносили к престолу Всевышнего мольбы о карах на головы зачинщиков войны.
Все были правы. Никто не хотел признать себя виновным. Нельзя было найти ни одного нормального человека в странах, расположенных между Бискайским заливом и Великим океаном.
Когда я возвращался в Poccию, мне довелось быть свидетелем самоубийства целого материка.

За свою 400-летнюю историю династия Романовых дала немало неординарных и ярких деятелей, много сделавших для Российского государства. Речь идет не только о самодержцах, которые обеспечили на протяжении более трехсот лет устойчивое развитие страны и вывели ее в разряд ведущих мировых держав, но и об их родственниках и потомках.

Прекрасное образование и цельное мировоззрение великих князей и княгинь, возможность напрямую обращаться к монарху, а также к руководству любых учреждений часто позволяло им реализовывать проекты в самых разных областях политики, военного и морского дела, экономики, науки и культуры, социального служения. Особенно заметным их воздействие на ход исторического процесса стало в период правления императора Николая II (1868-1918, правление с 1894 по 1917 гг.). Достаточно посмотреть документы царской семьи в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), других архивах, библиотеках и музеях, чтобы увидеть, какой широкий круг вопросов курировали большинство великих князей и княгинь. История формирования документального наследия последнего российского монарха и членов его семьи - первого политического архива Советской России, имеющего огромное политическое и научное значение, - уже обстоятельно изучено . Очевидно, что при изучении событий истории России ХIХ - начала ХХ века нельзя обойтись без этих документов.

Роль великих князей и княгинь в политическом процессе дореволюционной России - сложная и многогранная научная проблема. Для ее раскрытия нужно, с одной стороны, четко представлять их взаимоотношения с монархом, а с другой - с руководителями высших и центральных государственных учреждений и генералитетом. В историографии хорошо изучена эта тема применительно к трагическим событиям 1917 года. Следует ли считать их деятельность накануне Февральской революции предательством по отношению к императору? Правомерно ли утверждать, что их использовали для подготовки переворота, а их действия были следствием политической безграмотности и неопытности? Эти вопросы уже несколько десятилетий интересовали историков, как в России, так и за рубежом. Не стали исключением потомки правящей династии, неоднократно высказывавшиеся, в частности, о роли своих предков в событиях 1916-1917 гг. . Их мнение является интересным, поскольку некоторые Романовы, например князь Николай Романович, ссылаются на неизвестные в российской науке документы. Особенно часто стали давать интервью в связи нынешним юбилеем Дома Романовых. Следует признать, что за последние годы полемика в какой-то мере утратила академический характер и стала общественно-политической. Это видно и по острой, подчас весьма эмоциональной реакции Интернет-сообщества на каждую новость по случаю юбилея, и потому, как резко увеличилось количество посетителей на выставках, презентациях книг и других мероприятиях.

Об отдельных представителях династии в трагических событиях еще в советской литературе стали публиковать документы, монографии и статьи, которые подтверждали их участие в заговоре против монарха . К таковым, например, можно отнести исследования, посвященные известному историку, председателю Русского исторического общества и Русского географического общества великому князю Николаю Михайловичу Романову. Можно считать доказанным утверждение, что накануне революции он координировал основные направления оппозиционного натиска, а затем погиб в Петропавловской крепости, полагая, что монархия - прочитанная страница истории .

На страницах многих изданий можно также встретить суждения, что конфликт между ними и царской семьей созрел задолго до революции, тем самым полагая, что существовала некая единая великокняжеская фронда. Как правило, ссылаются на хорошо известные факты переговоров великих князей с монархом в конце 1916 - начале 1917 г., во время которых они пытались убедить его пойти на уступки Государственной думе, отстранить от двора Г.Е. Распутина и провести реформы. На первый взгляд, такой вывод кажется убедительным. Однако упускается из виду множество других обстоятельств. Во-первых, с самого начала своего правления государь разрешал своим родственникам письменно или устно высказываться о путях развития страны. Проблема, по-видимому, в том, что настоящие организаторы переворота - руководители Прогрессивного блока и военно-промышленных комитетов - старались использовать любой повод для имитации политического кризиса. А для этого желательно было перессорить и царскую семью. Так, великий князь Андрей Владимирович записал в дневнике от 4 января 1917 г.:

“Вообще мы переживаем странное время. Самые обыкновенные вещи истолковываются наизнанку. Написали мы Ники о смягчении участи Дм[итрия] Пав[ловича], а истолковали что-то вроде семейного бунта. Как это произошло совершенно непонятно. Сидишь у себя смирно дома, а говорят, что бойкотируешь Кутайсова. Почему это все, кому это нужно. Не без цели хотят всю семью перессорить, а главное - поссорить с Государем. Это очень серьезно и нам надо принять меры, чтобы Государь знал нас, как мы ему преданы” .

Во-вторых, нужно обратить внимание на то, как вели себя родственники не только накануне переворота, но и во время и после него. В-третьих, многие специалисты не замечают многочисленность родственников, каждый из которых имел свое видение текущей политической ситуации. К началу ХХ в. представителей Дома Романовых было более 300 человек, из них по мужской линии 94 (если отсчитывать количество потомков императора Павла I в шести поколениях). Особенно стремительно увеличилась семья при императоре Николае I, у которого родились три сына и четыре дочери. Они и стали основателями пяти основных ветвей фамилии: Александровичи от императора Александра II, Константиновичи от великого князя Константина Николаевича, Николаевичи от великого князя Николая Николаевича старшего, Михайловичи от великого князя Михаила Николаевича и герцоги Лейхтенбергские от великой княгини Марии Николаевны . Чтобы разобраться во взглядах хотя бы наиболее значимых фигур, нужно внимательно изучить документы, которые, как правило, рассредоточены в хранилищах десятков организаций. Среди них представляет интерес жизнь и деятельность великого князя Александра Михайловича Романова - внука императора Николая I и мужа сестры Николая II, великой княгини Ксении Александровны - государственного и военного деятеля России. Задача настоящей статьи - рассмотреть и проанализировать деловой аспект взаимоотношений великого князя и последнего монарха, их концепцию развития России и выявить причины, вследствие которых их планы не были реализованы в полной мере. Отметим, что не ставится цель исследовать достижения последнего царствования, поскольку смысл исследования - определить предпосылки падения монархии.

Почему для исследования была выбрана именно эта личность? Во-первых, великий князь был другом детства цесаревича Николая Александровича, а затем неофициально стал его советником. В настоящее время в архивах выявлены письма, доклады и справки великого князя, в которых отражены его взгляды на острые моменты внутренней и внешней политики. Основная их часть была отправлена императору Николаю II, с которым он постоянно переписывался на протяжении почти 20 лет (с 1889 по 1917, с перерывом между 1903 и 1913 гг.). По сути, они представляют собой единый комплекс источников, благодаря которым раскрывается как бы закулисная сторона важнейших политических решений в годы правления последнего монарха. Имеющиеся в настоящее время источники о взглядах императора Николая II и о его государственной деятельности затрагивают далеко не все вопросы, которые он в действительности решал . В настоящее время опубликованы отдельные доклады великого князя и его записки о флоте или авиации (на которые многие не обратили внимания) . Однако этим далеко не исчерпывается историко-документальное наследие князя. Вышли в свет еще два документа политического характера: письмо князя императору Николаю II о положении в стране, опубликованное в эмигрантском издании 1926 г. и переизданное в нашей стране в 1991 г., и «Обращение сторонников великого князя Кирилла Владимировича к русской эмиграции с призывом признать его законным российским императором», подписанное, в частности, Александром Михайловичем . В историографии чаще всего используют первый документ. Автор работал над ним более месяца, с 25 декабря 1916 по 4 февраля 1917 г., и создал в результате весьма противоречивый по содержанию текст. Именно выдержки из него часто используют для характеристики его точки зрения на происходивший в правящих кругах процесс подготовки революции. При этом упускают из виду, что князь к тому времени много лет не занимался политикой, и был чрезвычайно занят служебными делами на фронте. Достаточно сказать, что малочисленная канцелярия князя (девять офицеров) ежедневно отправляла и принимала до 50 телеграмм, князь контролировал все поставки аэропланов на фронт, их ремонт, подготовку личного состава, занимался вопросами управления авиационных соединений на фронтах .

Цесаревич, великий князь Николай Александрович в Коломбо (Цейлон) ГА РФ. Ф. 645. Оп. 1. Д. 603. Л. 1.

Во-вторых, при исследовании деятельности Александра Михайловича бросается также в глаза контраст оценок знавших его чиновников и служивших с ним офицеров военно-морского флота и авиации. Кроме министра финансов С.Ю. Витте, считавшего князя интриганом и невеждой во всех вопросах, столь же нелестные характеристики ему дал военный министр А.Н. Куропаткин, председатель эстляндский губернатор А.В. Бельгард, сотрудник Главного управления торгового мореплавания и портов Ю.В. Карцов и др. Однако представители высшего офицерства, в том числе и ветераны Первой мировой войны, говорили о нем с уважением, как и о замечательном специалисте в морском деле . Некоторые из них, например комиссар Ф.Л. Задорожный или генерал В.М. Ткачев (отсидевший 10 лет в сталинских лагерях), с риском для себя уже в советские годы защищали князя или память о нем . Столь же противоречивые оценки деятельности императора стали одной из причин весьма искаженных представлений о нем.

В-третьих, такая работа, возможно, позволит внести некоторую ясность о путях развития страны. В обществе не утихают споры о путях индустриализации. Одни полагают, что для развития нужно использовать сталинские методы, т.е. через создание репрессивного аппарата управления, другие - наоборот, говорят о либеральных моделях экономической политики. Последние, как правило, считают, что в процессе появления демократических институтов по западному образцу промышленность появится как бы сама собой благодаря развитию основных элементов капиталистической экономики: наличию частной собственности на средства производства и конкуренции. Однако исторический опыт показал, что обе модели общественного строя являются схемами, которые приводят лишь к развалу государства и огромным потерям среди населения. Великому князю Александру Михайловичу удалось за десятилетие построить корабли в полтора раза дешевле, чем это делало Морское министерство, и лучшего качества. Тем самым был создан интересный прецедент в истории. Ему принадлежит заслуга в создании летной школы в Крыму. Организация строительства, как и поиск финансовых средств, не были обременительны для населения и не сопровождались массовой гибелью людей. В годы Первой мировой войны он содействовал появлению авиационных и автомобильных предприятий, где наладили производство предметов, которые до этого импортировали. Именно тогда он добился решения о выделении авиации в самостоятельный род войск, способный выполнять важные стратегические задачи . Его роль в развитии флота и авиации в дореволюционной России уже в какой-то степени изучена . Очевидно, что реализация многих проектов стала возможной лишь благодаря личному вмешательству главы государства.

Рассмотрим основные вехи их биографии. Цесаревич, великий князь Николай Александрович Романов родился 6 мая 1868 г. в Царском селе. По традиции, он получил домашнее образование, которое было весьма обширным и всесторонним. В качестве преподавателей приглашались видные специалисты. Так, курс военной статистики читал Н.Н. Обручев, о боевой подготовке войск - генерал М.И. Драгомиров, проф. А.Н. Бекетов - по химии, Н.Х. Бунге - по статистике, политической экономии и финансам и др.

Цесаревич, великий князь Николай Александрович, великие князья Александр и Сергей Михайловичи, принц Георг Греческий в Коломбо (Цейлон), 1891 г. ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1470. Л. 3.

Кроме теоретического образования, цесаревич на правах члена Государственного совета и Комитета участвовал в их заседаниях для практики. В 1890-1891 гг. наследник престола цесаревич Николай Александрович совершил по распоряжению своего отца, императора Александра III в длительное образовательное путешествие в страны Европы и Азии. Наследник посетил Австро-Венгрию, Италию, а затем, на крейсере «Память Азова», посетил Грецию, Египет, Саудовскую Аравию, Индию, Индонезию, Таиланд, Сингапур, Китай, Японию . В Россию он вернулся через Владивосток, где принял участие в закладке Транссибирской магистрали. Именно там цесаревич получил рескрипт, подписанный 17 марта 1891 г.: «Ваше Императорское Высочество. Повелев ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющий соединить, обильные дарами природы, Сибирские области с сетью внутренних рельсовых сообщений, Я поручаю Вам объявить таковую волю мою, по вступлении Вами вновь на Русскую землю, после обозрения иноземных стран Востока. Вместе с тем возлагаю на Вас совершение во Владивостоке закладки разрешенного к сооружению, на счет казны и непосредственным распоряжением правительства Уссурийского участка Великого Сибирского пути» .

Другой, не менее важной как для будущего монарха, так и для страны должностью стало его назначение 17 ноября того же года председателем Комитета для помощи нуждающимся в местностях, постигнутых неурожаем: «Ваше императорское Высочество. Неурожай хлебных произведений поставил в нынешнем году население нескольких губерний Империи в затруднительное положение относительно продовольственных средств. Бедствие коснулось не только той части земледельческого состояния, которая, на основании действующих законоположений, обеспечена продовольственной помощью, но и значительного числа лиц, не принадлежащих к местным сельским обществам. Предоставление этим лицам достаточных способов пропитания, равно как и охранение вообще нуждающихся, вследствие неурожая, от тягостных лишений не может не быть для правительства предметом попечения первостепенной важности» .

Таким образом, еще при жизни императора Александра III цесаревич не только получил теоретические знания о развитии государства и общества, освоил военное дело, но и на практике решал сложные задачи, как организация строительства самой протяженной в мире железной дороги или помощь населению 29 губерний, где от голода пострадало почти полмиллиона крестьян.

Со своим двоюродным дядей, великим князем Александром Михайловичем Романовым он был одного поколения - Александр Михайлович был лишь на два года старше (родился 1 апреля 1866 г. в Тифлисе). Как и цесаревича, великого князя и его братьев обучал и воспитывал штат наставников. Учебная программа, разделенная на восьмилетний период, включала следующие предметы: Закон Божий, история православной церкви, сравнительная история других исповеданий, русская грамматика и литература, история иностранной литературы, история России, Европы, Америки и Азии, география, математика, французский, английский и немецкий языки, музыка. В 1885 г. он был произведен в мичманы, а в следующем году приведен к присяге. Большое влияние на его кругозор и профессиональный опыт оказали заграничные плавания на корвете «Рында» в 1886-1889 гг. и на яхте «Тамара» в 1890-1891 гг. В этот период он побывал и установил связи со многими странами Южной Америки, Азии и Африки. С этого времени великий князь Александр Михайлович проходил службу на Черноморском и Балтийском флотах. Он был назначен командиром отряда минных крейсеров в Балтийском море. С этого времени он начал всерьез задумываться о проблемах международной политики, о месте России в мире и, в частности, о военно-морской политике.

Таким образом, уже к началу 1890-х годов это был профессиональный военный, всесторонне образованный, умный, дисциплинированный. С начала 1890-х годов великий князь Александр Михайлович проходил службу на Черноморском и Балтийском флотах. В частности, он был назначен командиром отряда минных крейсеров в Балтийском море. Затем командировался на крейсере «Дмитрий Донской» в САСШ, а после возвращения его назначили старшим офицером эскадренного броненосца «Сисой Великий». В 1896 г., вследствие конфликта со своим двоюродным братом, главным начальником флота и морского ведомства великим князем Алексеем Александровичем, отстранен от военной службы. В 1898 г. занимал должность председателя Совета по делам торгового мореплавания при Министерстве финансов, в 1901 - председателя Особого совещания об управлении торговыми портами. Одновременно, в 1901-1902 гг., он стал председателем лесной концессии на р. Ялу. В 1902 г. ему удалось убедить императора выделить из состава Министерства финансов самостоятельное учреждение - Главное управление торгового мореплавания и портов, которым он руководил до 1905 г. Одновременно князь был председателем многих общественных организаций, главной из них - Особый комитет по усилению флота на добровольные пожертвования, основанный в 1904 г.

Великий князь Александр Михайлович. США, 1893 г. ГА РФ. Ф. 645. Оп. 1. Д. 346. Л. 1

Возглавляя этот комитет, князь смог добиться наиболее существенных результатов по укреплению военно-морских сил. В дальнейшем он много сделал и для развития отечественной авиации. В 1908 г. по его инициативе построили первый аэродром в Севастополе, а в 1910 г. - создана офицерская школа авиации под Севастополем. С начала Первой мировой войны Александр Михайлович занимал руководящие посты на фронте. В сентябре 1914 г. он стал заведовать организацией авиацией Юго-западного фронта, с октября 1915 - всего фронта. В 1916 г. получил звание полевого генерала-инспектора военно-воздушного флота. В апреле 1917 г. ушел в отставку, жил в Крыму, затем - в эмиграции. Умер он во Франции 26 февраля 1933 г.

Император Николай II и великий князь, хотя имели разные военные специальности, но получили примерно одинаковое воспитание и в целом сходное мировоззрение. Помимо дружеских отношений их объединял интерес к политике. Особенно явно эта черта проявляется у монарха. Это подтверждает состав и содержание документов их личных фондов. В фонде императора сохранились три объемных дела с письмами Александра Михайловича. В первом деле сосредоточены письма за 1889-1891 гг., во втором - за 1892-1899 гг., в третьем - за 1901-1917 гг. Примерно две трети писем конца 1880 - начала 1890-х годов посвящены личным или бытовым вопросам, причем их автор часто сетует на то, что они остаются без ответа. Однако в последующих письмах подробно излагаются и анализируются множество государственных, общественных и социально-экономических проблем, просьбы князя ответить на письма отсутствуют, и по контексту видно, что адресат не только внимательно читал, но и постоянно расспрашивал подробности того или иного вопроса. К сожалению, ответных писем сохранилось мало, и все они носят личный характер . О стиле работы монарха свидетельствуют воспоминания Д.Н. Любимова: «Всегда спокойный, корректный, чрезвычайно воспитанный, наследник не выдавал ни своих симпатий, ни антипатий. К делу он относился с интересом, насколько это требовалось приличием; слушал всех внимательно, мнений своих не высказывал; соглашался при редких разногласиях с большинством». В одной из современных работ высказано верное и вполне обоснованное мнение, что император сразу после смерти отца погрузился в решение государственных задач. В частности, приводятся его слова из письма брату, великому князю Георгию: «Работы у меня по горло, но благодаря Богу, я с нею справляюсь легко» .

Их поездки начала 1890-х были не просто туристической прогулкой. На посещение дальних окраин цесаревич смотрел как на возможность приобретения опыта и сведений, которые могут впоследствии быть полезными на службе Государю и Отечеству . Их интересовало экономическое и политическое положение разных государств, их достижения в области науки и техники. В архиве сохранились интересные документы, в которых перечислены «главные пункты, которые Государь Наследник желал бы посетить» в Индии, Китае и Японии. Это осмотр порта, астрономической и метеорологической обсерватории в Бомбее, главный морской арсенал и чайные плантации Фу-Чжао, порта Чифу и Гонконга, городов Нагасаки, Токио и Киото и пр. Точно так же относился к этим путешествиям и великий князь Александр Михайлович. Во время своего заграничного повторного путешествия с братом Сергеем Михайловичем на яхте «Тамара» в Турцию, Африку и Юго-Восточную Азию (Индия, Цейлон, Сингапур, Индонезия, Зондские острова) они собрали огромное количество сведений о природе, культуре и экономике этих стран. «Обширная библиотека, знакомящая с теми странами, которые решено было посетить, - писал один из участников поездки, проф. Г.И. Радде, - и необходимые приборы для собирания естественнонаучных коллекций были, конечно, с нами» . Отметим, что в последующей деятельности князь собрал огромное количество документов и материалов о военной технике, экономике и политической ситуации за рубежом, и полученные данные использовал при подготовке писем и докладов. Нужную информацию он получал, в частности, во время поездок. Другой источник получения сведений - письма инженеров, ученых и рапорты специальных агентов за рубежом: А.Боше и Г.Рихарда, Г. Бьетта, П.Д. Кузьминского и др. . Сохранились вырезки из газет об испытаниях брони и снарядов, военных учениях, навесного электрического винта для катеров, о развитии авиации.

Великий князь Александр Михайлович полагал, что Россия — великая держава, а таковой она не может стать без монархии, так как это единственное управление, при котором Россия может богатеть, расширяться и смело смотреть на будущее . Условием для развития должна быть технико-экономическая самостоятельность страны, или, как тогда говорили, «самодостаточность государства», и просвещение народа на высоких моральных принципах православия и с учетом развития науки и техники. Под самодостаточностью экономики подразумевалось создание крупных промышленных предприятий замкнутого технологического цикла, где весь процесс производства находится на территории страны. Такие предприятия были созданы и выпускали железнодорожные составы и оборудование для железных дорог, суда, изделия военного назначения. В этом смысле его представления полностью соответствовали духу экономической политики императора Александра III и вместе с тем были созвучны взглядам Николая II. Наиболее адекватно позиция последнего монарха отражена в тексте Высочайшего повеления об утверждении программы торгово-промышленной политики от 19 марта 1899 г.: «1. Твердость и последовательность в делах экономической политики и народного хозяйства если не более, чем в других отраслях государственного управления, то в равной мере составляют главнейшее условие успеха. 2. После неоднократных колебаний в первой половине настоящего столетия в руководящих началах нашей торгово-промышленной политики таковая установлена была императором Александром II в смысле защиты нашей внутренней промышленности от соперничества иностранных изделий; в царствование же в бозе почившего императора Александра III система эта получила окончательное свое выражение в постановлениях тарифа 1891 г.» . Важно подчеркнуть, что в его конспектах по экономической политики выделялось три варианта государственной регулирования экономической жизни. В качестве примера привели опыт возведения железных дорог. Отмечалось, что использовали три варианта: строительство административным способом Николаевской железной дороги, Одесско-Балтийская частным лицом за счет казны, хозяйственным способом с употреблением штрафных солдат; линия от Киева до Жмеринки и Волочинска путем сдачи подрядчику. Последние два способа оказались самыми неудовлетворительными .

В письмах императору Александр Михайлович подчеркивал, что важнейший элемент развития - создание укрепление и усиление флота путем постройки современных кораблей на русских судостроительных заводах по адекватной цене, укрепление экспортного потенциала страны в системе внешней торговли, недопущение передачи ключевых отраслей экономики в руки иностранных фирм за бесценок. Реализовать эти задачи способно государство, которое может защищать свои интересы на международной арене, в том числе с помощью мощного флота. Подобные идеи также находили полное сочувствие у монарха. Круг вопросов, о которых он писал и которые, как следует из контекста писем, очень интересовали адресата, был чрезвычайно широк. Речь шла об учреждении новых пароходных компаний, распределении военных флотов на Балтийском, Черном и Средиземном морях, о строительстве железных дорог, машиностроительных заводов и т.д. Нередко он защищал инженеров-кораблестроителей, которым чиновники не давали работать. «Ты, вероятно, слышал, что Колбасьев строит подводную лодку на свой счет и она, кажется, обещает быть удачной. Конечно, этого было достаточно, чтобы наше начальство с Верховским во главе делали ему массу затруднений. Не правда ли, как это патриотично и совершенно по-человечески. Моя просьба заключается к тебе в том, чтобы ты спросил у управ[ляющего] М[орским] М[инистерством] телеграммой, когда лодка будет готова» . Все это починялось одной идеи - вывести Россию в разряд мощных экономически и культурно развитых государств.

Великий князь Александр Михайлович с группой офицеров броненосца “Ростислав”. ГА РФ. Ф. 645. Оп. 1. Д. 364. Л. 1.

Реализация такой политики вела к краху планов крупных европейских и американских фирм по захвату мировых рынков. Есть веские основания считать, что великий князь и его сторонники мешали планам министра финансов С.Ю. Витте (1849-1915), получивший пост в 1892 г. важнейших пост управляющего Министерством финансов. При жизни императора Александра III его взгляды на экономическое развитие страны полностью соответствовали духу времени. Александр Михайлович даже написал положительную рецензию на брошюру Витте «Национальная экономия и Фридрих Лист» (СПб., 1891) . Однако после смерти Александра III политика Витте осталась прежней только на словах, а на деле с середины 1890-х годов он начал проводить экономические реформы в интересах международного капитала и конкурентов российских компаний. В этом смысле для судеб страны и монархии очень важным стал спокойный в политическом отношении 1897 год. Именно тогда под руководством министра была проведена реформа денежного обращения, в результате которой сформировалось влиятельная прослойка сановников, настроенная против национально мыслящих российских политиков и самого монарха. Реформа устанавливала, как известно, золотой монометаллизм рубля или свободный обмен рубля на золото. По указу от 29 августа 1897 г. Государственный банк стал центральным эмиссионным банком, который получил право выпускать необеспеченные золотом банкноты в 300 млн руб. Такое ограничение эмиссии создавало предпосылки для того, чтобы поставить российскую экономику, прежде всего новые отрасли промышленности, в зависимость от внешних заимствований, так как только в этом случае количество товаров могло быть эквивалентно денежной массе. Тем самым реформа объективно поставила вновь создаваемые отрасли экономики в технологическую и отчасти финансовую зависимость от иностранных крупных компаний и правительств. Иными словами, финансовая реформа способствовала ускоренному притоку иностранного капитала в основном в ссудной форме. Иностранные банки почти не вкладывали средства в модернизацию российской промышленности, а были, как правило, заинтересованы (как и правительства европейских государств) в получении сиюминутной прибыли. Скудость финансовых средств тяжело отражалась на состоянии экономики, но особенно пагубными сказались последствия реформы в нефтяной отрасли, и на примере российских нефтяных фирм политика Министерства финансов проявилась наиболее ярко. К 1898 г. российская нефтяная промышленность вышла на первое место по мировой добыче и экспорту керосина, удерживая лидерство до 1901 г., что у руководства американской компании “Стандард Ойл Сº” вызвало тревогу. Поэтому идея вытеснить отечественные предприятия с международных рынков стала одной из главных задач американского правительства и в первую очередь этой фирмы. Для этого в Великобритании учредили десять компаний, которые были официально заявлены как английские, а по сути являлись дочерними фирмами “Стандард Ойл Сº”. Их основной капитал составлял в общей сложности 53 млн руб. Тогда же, в 1897 г., в статье “Развитие нефтяной промышленности на Апшеронском полуострове” была сформулирована программа захвата нефтяных месторождений на Кавказе английским бизнесом . О возможности появления таковых фирм в России предупреждали Витте и его помощников ряд сотрудников: чиновник особых поручений Министерства финансов М.И. Лазарев, управляющий русским Генеральным консульством в Нью-Йорке - А.П. Вейнер, коммерческий агент Министерства С.С. Татищев .

Таким образом, министр финансов знал, что российские предприятия попадают в руки американских конкурентов, однако скрыл это как от императора, так и от руководителей министерств и ведомств. Великий князь Александр Михайлович безуспешно пытался воспрепятствовать захвату месторождений, о чем сообщил государю в докладной записке от 20 марта 1898 г., и в личных письмах от 31 марта и 30 апреля того же года, полагая, что речь идет только об английских компаниях . Предприятия по добыче и переработки нефти были переданы этим фирмам . В 1899 г. эта политика была дополнена принятием законодательных актов, облегчающих их деятельность: отменялся налог от облигаций, выпущенными за границей иностранными анонимными обществами, и допускалась приобретение недвижимости евреям, имеющим иностранное подданство, «известным по своему положению в обществе и по обширным торговым оборотам» . В результате с 1901 г. началось падение производства нефти, особенно керосина, и уменьшение ее продаж на мировом рынке. Особенно тяжелые последствия для отрасли нанесли пожары 1904-1905 гг. Случайное это совпадение или нет - неизвестно, можно только констатировать, что на предприятиях английских фирм пожаров не было. К началу Первой мировой войны цена на пуд керосина поднялась на внутреннем рынке России почти в 10 раз. На этом примере можно увидеть, как стратегические отрасли экономики попали как бы в финансовую ловушку, из которой выбиралась несколько десятилетий .

Император же, совершенно очевидно, был обманут министром и считал, что «нежелательность в политическом отношении сосредоточения в той или другой местности обширных поземельных владений в руках той или иной частной иностранной компании всегда может быть устранена в силу существующих условий допущения к деятельности иностранных акционерных предприятий, согласно коим приобретение иностранными компаниями недвижимой собственности поставлено в зависимость от разрешения местной административной власти» . Поскольку в России, как, впрочем, и в других странах, единого органа внешней разведки в то время не существовало, то и проконтролировать действия Витте оказалось некому.

Именно поэтому деятельность князя в Министерстве финансов имела более скромные результаты, чем общественная. Последнее проявилось в разных областях еще в середине 1890-х годов. Это и просветительская деятельность в качестве автора или ответственного редактора фундаментальных исследований и справочно-энциклопедических изданий о флоте, и поддержка ветеранов войны, и организация помощи морякам-поморам, потерпевшим бедствие во время шторма 1984 г.

Характерная особенность ряда социальных проектов — многоцелевая деятельность организаций, патронируемых князем. Это видно по истории двух из них: возникший в 1894 г. Комитет для помощи поморам Русского Севера для помощи семьям моряков, пострадавших от шторма в Белом море. Однако это была не просто благотворительная организация, под ее эгидой было проведено страхование, организованы научно-исследовательские экспедиции для исследования морских богатств, разрабатывались проекты промысловых судов . Другая организация, о которой следовало бы упомянуть, — музей обороны Севастополя. Помимо восстановления исторических памятников и организации выставок при музее работала библиотека, были созданы школы для детей беднейших жителей города. Большое внимание уделялось и поддержке ветеранов Крымской войны. Так, во время празднования 50-летия обороны Севастополя они ветераны имели право проезда в вагонах 1-го класса в Севастополь, им бесплатно предоставлялось проживание, питание и медицинское обслуживание . В 1916 г. по его распоряжению в Москве были организованы публичные полеты в пользу пострадавших летчиков и их семейств, устройство госпиталя для раненных летчиков, для которого две трети средств (1027 руб. 64 коп.) им пожертвованы, практиковались и целевые разовые выплаты .

Что касается предложений князя, выдвинутых для решений общегосударственных задач, то даже в тех случаях, когда его идеи санкционировал императором, как, например, лесопромышленную концессию в Корее, их часто трудно было реализовывать вследствие нехватки денежных средств. Важно подчеркнуть, что в начале ХХ века борьба великого князя за укрепление монархии и национальной экономики стала опасным занятием. В 1901 г. с убийством министра народного просвещения Н.П. Боголепова началась волна политического террора. В последующее десятилетие от выстрелов и бомб погибают почти все государственные деятели, которым доверял император Николай II: министры внутренних дел Д.С.Сипягин (1902) и В.К.Плеве (1904), дядя монарха, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович Романов (1905), председатель Совета министров П.А.Столыпин (1911). Уже после революции убивают вместе с семьей одного из последних председателей дореволюционного Совета министров, И.Л. Горемыкина (1917), а также бывших министров внутренних дел: А.Н. Хвостова (1918), Н.А. Маклакова (1918), А.А. Макарова (1919). Обращает внимание именно это обстоятельство - все погибшие принадлежали к доверенным лицам императора, все они придерживались монархических взглядов на перспективы развития российской государственности и ни разу на практике не изменили своим убеждениям. Один из немногих близких людей государя, великий князь Александр Михайлович, по счастливой случайности избежал насильственной смерти . Как отмечалось выше, что вскоре после революции великий князь уволился из армии . А моральные качества князя, как и большинства других представителей династии, наиболее ярко проявились в революционные годы.

Революционные события и сопровождающий их политический террор стал подлинным испытанием для всей страны и, конечно, для представителей Дома Романовых. В некоторых исследованиях утверждается, что 10 февраля 1917 г. Александр Михайлович потребовал от царской четы выполнения требований думской оппозиции, т.е. фактически предал государя . При этом ссылаются на его последнее письмо императору от 25 декабря 1916 — 4 февраля 1917 г.

Во-первых, все письма, доклады и записки великий князь отправлял монарху, где высказывал свой взгляд, только с его разрешения. Не стало исключением и это письмо, которое начинается словами: «Тебе угодно было, 22-го декабря, дать мне высказать мое мнение по известному вопросу и попутно пришлось затронуть почти все вопросы, которые волнуют нас, я просил разрешения говорить как на духу и ты дал мне его» . Никаких «требований» там не было. Разговор с императором и императрицей, как признавался князь своему брату, великому князю Николаю Михайловичу, действительно носил острый характер, но основную свою задачу видел все-таки в одном: спасти Россию и царский престол . Последнее письмо государю имело, пожалуй, одну особенность. Оно имело абстрактный характер, все предыдущие послания более конкретны: их автор всегда говорил, например, каких лиц следует назначить на ту или должность, а кого уволить, кому помочь, какие организации надо поддержатьи т.д. Здесь звучат общие слова: «председателем Совета Министров должно быть лицо, которому Ты вполне доверяешь, он выбирает себе и ответствен за всех других министров, все они вместе должны составлять одну голову, один разум и одну волю», «я принципиально против так называемого ответственного министерства, т.е. ответственного перед Думой, этого допускать не следует», «правительство должно состоять из лиц, пользующихся доверием страны» и др. Все это говорит, что князь либо не разобрался в политической ситуации, либо понял, какой воз проблем стоит перед верховной властью, и не знал, что посоветовать. В пользу второго предположения говорит то, что в вышеупомянутом письме Николаю Михайловичу он признается, что выхода из сложившейся ситуации он не видит. Однако из этого не следует факт измены трону. Утверждение, что он желал узурпации власти, и для этого вступил в масонскую ложу, также бездоказательно, никаких документов не обнаружено. Правда, в его фонде в ГА РФ сохранилось письмо профессора П.Н.Милюкова с приглашением вступить в ложу, но никакой реакции князя на него нет.

После революции великий князь Александр Михайлович остался государственником и приверженцем монархических взглядов. В качестве примера можно указать на письмо в редакцию газеты «Русское слово» от 12 апреля 1917 г., в котором князь требовал прекратить кампанию клеветы на свергнутого монарха и вдовствующую императрицу Марию Федоровну . То, что в конце 1900-х годов князь поддерживал переписку с некоторыми организаторами февральского переворота (А.И. Гучков, П.П. Рябушинский), также ничего не доказывает, поскольку в то время этим деятелям доверял и Николай II.

Монархизм ни до революции, ни после нее был неотделим от патриотизма. О том, как он воспринял произошедший в стране переворот и развал в армии можно увидеть не только по его реакции на падение монархии, но и по его отношении к армии. Его чувства и боль наиболее ярко выражены в письмах к сыновьям. В одном из них, князю Дмитрию Александровичу, от 15 марта 1917 г. он пишет: «Временное правительство находит, что великие князья не могут, при настоящих обстоятельствах, оставаться на командных должностях, и я принужден был, как и другие, подать в отставку, как вы все понимаете мне невыразимо тяжело покидать пост, на котором я стоял 31 месяц; я так сжился с авиационным делом, полюбил всех летчиков, как своих родных детей и вот как раз теперь, во время полного брожения умов, когда именно мое руководительство делом столь необходимо, мне не позволяют служить, оскорбительно и больно, но благо Родины - прежде всего, и раз для высших соображений наше присутствие в армии нежелательно, следует подчиниться, что я и делаю» .

Таким образом, рассматривая историю взаимоотношений императора и великого князя, можно увидеть, что они имели одинаковое видение будущего России. В силу объективных обстоятельств их планам не суждено было осуществиться в полной мере. Тем не менее, историческая заслуга этих политических деятелей заключается в создании ряда удачных претендентов в экономике, политике и культуре, которые дают право говорить, что становление России как мощной военной и промышленной державы без каких-либо репрессивных мер в отношении собственного народа, не является утопией. Вместе с тем, анализ трагических причин падения монархии, позволяет увидеть пробелы в работе государственных учреждений дореволюционной России, что также весьма поучительно и в наше время.

Додонов Б.Ф., Копылова О.Н., Мироненко С.В. История коллекции документов последнего российского императора и членов его семьи // Отечественные архивы. 2008. № 6. С. 3-15.

Думин Ст. Романовы. Императорский дом в изгнании. М., 1998; Наша газета (Женева). 2012. 5 дек.; Имперский журнал. 2013. 26 янв.

Петрова Е.Е. Император Николай II и великокняжеское окружение накануне Февральской революции. Некоторые проблемы историографии // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX-XX веков. С. 123-129.

Письма великого князя Николая Михайловича к Ф. Масону / Публ. подгот. А.А. Зайцева // Книга в России. Проблемы источниковедения и историографии. Сборник научных трудов. СПб., 1991. С. 67-78; Коцюбинский Д.А . Великий князь Николай Михайлович - координатор “штурма власти”. К постановке проблемы // Политическая история России первой четверти ХХ века. Памяти профессора В.И. Старцева. СПб., 2006. С. 206.

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 650. Оп. 1. Д. 35. Л. 22 об. К.П. Кутайсов - полковник артиллерии и депутат IV Государственной думы.

Кузьмин Ю.А. Российская императорская фамилия (1797-1917). Биобиблиографический справочник. Изд. 2. СПб., 2011. С. 12-14.

Авиация и воздухоплавание в России в 1907-1914 гг. (сборник документов и материалов). М., 1970. Вып. 3 (1911 г.). С. 27-28; Коренные интересы России глазами ее государственных деятелей, дипломатов, военных и публицистов. Документальная публикация. М., 2004. С. 47-68; Авиаторы - кавалеры ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия периода Первой мировой войны 1914-1918 годов. Биографический справочник / Сост. М.С. Нешкин, В.М. Шабанов. М., 2006. С. 330.

Архив русской революции. М., 1991. Т. 5. С. 333-336; Русская военная эмиграция 20-40-х годов ХХ века. Документы и материалы. М., 2007. Т. 4. С. 33-37.

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2008. Оп. 1. Д. 737. Л. 519; ГА РФ. Ф. 555. Оп. 1. Д. 141. Л. 1-2.

Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1960. Т. 2. С. 231; Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009. С. 138; Карцов Ю. Хроника распада // Новый журнал (Нью-Йорк). 1981. № 144. С. 95-122; 1982. № 147. С. 99-110; Дневник генерала А.Н.Куропаткина. М., 2010. С. 112.

Меньшиков М. Есть ли у нас флот? // Военно-морская идея России. Духовное наследие императорского флота. М., 1999. С. 170; Белли В.А . В российском императорском флоте. Воспоминания. СПб., 2005. С. 108; Саблин Н.В. Десять лет на императорской яхте «Штандарт». СПб., 2008. С. 62.

Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 2004. С. 289-296; Письмо генерал-майора В.М. Ткачева другу, выпускнику качинской авиашколы В.Г. Соколову по поводу его воспоминаний о П.Н. Нестерове, 29 ноября 1958 г. // Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ. Ф. 703. К. 1. Ед. хр. 1. Л. 11 об. - 12 об.

Авиаторы - кавалеры ордена Св. Георгия… С. 330.

Лебедев В.Д. Вклад великого князя Александра Михайловича в развитие военно-морского флота и авиации России // Вестник архивиста. 2011. № 2. С. 226-247.

См.: Лебедев В.Д. Вклад великого князя Александра Михайловича в развитие военно-морского флота и авиации России // Вестник архивиста. 2011. № 2. С. 234-235.

Русский рубль: два века истории. М., 1994. С. 115-174; Благих И.А. Экономические взгляды С.Ю. Витте // Сергей Юльевич Витте - государственный деятель, реформатор, экономист. М., 1999. Ч. 1. С. 188-208; Витте С.Ю. Собрание сочинений и документальных материалов. М., 2006. Т. 3, кн. 1-3; и др.

Development of the Oil Industry in the Apsheron Peninsula // The Engineer (London). 1898. V. LXXXV. Apr. 8. Р. 323-325.

ГА РФ. Ф. 597. Оп. 1. Д. 691. Л. 11 об.; Монополистический капитал в нефтяной промышленности России, 1883-1914. Документы и материалы. М.; Л., 1961. С. 167, 218-219.

ГА РФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 579. Л. 1-9; Ф. 601. Оп. 1. Д. 1142. Л. 188, 189 об. - 190, 191 об. - 192, 193 об.; 194-196.

Монополистический капитал в нефтяной промышленности России… С. 224; Исторический архив. 1960. № 6. С. 83.

Витте С.Ю. Об ограничении торговых договоров иностранных государств, не предоставляющие русской торговле и мореплаванием наиболее благоприятствуемой страны. СПб., 1902. С. 14-15.

См.: Лебедев В.Д. Политический террор в России между двумя революциями в начале ХХ века // Исторический вестник. 2012. № 2. С. 24-47.

Материалы по истории СССР. С. 207.

Русское судоходство. 1895, янв. № 154. С. VII-VIII; Протоколы общих собраний Императорского Общества судоходства с 18 апреля по 10 июня 1899 г. // Русское судоходство. 1899. № 210-211. С. 198-199; Краткий очерк деятельности Комитета для помощи поморам Русского Севера, 1894-1898. СПб., 1899.

Российский государственный исторический архив. Ф. 549. Оп. 1. Д. 1067. Л. 2-4 об.

Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 259. К. 25. Ед. хр. 64. Л. 1.

Государственный архив в Автономной республике Крым. Ф. 532. Оп. 1. Д. 70. Л. 3.

Моя книга воспоминаний впервые увидела свет на английском языке в Нью-Йоркском издании Феррер и Рейнхерт.
Теперь я с удовольствием иду навстречу желанию издательства «Иллюстрированной России» познакомить с моим трудом русского читателя, предоставив право издания книги на русском языке в виде приложения к журналу в 1933 году.
Я написал эту книгу, не преследуя никаких политических целей и никаких общественных задач.
Просто в соответствии с пережитым я захотел рассказать, что память сохранила, а главное отметить этапы того пути, который привел меня к мысли, что единственное ценное в нашей жизни это работа духа и освобождение живительных сил нашей души от всех пут материальной цивилизации и ложных идеалов.
Я верю, что после тяжелых испытаний в России зародится Царство Духа, Царство освобождения души человека.
Не может быть Голгофы без Воскресения. А более тяжкой Голгофы, чем Голгофа Великомученицы России, мир не видел.
Будем верить в Царство Духа.
Вот что я хотел сказать моим русским читателем.
Великий Князь Александр Михайлович
Париж
Июнь 1932 г.

Бесчисленные огни высоких свечей. Духовенство в траурном облачении. Хоры придворных и митрополичьих певчих. Седые головы коленопреклоненных военных. Заплаканные лица великих княгинь. Озабоченный шепот придворных. И общее внимание, обращенное на двух монархов: одного, лежащего в гробу с кротким, израненным лицом, и на другого, стоящего у гроба, сильного, могучего преодолевшего свою печаль и ничего не страшащегося.

В течение семи дней мы присутствовали два раза в день на торжественных панихидах в Зимнем Дворце. На утро восьмого дня тело торжественно перенесли в собор Петропавловской крепости. Чтобы дать возможность народу проститься с прахом Царя Освободителя, был избран самый длинный путь, и, таким образом, траурная процессия прошла по славным улицам столицы.

Нервы наши были напряжены до последней степени. Физическая усталость, в соединении с вечной тревогой, довела нас, молодежь, почти до истерического состояния. Ночью, сидя на наших кроватях, мы продолжали обсуждать катастрофу минувшего воскресенья и опрашивали друг друга, что же будет дальше? Образ покойного Государя, склонившегося над телом раненого казака и не думающего о возможности вторичного покушения, не покидал нас. Мы понимали, что что-то несоизмеримо большее, чем наш любящий дядя и мужественный монарх ушло вместе с ним невозвратимо в прошлое.

Идиллическая Россия с Царем Батюшкой и его верноподданным народом перестала существовать 1 марта 1881 г. Мы понимали, что Русский Царь никогда более не сможет относиться к своим подданным с безграничным доверием. Не сможет, забыв цареубийство, всецело отдаться государственным делам. Романтические традиции прошлого и идеалистическое понимание русского самодержавия в духе славянофилов - все это будет погребено, вместе с убитым императором, в склепе Петропавловской крепости. Взрывом прошлого воскресенья был нанесен смертельный удар прежним принципам, и никто не мог отрицать, что будущее не только Российской Империи, но и всего миpa, зависело теперь от исхода неминуемой борьбы между новым русским Царем и стихиями отрицания и разрушения.

К счастью для России, Император Александр III обладал всеми качествами крупного администратора. Убежденный сторонник здоровой национальной политики, поклонник дисциплины, настроенный к тому же весьма скептически, Государь вступал на престол предков, готовый к борьбе. Он слишком хорошо знал придворную жизнь, чтобы не испытывать презрения к бывшим сотрудникам своего отца, a основательное знакомство с правителями современной Европы внушило ему вполне обоснованное недоверие к их намерениям. Император Александр III считал, что большинство русских бедствий происходило от неуместного либерализма нашего чиновничества и от исключительного свойства русской дипломатии поддаваться всяким иностранным влияниям.

Через 24 часа после погребения Александра II, Александр III особым манифестом дал перечень намеченных им реформ. Многое подлежало коренному изменению: методы управления, взгляды, сами сановники, дипломаты и пр… Граф Лорис-Меликов и другие министры были уволены в отставку, а их заменили люди дела, взятые не из придворной среды, что вызвало немедленно возмущение в петербургских аристократических салонах.

Наступили дни черной реакции - уверяли безутешные сторонники либеральных реформ, но биографии новых министров, казалось бы, опровергали это предвзятое мнение. Князь Хилков, назначенный министром путей сообщения, провел свою полную приключений молодость в Соединенных Штатах, работая в качестве простого рабочего на рудниках Пенсильвании. Профессор Вышнеградский - министр финансов - пользовался широкой известностью за свои оригинальные экономические теории. Ему удалось привести в блестящее состояние финансы Империи и немало содействовать повышению промышленности страны. Заслуженный герой русско-турецкой войны генерал Ванновский был назначен военным министром. Адмирал Шестаков, высланный Александром II заграницу за беспощадную критику нашего военного флота, был вызван в Петербург и назначен морским министром. Новый министр внутренних дел граф Толстой был первым русским администратором, сознававшим, что забота о благосостоянии сельского населения России должна быть первой задачей государственной власти.

С. Ю. Витте, бывший скромным чиновником управления Юго-Западных железных дорог, обязан был своей головокружительной карьерой дальнозоркости Императора Александра III, который, назначив его товарищем министра, сразу же признал его талант.

Назначению Гирса, тонко воспитанного, но лишенного всякой инициативы человека, на пост министра иностранных дел вызвало немалое удивление как в Росcии, так и заграницей. Но Александр III только усмехался. Охотнее всего он предпочел бы быть самолично русским министром иностранных дел, но так как он нуждался в подставном лице, то выбор его пал на послушного чиновника, который должен был следовать намеченному им, монархом, пути, смягчая резкие выражения русского Царя изысканным стилем дипломатических нот.

Последующие годы доказали и несомненный ум Гирса. Ни один международный властитель дум и сердец, ни один кумир европейских столиц не мог смутить Гирса в его точном исполнении приказаний Императора. И, таким образом, впервые после роковых ошибок, Россия нашла свою ярко выраженную национальную политику по отношению к иностранным державам.

Сформировав совет министров и выработав новую политическую программу, Александр III обратился к важному вопросу обеспечения безопасности Царской семьи. Он разрешил его единственным логическим способом - именно переехав на постоянное жительство в Гатчинский дворец. Гордость Царя была задета: Я не боялся турецких пуль, и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране, говорил он с раздражением. Но Император Александр III сознавал, что Российская Империя не должна подвергаться опасности потерять двух Государей в течение одного года.

Что же касается его государственной работы, то она только выиграла от расстояния, отделявшего Гатчину от С. Петербурга. Это расстояние дало Александру III предлог для того, чтобы сократить елико возможно, обязанности по представительству, а также уменьшить количество визитов родственников. Император томился на семейных собраниях. Он находил бесцельной тратой времени - бесконечные разговоры со своими братьями, дядями и двоюродными братьями. Он не имел ничего против самых маленьких - Сергей и я почти ежедневно посещали Никки и Жоржа (Георгия Александровича), но для взрослых, осаждавших его вечными просьбами, у Царя не было ни терпения, ни времени.

В продолжение царствования Александра III Гатчинский дворец стал, наконец, тем, чем он должен был быть, - местом трудов самого занятого человека Pocсии.

Мы обязаны Британскому правительству тем, что Александр III очень скоро высказал всю твердость своей внешней политики. Не прошло и года по восшествии на престол молодого Императора, как произошел серьезный инцидент на русско-афганской границе. Под влиянием Англии, которая со страхом взирала на рост русского влияния в Туркестане, афганцы заняли русскую территорию по соседству с крепостью Кушкою.

Командир военного округа телеграфировал Государю, испрашивая инструкций. Выгнать и проучить, как следует был лаконический ответ из Гатчины. Афганцы постыдно бежали, и их преследовали несколько десятков верст наши казаки, которые хотели взять в плен английских инструкторов, бывших при афганском отряде. Но они успели скрыться.

Британский Ее Королевского Величества посол получил предписание выразить в С. Петербурге резкий протест и потребовать извинений.

Мы этого не сделаем, - сказал Император Александр III и наградил генерала Комарова, Начальника пограничного отряда, орденом Св. Георгия 3 степени.- Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию, - заявил Государь.

Гирс задрожал.

Ваше Величество, это может вызвать вооруженное столкновение с Англией.

Хотя бы и так, - ответил Император.

Новая угрожающая нота пришла из Англии. В ответ на нее Царь отдал приказ о мобилизации Балтийского флота. Это распоряжение было актом высшей храбрости, ибо британский военный флот превышал наши морские вооруженные силы по крайней мере в пять раз.

Прошло две недели, Лондон примолк, а затем предложил образовать комиссию для рассмотрения русско-афганского инцидента.

Европа начала смотреть другими глазами в сторону Гатчины. Молодой русский монарх оказался лицом, с которым приходилось серьезно считаться Европе.

Виновницей второго инцидента оказалась Австрия. Венское правительство противилось нашему непрерывному вмешательству в сферу влияния Австро-Венгрии на Балканах, и австро-венгерский посол в С. Петербурге угрожал нам войною.

На большом обеде в Зимнем Дворце, сидя за столом напротив Царя, посол начал обсуждать докучливый балканский вопрос. Царь делал вид, что не замечает его раздраженного тона. Посол разгорячился и даже намекнул на возможность, что Австрия мобилизует два или три корпуса. Не изменяя своего полунасмешливого выражения, Император Александр III взял вилку, согнул ее петлей и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата:

Вот, что я сделаю с вашими, двумя или тремя мобилизованными корпусами, - спокойно сказал Царь.

Во всем свете у нас только 2 верных союзника, - любил он говорить своим министрам: - наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас.

Это мнение Александр III выразил однажды в очень откровенной форме на обеде, данном в честь прибывшего в Россию Князя Николая Черногорского, в присутствии всего дипломатического корпуса. Подняв бокал за здоровье своего гостя, Александр III провозгласил следующий тост:

Я пью за здоровье моего друга, князя Николая Черногорского, единого искреннего и верного союзника России вне ее территории.

Присутствовавший Гирс открыл рот от изумления; дипломаты побледнели.

Лондонский Таймс писал на другое утро об удивительной речи, произнесенной русским Императором, идущей вразрез со всеми традициями в сношениях между дружественными державами.

Но в то время, как Европа все еще обсуждала последствия инцидента под Кушкой, русской императорское правительство сделало новое заявление, заставившее лондонский кабинет запросить по телеграфу Петербург о достоверности полученной с Лондоне ноты. Не признавая условий позорного Парижского мира 1855 г., по которому России было запрещено иметь на Черном море военный флот, Александр III решил спустить на воду нисколько боевых кораблей именно в Севастополе, где коалиция европейских держав унизила русское имя в 1855 году.

Царь выбрал для этого чрезвычайно благоприятный момент, когда никто из европейских держав, за исключением Англии, не был склонен угрожать войною России. Турция еще помнила урок 1877-78 г.г. Австрия была связана политикой Бисмарка, который мечтал заключить с Россией союз. Проект Железного Канцлера был бы несомненно осуществлен, если бы Александр III не чувствовал бы личной неприязни к молодому неуравновешенному германскому императору, а Вильгельм II и его Свенгалли - Бисмарк - не могли понять характера русского Императора. Во время их визита в С. Петербург они оба вели себя совершенно невозможно. Вильгельм II держал громкие речи, а Бисмарк позволил себе прочесть Александру III целую лекцию об искусстве управления Империей. Все это окончилось плохо. Бисмарку объявили выговор, а Вильгельма высмеяли. Оба монарха - русский и германский - представляли своими личностями разительный контраст. Вильгельм - жестикулирующий, бегающий взад и вперед, повышающий голос и извергающий целый арсенал международных планов; Александр III - холодный, сдержанный, внешне, как бы забавляющийся экспансивностью германского императора, но в глубине души возмущенный его поверхностными суждениями.

Те из нас, которым пришлось быть свидетелями событий 1914 года, склонны упрекать Александра III в том, что в нем личные чувства антипатии к Вильгельму II взяли перевес над трезвостью практического политика. Как могло случиться, что русский монарх, бывший воплощением здравого смысла, отклонил предложения Бисмарка о русско-германском союзе и согласился на рискованный союз с Францией? Этому можно найти очень простое объяснение. Не будучи провидцем ошибок, допущенных в иностранной политике в царствование Николая II, и последствий неудачной русско-японской войны и революции 1905 г., Александр III кроме того переоценивал наше военное могущество.

Он был уверен, что в Европе воцарится продолжительный мир, если Россия морально поддержит Французскую республику, предостерегая таким образом Германию от агрессивности 1870 г. Возможность вмешательства Франции в решительную борьбу между Англией и Германией за мировое владычество на морях - просто не приходила Царю в голову.

Если бы он остался бы долее у власти, он с негодованием отверг бы роль франко-английского шарового катка, сглаживающего малейшую неровность на их пути, каковая роль была навязана России в 1914 году.

Он жаждал мира, сто лет нерушимого мира. Только открытое нападение на Россию заставило бы Александра III участвовать в войнах. Горький опыт XIX века научил Царя, что каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилась впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской Империи - могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 г. и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу - император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны.

Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное Императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее победы над турками.

Французы, англичане, немцы, австрийцы - все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей. У Александра III не было дружеских чувств в отношении Европы. Bсегдa готовый принять вызов Александр III, однако, при каждом удобном случай давал понять, что интересуется только тем, что касалось благосостояния 130 миллионов населения России.

Двадцать шесть месяцев, протекших между убийством Александра II и коронацией Александра III, могли бы быть отмечены прямо магическим улучшением международного положения России.

Мудрый гатчинский самодержец нанес революции сокрушительный удар. Большинство русских революционеров были арестованы и понесли наказание. Другие спрятались в подполье или же бежали заграницу. Новая эпоха для крестьян, провозглашенная с высоты трона, означала, что Царь понимал необходимость тесного общения с русским народом. Учреждение должности земских начальников в 1882 г. заполнило пробел, оставленный освободительной реформою. Действуя в качестве представителей власти на местах, земские начальники значительно способствовали упорядочению русского крестьянского быта.

Они разрешали споры по вопросам крестьянского землевладения и землепользования, отправляли функции судей первой инстанции по маловажным делам, способствовали переселению малоземельных в Сибирь и в Туркестан и содействовали развитию сельской кооперации. Но самое главное это то, что они повели беспощадную борьбу с подсознательным духом анархии среди крестьянства, являвшемся последствием исторических процессов - как-то: татарского ига, пугачевщины и крепостного права. Чтобы оценить эту реформу Александра III, нужно иметь в виду, что русское крестьянство любило монарха и относилось к правительству с недоверием. Еще не сознавая государственной необходимости какого бы то ни было правительства, наша деревня взирала на власть, как аппарат принуждения, высасывающий из народа соки и ничего не дающий взамен.

Правительство требовало рекрутов, взимало подати, поддерживало авторитет запретительных мер и мало поощряло народные массы. Пока русские крестьяне находились в крепостном состоянии, они сознавали, что помещики, как бы плохи они не были, охраняли их от нажима власти.

Получив в 1861 году вольную, русские крестьяне не могли больше надеяться на опеку своих прежних господ и сделались добычей революционных агитаторов, обещающих золотую эру свободы и безначалия по ниспровержении самодержавия. Вполне понятно, что в начале введения института земских начальников было встречено в левых русских кругах враждебно. Русское общественное мнение находило, что правительство, в лице земских начальников учредило на местах новые должности правительственных шпионов. К тому же задача новых должностных лиц оказалась непосильно тяжелой: кроме больших знаний и опытности, должность земского начальника требовала от вновь посвященных и большого такта и даже дипломатических способностей. Шаг за шагом должны были земские начальники завоевать доверие крестьян.

Император Александр III с большим интересом следил за успехами своих посланников, аккредитованных - при Их Величествах - Мужиках.

Конечной целью задуманной реформы было увеличение площади крестьянского землевладения. К сожалению, преждевременная кончина государя помешала ему осуществить его заветную мечту создания в России крепкого класса крестьян - мелких земельных собственников. Тем не менее, введение института земских начальников имело для сельского населения России положительное значение, лучшим доказательством чему явилась та враждебность, с которой отнеслись к реформе революционные круги. Разговаривая с делегацией крестьян во время коронационных торжеств в мае 1883 г. в Москве, Царь просил их высказать свое откровенное мнение об учреждении должности земских начальников. В этой делегации участвовало свыше десяти тысяч крестьян со всех концов необъятной России. И вот и старые, и молодые - показались все единогласно в пользу новых царских чиновников, которые относились к сельскому населению с большой заботой и дружелюбием, причем крестьяне даже просили, чтобы судебные функции земских начальников были по возможности расширены.

Ни один очерк царствования Императора Александра III не в состоянии дать более яркой характеристики новой эпохи русского самодержавия, чем описание коронования Их Величеств в 1863 г.

Иностранные гости проведшие в Москве незабвенную неделю с 10 по 17 мая, почувствовали, что они присутствовали при том, как создавалась история новой России. Казалось, что новая Россия, со всеми ее неограниченными возможностями, выявила свой полный новый облик в древней столице русских царей. С конца апреля прилив сотен тысяч приезжих из различных губерний и областей, а также из заграницы, почти утроил население Первопрестольной. Экстренные поезда прибывали в Москву почти каждый час и доставляли коронованных особ Европы, членов царствовавших домов и представителей иностранных государств.

Министр императорского двора, бывший председателем комитета по приему высоких гостей, буквально разрывался на части, с трудом поспевая с вокзала на вокзал, следя за последними приготовлениями и за строгим исполнением служебного церемониала. По установившемуся обычаю, прибывавших высочайших особ должны были встречать на вокзале и сопровождать повсюду лица по положению равные, а это означало, что мы, (великие князья, должны были все наше время уделять прибывшим высоким гостям. Я должен был оказывать знаки гостеприимства эрцгерцогу Карлу-Людвигу австрийскому и его поразительно красивой жене Марии Терезии. Мы очень быстро подружились, хотя меня и утомляло сопровождать их повсюду, давая бесконечные объяснения относительно церквей, музеев, исторических зданий и святых Кремля. Должно быть, я хорошо справился с моей не слишком завидной миссией, так как к концу празднеств мои высокие гости выразили желание посетить С. Петербург и просили Царя, чтобы я их сопровождал в столицу.

Коронационные празднества открылись торжественным въездом Государя и его семьи в Москву. В половине девятого утра великие князья и иностранные принцы ожидали верхом на конях у крыльца Троицкого дворца выхода Александра III, чтобы сопровождать его при въезде в Кремль. Ровно в 10 час. утра Царь вышел из внутренних покоев, сел верхом на коня и подал знак к отбытию. Он ехал один, впереди нас всех.

Эскадрон кавалергардов ехал впереди кортежа и возвещал его приближение народу и войскам, которые стояли шпалерами вдоль всего пути следования. Длинный поезд золотых карет следовал за нашей кавалькадой. В первом экипаже сидела Императрица Мария Федоровна с восьмилетней великой княжной Ксений и королевой греческой Ольгой. Остальные великие княгини, принцессы королевской крови и заслуженные статс-дамы разместились в остальных каретах кортежа.

Громовое ура сопровождало нас по всему пути следования до Иверской часовни, где Император сошел с коня и, в сопровождении Императрицы, вошел в часовню, чтобы поклониться иконе Иверской Божией Матери. Мы въехали в Кремль через Спасские ворота и подъехали к Архангельскому собору. Официальная программа дня закончилась молебствием, отслуженным митрополитом Московским при участии хора Придворно-Певческой Капеллы. Вторая половина дня 12 мая и весь следующий день были заняты обменом визитов между членами императорской фамилии и иностранными высочайшими особами, а также различными развлечениями, данными в их честь.

15 мая началось салютом в 101 выстрел со стен Кремля. Мы собрались в зал Большого дворца. На этот раз мы представляли собою очень живописную группу, так как каждый из великих князей и иностранных принцев был одет в форму своего полка. Вспоминаю герцога Эдинбургского, младшего сына королевы Виктории, чрезвычайно элегантного в форме адмирала британского флота. Pyсcкиe великие князья надели, ради торжественного случая, цепи ордена Св. Андрея Первозванного, украшенные бриллиантами, с бриллиантовыми же двуглавыми орлами На великих княгинях и иностранных принцессах были великолепные драгоценности, и я думаю, что ни я, ни кто другой не видел такого количества роскошных украшений, как в этот день 15 мая 1885 года.

В зале царила, полная, как бы священная тишина. Все замерло в течение нескольких минут до выхода Государя и Государыни. Мы все находились под впечатлением предстоящего таинства и понимали, что слова излишни в такой день, когда русский Самодержец получает благословение Всевышнего и помазание на царство. Конечно, последняя фраза может показаться наивной многим убежденным демократам, но многочисленные сцены народных вотумов, которые мне приходилось наблюдать в демократических странах, заставляют меня относиться с большим недоверием и к демократии, и к ее всем формам.

Государь в Государыня появились, когда часы пробили девять. Привыкнув к скромной жизни Гатчинского двора, Александр III был явно недоволен окружавшей его пышностью. Я знаю, - говорило выражение его лица: что мне через это надо пройти, но чем скорее все это будто окончено, тем для меня будет приятнее.

Императрица, по-видимому, наоборот, наслаждалась. Ей было приятно видеть своих родных. Она любила торжественные цepeмонии. Миниатюрная, по сравнению с великаном - Царем, она расточала всем присутствовавшим свою ласковую чарующую улыбку. Залитая драгоценностями, как некое восточное божество, она двигалась вперед маленькими шагами, и четыре камер-пажа несли ее длинный, вышитый золотом и отороченный горностаем шлейф. После традиционного целования руки, в котором приняли участие все присутствовавшие и дамы в том числе, во время которого Государь стоял по середине зала и наблюдал за происходящим из под своих густых бровей, гофмаршал объявил, что все готово к выходу. Государь подал руку Императрице, и шествие двинулось к выходу, через залы, наполненные придворными дипломатами, министрами и военными.

Следуя церемониалу, Императорская чета вышла на Красною Крыльцо, и по старинному обычаю, трижды земно поклонилась многотысячной толпе, стоявшей в Кремле. Оглушительные крики ура встретили Высочайший выход. Это был самый лучший момент коронационных торжеств, заставивший нас вспомнить о древних русских царях: начиная с Ивана III, все русские Цари выражали свою готовность служить народу этими тремя земными поклонами со ступеней Красного Крыльца. Затем шествие двинулось на специально сооруженный деревянный помост, покрытый красным сукном, который вел в Успенский собор. Со своего места я видел российские императорские регалии, которые важно несли высшие сановники Двора: государственное знамя, меч, скипетр, державу, щит и замечательно красивую императорскую корону.

Восемь генерал-адъютантов держали над Государем красный с золотом балдахин; восемь камергеров держали такой же балдахин над Императрицей, Два фельдмаршала - мой отец и мой дядя Николай Николаевич шли непосредственно за Государем, остальные члены императорской фамилии, а также иностранные принцы и принцессы следовали за Императрицей.

Дворцовые гренадеры в формах 1812 года и в медвежьих шапках стояли вдоль пути царского следования. С колокольни Ивана Великого раздался тяжелый удар большого колокола, и тотчас же вслед за ним сорок сороков московских храмов начали торжественный перезвон. Раздались величавые звуки народного гимна, который исполнял хор в пятьсот человек. Глядя с высоты вниз на океан мелькающих рук и непокрытых голов, я видел и лица, мокрые от слез. Я сам старался проглотить слезы, волнение сдавило мне горло, - Россия в эту минуту во мне победила, кавказца.

Три митрополита и сонм архиепископов и епископов встретили Их Величества при входе в собор и проводили к тронам, сооруженным посреди храма. Большая ложа направо была предназначена для Царской фамилии и иностранных принцев, ложа налево - для высших сановников империи, военных и иностранных дипломатов.

Я с нетерпением прослушал длинную торжественную службу, которую служил Высокопреосвященный Исидор, митрополит С. Петербургский, как старший по посвящению митрополит.

Когда, наконец, наступил долгожданный момент Митрополит взял с красной бархатной подушки Императорскую коронy и передал ее в руки Царя. Александр III возложил собственноручно корону на свою голову и затем, взяв вторую корону Императрицы, повернулся к коленопреклоненной Государыне и надел ей на голову корону. Этим обрядом символизировалась разница между правами Императора, данными ему свыше, и прерогативами Императрицы, полученными ей от Императора.

Императрица поднялась с колен, и Царская чета повернулась лицом к нашей ложе, олицетворяя собою гармонию сурового могущества и грациозной красоты.

Затем Император подошел к иконостасу, чтобы принять Св. Причастие. Так как русский монарх является главою русской православной церкви, то, причащаясь в день коронации, он берет чашу из рук митрополита и причащается сам. После этого причастили Императрицу, и коронование закончилось, Шествие в том же порядке возвратилось во дворец, колокола опять звонили, послышался пушечный салют, и народ выражал криками еще больший восторг при виде коронованных Государя и Государыни. Достигнув Красного Крыльца, Царь и Царица еще раз трижды земно поклонились народу, после чего направились в самую древнюю часть дворца, в так называемую Грановитую Палату, где на высоком помосте состоялась Высочайшая трапеза.

Остальные три дня празднеств оставили во мне только чувство приятной усталости. Верная традициям гостеприимства, Москва и на этот раз поразила, всех своим хлебосольством.

Мы танцевали на балу, данном московским дворянством. Мы были в числе восьми тысяч приглашенных на балу, в Большом Кремлевском дворце. Мы завтракали в городской думе, обедали у земства, и ужинали в офицерских собраниях. Мы разъезжали по улицам, на которых раздавались непрерывно музыка и пение. Мы смотрели на раздачу подарков 500.000 рабочих и крестьян на Ходынском поле. Мы отдали должное талантам повара митрополита Московского, известного искусным приготовлением постного стола. Мы принимали делегации, присутствовали ежедневно на представлениях императорского балета, провожали иностранных принцев и принцесс при отходе их экстренных поездов, причем гости и гостеприимные хозяева еле держались на ногах от усталости

18 мая Император отправился отдохнуть в свою резиденцию под Москвой - Нескучное, расположенную на берегу Москва-реки под сенью векового парка.

Лежа в высокой, сочной трав и слушая пение соловьев над нашими головами, мы четверо - Никки, Жорж, Сергей и я - делились между собою тем совершенно новым, поразительным чувством спокойствия, полной безопасности, которое было у нас в течение всех коронационных празднеств.

Подумай, какой великой страной станет Россия к тому времени, когда мы будем сопровождать Никки в Успенский собор, - мечтательно сказал брат Сергей.

Никки улыбнулся своей обычной мягкой, робкой, чуть чуть грустной улыбкой.

Гуков Александр Михайлович

Император поневоле. Дилогия

АННОТАЦИЯ

Император поневоле

Гуков Александр Михайлович

Император поневоле-2

Гуков Александр Михайлович

Император поневоле-2

Гуков Александр Михайлович

Император поневоле. Дилогия

Название: Император поневоле. Дилогия

Издательство: Самиздат

Страниц: 782

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Взрывная смесь альтернативной истории и космической фантастики. Когда планета в опасности, твой единственный шанс - уйти в ополчение и доказать кровью и делом свою профпригодность.

Император поневоле

ГЛАВА-1

Послушайте профессор! Ну, сколько можно без всякого положительного результата копаться в этом богом проклятом болоте?

Пока не найдем искомого. - Ответил молодому человеку, седой как лунь старик с безумным взглядом.

Наша экспедиция за все эти шесть месяцев не нашла ни одного свидетельства подтверждающего совершенно безумную теорию о реальном существовании так называемого "Хранилища императоров", не только в этом болоте, но и вообще на этой планете.

Молодой человек, не будьте столь категоричны. Определенно, легендарное хранилище находится где-то здесь.

Я не разделяю вашей уверенности! Хранилище императоров, это не более чем легенда, причем не подтвержденная как следует документально. В архивах так и не было найдено хоть какой-либо достоверной информации о цели нашей экспедиции.

Дорогой Константин, вы же прекрасно знаете, легенда до наших дней дошла далеко не в полном объеме и, на сегодняшний день существует двенадцать вариантов ее перевода, а уж о количестве трактовок даже говорить не приходится. Отсюда и путаница.

Профессор, или вы сумасшедший от науки, или имеете нечто такое, что позволяет вам считать эту проклятую трясину достойным нашего внимания. Я прав?

Ну, что же, вы совершенно правы. Я не удивлен вашим вопросом, он вполне закономерен, тем более, он мною давно ожидаем. Такой умный и, деятельный человек как вы, должны были задаться подобным вопросом изначально. Просто поразительно, как вы смогли сдержаться и не задать его раньше. Это делает вам честь.

Значит, я прав?

Да, Костя, вы правы. После двадцати пяти лет непрестанных поисков утерянных фрагментов легенды, мне удалось найти ранее никому неизвестный, отрывок текста. К сожалению, проблема возникла с точным переводом текста и, это отняло довольно много времени.

Не может быть! - Пораженно воскликнул ассистент профессора и, звенящим голосом поинтересовался:

Профессор Снейк и, это вы скрывали от всех. Зачем?

Все дело в переводе. Я не могу похвастаться его абсолютной точностью даже сейчас, но все, же определенные успехи имеются, хотя есть места, которые остаются для меня полной загадкой. Как вы, надеюсь, помните, сама легенда состоит из множества метафор и ссылок на некие предметы, имеющие собственные имена, а это в значительной мере усложняет разрешение загадки во много раз. - Задумчиво помолчав некоторое время, профессор, продолжил свои пояснения:

Эти имена-названия пока нам не говорят совершенно ничего. К примеру, в десятом варианте перевода Сауса Безумного, говориться о Глазе или Взгляде, открывающем некие врата. Эта цитата остается довольно сомнительной, практически для всех ученых, в том числе для весьма именитых криптологов.

Не могли бы вы озвучить найденное вами продолжение? Без этого, я не могу понять, о чем идет речь.

Не торопись, я это сделаю несколько позже. - Усмехнувшись, произнес профессор, а затем продолжил свое повествование:

В подтверждение перевода Сауса Безумного, в неизвестном фрагменте продолжения легенды, я обнаружил доказательства существования Глаза или Взгляда. Правда, это не принесло полной ясности о внешнем виде этого артефакта.

Не могли ли вы, объяснить суть и назначение этого предмета?

Из имеющегося материала, я сделал вывод, это некий артефакт небольшого размера, предположительно из золота или платины, являющийся каким-то механизмом, выполняющий определённую функцию. По большому счету, это ключ, который наводит своего обладателя на хранилище и открывает его.

Нет. На этом ключе, есть еще пара камней. Один красного, а другой черного цвета.

Насколько, я могу судить, это далеко не все, что вам удалось выяснить. Если бы это было не так, организовать такое щедрое финансирование, было бы просто невозможно. Тем более на такой длительный срок. Разве, я неправ?

В очередной раз вы правы. Это и есть та изюминка, ради которой, я потратил столько лет своей жизни на поиски этого богом забытого места. Просто поверь, расшифровать координаты мне стоило очень больших трудов и усилий.

Интересно профессор, как вам это удалось сделать или это секрет?

Cекрет, но для вас, я его раскрою. - С ироничной улыбкой ответил профессор Снейк.

Я весь в нетерпении.

Все оказалось на удивление, гениально просто, хотя для понимания этой простоты, мне пришлось потратить шесть лет непрестанного труда.- Профессор прервавшись, вытер платком вспотевший лоб и, посмотрев в зеркало, задумчиво продолжил:

Знаете, до меня просто не доходит, как это не могло прийти в голову какому-нибудь другому ученому, за прошедшее тысячелетие. Это ведь так просто оказалось. Просто до полного абсурда. - Снейк резко отвернулся от зеркала, загадочно посмотрел на своего собеседника и, нервно потирая руки, произнес:

Константин, достаточно было повернуть текст, в сторону кривого зеркала и, только после этого приступать к переводу. Просто поразительно, как в прошлом хоть кому-то удалось перевести отдельные строки легенды.

Ассистент, от изумления схватился за руками за голову, скривив при этом аристократическое лицо и пристально глядя в глаза профессора, воскликнул:

Это невероятно! Вы совершили просто гениальное открытие. Это открытие века, не меньше! Видные ученые на протяжении многих веков не могли расшифровать этот загадочный текст, а вы это сделали! Ваше имя непременно войдет в историю науки!

Снейк мрачно усмехнулся и, помрачнев еще сильнее, сказал:

Лучше мне было забыть о своем открытии, но уже поздно, что-либо менять. Жребий брошен и, отступать теперь совершенно некуда.

Подавшись всем телом вперед, Константин пораженно спросил:

Вы хотите сказать, что жалеете о своем открытии... Но почему?!

Для финансирования экспедиции, мне пришлось заключить сделку с Фармером Старшим.

Не вижу в этом ничего плохого. Государственная поддержка в науке, является залогом успеха исследований. Правда, такого еще небывало, чтобы глава Сената поддерживал гуманитарные или научные проекты. Он же невероятный скряга и, такой шаг с его стороны свидетельствует о желании поднять свой довольно низкий рейтинг на предстоящих выборах.

Наверное, это было бы неплохо, если это было так на самом деле, только мне в это вериться с большим трудом. Теперь-то, я понимаю, тут что-то не так.

У меня есть несколько причин так думать. Во-первых, заключенный договор является тайным и заключен он между физическими лицами. Фармер Старший выступает в роли заказчика в частном порядке и это он сам финансирует проект, а не государство. Во-вторых, результаты нашей экспедиции обязаны быть исключительно конфиденциальны и абсолютно все находки должны быть переданы инвестору финансирующего археологические раскопки.