План
Введение
1 Происхождение рода
2 Царская династия потомков пророка
3 Средние века
4 Описание герба
5 Багратионы в Российской империи и в период СССР
6 Багратионы в настоящее время

Список литературы

Введение

Багратио́ни (груз. ბაგრატიონები) - древний царский род Грузии, из которого происходили многие выдающиеся государственные и военные деятели Грузии и России. Исторические грузинские писания исчисляют хронологию Багратионов с 6 века, в то время как большинство западных ученых связывают образование династии с побегом в конце 8 века армянского принца Багратуни в Грузию.

1. Происхождение рода

Династия Багратионов - одна из самых древних в истории человечества (после императорских династии Японии и Эфиопии). Грузинская и Армянская летописная традиция возводят происхождение Багратионов к ветхозаветному царю Израильского царства Давиду, чем и объясняется наличие пращи и лиры в гербе рода. От Давида ведется линия потомков до Святого Иосифа, у которого предполагается сестра Клеопа. Её сын Наом (62-е поколение от Адама) в традиции считается предком Багратионов.

Наом родил Салу, Сала родил Ровоама, Ровоам родил Мухтара, Мухтар родил Елиакима, Елиаким родил Вениамена, Вениамен родил Иеровема, Иеровем родил Моиссея, Моиссей родил Иуду, Иуда родил Елиазара, Елиазар родил Лева, Лев родил Иорама, Иорам родил Манассея, Манассей родил Якова, Яков родил Микию, Микия родил Иоакима, Иоаким родил Иуровима, Иуровим родил Авраама, Авраам родил Иова, Иов родил Акаба, Акаб родил Свимона, Свимон родил Изахара, Изахар родил Аввию, Аввия родил Гаада, Гаад родил Асера, Асер родил Исаака, Исаак родил Дана, Дан родил Соломона, Соломон родил этих семерых братьев: Баграта, Абгавара, Мобала, Гурама, Саака, Асама и Варзаварда. Они ушли из Филистима и явились к царице Рахел. Сия царица Рахел крестила их и Баграта взяла к себе зятем и Абгавара и Мобала породнила с царем армян.

- Вахушти Багратиони. История царства Грузинского. - Тб.: 1976.

Именно Баграт (в русской традиции - Панкрат) считается основателем рода, названного его именем.

А потом преставился Баграт эристави в подчинении у сыновей Мирдата лета Христова 568, грузинского 320 и оставил сына именем Гурам. Однако в эти же годы вымерли сыновья Мирдата, сына царя Вахтанга, и не оставили они сыновей [и они] оставили наследником своих владений сына сестры деда своего Гурама и нарекли его Мирдатовани. И сей Гурам, сын Баграта, после них занял их владения от Ташискари-Панавари до моря и затем сменил имя Мирдатована на имя отца своего - Багратиона.

Существуют и другие версии происхождения Багратионов. Так князь Кирилл Львович Туманов считает, что Багратионы, как и армянская династия Багратуни, были потомками знатного персидского рода Оронтидов, представители которого были сатрапами, а затем царями Армении. Однако данная версия оспаривается многими грузинскими специалистами.

Потомки Баграта были эриставами Картли и один из них - Ашот I Куропалат - стал основателем царства Тао-Кларджети (786). С этого момента начинается история царей Грузии.

2. Царская династия потомков пророка

По легенде, потомок Давида Гуарам (Гурам) прибыл в Грузию при царе Мирдате (начало VI века). Царь выдал за Гуарама свою сестру и пожаловал ему звание эристава области Тао. Внук Гуарама Гуарам I получил от византийского императора Юстиниана титул куропалата, а в 575 году - царя. По имени отца он первым стал именоваться Багратиони.

Потомки Гуарама I именовались эриставт-эриставами (правителями правителей) и управляли Картлией. Поддерживая союз с Византией, они также носили византийские титулы куропалата и антипата (проконсула). Младшим Багратионам принадлежал титул мампали - князь крови. В период арабского владычества (VII-IX века) правители Картлии стали именоваться верховными князьями (эрисмтаварами). Великий князь Ашот I Великий (787-826) вступил в конфликт с арабами и был вынужден укрыться в Южной Грузии, которую контролировала Византия. Он восстановил крепость Артануджи и, используя поддержку византийских императоров, укрепил свою власть в Картлии.

Правнук Ашота I Адарнесе (Арсен) II Куропалат в 888 году принял титул царя картвелов. В свою очередь правнук Адарнесе II царь Тао-Кларджети (Юго-Восточной Грузии) Давид III Куропалат при поддержке византийцев освободил от арабов многие грузинские, а также часть армянских и албанских земель. За помощь императорам в подавлении восстания Варды Склира он получил Эрзерумскую область и другие земли. Грузинская знать предложила могущественному правителю занять престол Картлии.

Наследником бездетного Давида III стал племянник царя (на самом деле сын троюродного брата) Баграт Багратиони, которому по наследству от отца досталось Картвельское царство, а от матери, сестры бездетного абхазского царя Феодосия, - Абхазское царство. В 1008 году наследник трех царств Баграт III принял титул царя Грузии. С этого момента династия Багратионов стала царским домом единой Грузии.

Во времена царствования этой Династии Грузия достигла своего могущества, распространив сферу своего влияния далеко от границ государства. В очередной раз царский дом Багратионов сумел консолидированно объединить враждующие народы и территории в сильное, самостоятельное государство.

3. Средние века

В XI-XII веках Грузия под управлением Багратионов достигла наибольшего могущества и расцвета. Царь Давид IV Строитель (1089-1125) восстановил независимость Грузии, объединил все грузинские земли и освободил Тбилиси, куда была перенесена столица Грузии. При его внуке Георгии III (1156-1184) влияние Грузии распространилось на Северный Кавказ и Восточное Закавказье.

Дочь Георгия III царица Тамара Великая (1184 - ок.1210/1213) стала одной из самых могущественных правительниц всего Ближнего Востока. Её войска разбили албанского атабека и румского султана, совершили поход в Персию, взяли Карс. Вассалами царицы Тамары являлись султаны, эмиры и правители сопредельных государств, под влиянием Грузии находилась Трапезундская империя. Тамара покровительствовала искусствам, архитектуре и наукам. Поэты посвящали ей оды и поэмы, в её честь строились храмы и дворцы.

Царица Тамара (Великая) была в первом браке за русским князем Юрием, сыном Андрея Боголюбского, а во втором - за осетинским князем Давидом, сыном князя Джадарона.

Грузинские летописцы считают Джадарона внуком бежавшего в Осетию князя Давида, внука царя Георгия I. Если эти сказания справедливы, то князья Багратионы, Грузинские и Мухранские - потомки в прямом мужском колене Гуарама I Куропалата (575-590) первого эристава Картли; если же показания летописцев ошибочны, то в таком случае род Багратионов пресёкся в 1184 году со смертью царя Георгия III, и тогда следует считать происхождение этих родов от осетинских владетелей.

Потомки царицы Тамары и Давида стали родоначальниками трех грузинских царских династий: Картлинской (Грузинской), Кахетинской и Имеретинской.

От князя Теймураза, владетеля (батони) мухранского, происходящего от бывшего грузинского царского рода Багратидов, ведёт свое происхождение и ветвь князей Багратионов-Мухранских.

Старинный удел князей Мухранских (Мухрани) находился в Картли. Бывший грузинский (картлийский) царский дом разделялся на шесть ветвей:

· цари и царевичи Грузинские (картлийские);

· царевичи Имеретинские (вымерли в 1711 году);

· князья Грузинские (картлийская ветвь, предки которых царствовали в Картли до 1724 года

· князья Багратионы (картлийская ветвь - потомки Иессея, царя Картли)

· князья Семёновы (вымерли)

· князья Багратион-Мухранские, ветвь которых отделилась от общего корня трёх предыдущих ветвей в 1513 году и до 1801 года владела уделом Мухранским.

От царей Кахети происходят:

· цари и царевич Грузинские (Картли-Кахетинского царства);

· светлейшие князья Грузинские (младшей ветви, предки которых царствовали в Кахетии до 1744 г., потом в Кахетии и Карталинии вместе, с 1744 по 1800 год;

· князья Давыдовы и Багратионы-Давыдовы (кахетинская ветвь).

Потомками имеретинских царей (которые царствовали в Имеретии до присоединения её к Российской империи в 1810 году), были:

· светлейшие князья Багратион-Имеретинские;

· дворяне Багратион;

· светлейшие князья Багратион (имеретинская ветвь);

· князья Багратион-Давыдов (имеретинская ветвь; признаны в княжеском достоинстве 6 декабря 1850 года).

Во второй четверти XIII века Грузия попала под власть татаро-монголов. Монголы сохранили царский дом, передав в 1247 году управление представителям династии Багратионов - двоюродным братьям Давиду VII Улу ("Старшему") и Давиду VI Нарину ("Младшему"). Давид VII Улу, хотя и был внебрачным сыном царя, пользовался большей властью - он был женат на монгольской княжне и участвовал в военных походах монголов на Багдад. Сын Давида VII Улу - Деметре II стал царём всей Грузии. Монгольский ильхан, заподозрив его в измене по доносу одного из придворных, вызвал царя к себе во дворец. Близкие советовали монарху скрыться в горах, но это могло вызвать нашествие ханских войск в Грузию. Деметре II предпочел пожертвовать своей жизнью и в 1289 году был казнен по приказу ильхана. Православная церковь причислила царя-мученика к лику святых.

Сын Деметре II - Георгий V Блистательный освободил Грузию от власти ильханов. Однако его наследники не смогли сохранить единство Грузинского царства. В XVI-XVIII веках страна распалась на десяток царств и княжеств, которые попали в зависимость от Турции и Ирана.

Из этих четырёх ветвей, вторая - князья Багратионы, внесена в число родов российско-княжеских, при утверждении императором Александром I седьмой части «Общего российского гербовника» 4 октября 1803 года. Внук царя Вахтанга VI - князь Иван Вахуштович Багратион - служил при Екатерине II генерал-поручиком и командовал сибирской дивизией, а племянник Вахтанга VI - царевич Александр Иессеевич (родоначальник князей Багратион) - выехал в Россию в 1757 году и служил подполковником в кавказской дивизии. Его внук генерал от инфантерии князь Пётр Иванович Багратион обессмертил свой род на поле брани.

О труде Сумбата Давитис- Цсе

ИСТОРИЯ И ПОВЕСТВОВАНИЕ О БАГРАТОНИАНАХ, ЦАРЯХ ГРУЗИНСКИХ

XI век в истории Грузии является временем богатым весьма важными событиями.

В конце Х-начале XI вв. завершается длительный исторический процесс объединения грузинских земель и создания грузинского феодального государства «Сакартвело» (Грузия). В 80-х годах Х века объединились в одно государство две крупнейшие грузинские политические единицы - царство Эгрис-Апхазети и Картлийское эрисмтаварство (вся Западная Грузия и центральная часть Грузии, от р. Арагви до начала Боржомского ущелья) и большая часть Картвельского царства (Юго-Западная Грузия). В начале XI века к нему присоединилась остальная часть Картвельского царства (без южной части Тао), а также Кахети и hЕрети. Объединение, созданное в конце Х-начале XI вв., является новым этапом в истории грузинской феодальной государственности. Это объединение привело к ликвидации политической независимости ряда раннефеодальных царств и княжеств и знаменовало утверждение новой (единой) политической системы в масштабе всей Грузии. Оно означало создание феодального государства типа централизованной средневековой монархии. Процесс окончательной ликвидации независимости отдельных царств и княжеств и изменение аппарата политического управления происходят уже в рамках нового государства. Дальнейшее развитие единого государства шло по линии централизации управления как в гражданской, так и военной сферах. Объединение, конечно, не могло привести к полной ликвидации внутренних противоречий, но если до объединения друг другу противостояли самостоятельные политические единицы, то теперь уже противоречия возникают между отдельными политическими группировками и партиями внутри единого государства. С образованием единой феодальной монархии создаются благоприятные условия для дальнейшего социально-экономического и культурного подъема. Больших успехов достигает в XI веке грузинская историография. В XI веке создаются «История царей» Леонти Мровели, «История Вахтанга Горгасала» Джуаншера, «Матиане Картлиса» («Летопись Картли») анонимного автора, жизнеописания основоположников грузинской лавры на Афоне, «История и повествование о Багратионах» Сумбата Давитис-дзе и др. В этих исторических произведениях наряду с биографиями царей и описанием их государственной деятельности освещается общественная и культурная жизнь страны. Историки откликаются на жизненно важные вопросы; в их произведениях отображается внутриклассовая и классовая борьба. Они выражают интересы определенных политических группировок. В политической жизни XI века основными задачами были освобождение страны от иноземных захватчиков и централизация государственной власти. Главное внимание историков было направлено именно на эти проблемы, чем и объясняется восхваление ими тех государственных деятелей, которые возглавляли борьбу с внешними врагами и добивались централизации государственного управления. Историки не скрывают своей ненависти к внешним врагам, а также к тем феодалам, которые вели борьбу против центральной монархии. Их произведения проникнуты глубоким патриотическим чувством. Грузинские историки XI века были широкообразованными мыслителями, их труды выполнены на высоком идейном уровне. Они пытались осмыслить события с точки зрения их причинности и последовательности, стремились обосновать те или иные явления, доказать достоверность описываемых событий. При составлении трудов они пользовались как сочинениями своих предшественников, так и документальными данными, сведениями иностранных авторов, памятниками материальной культуры, в ряде случаев они осуществляли и внешнюю критику источников. Вместе с тем грузинские историки XI века являлись типичными представителями своей эпохи и поэтому им не чужды провиденциализм и дуализм - характерные черты исторического мышления средних веков. Характерно и то, что они обходят молчанием факты напряженной классовой борьбы. Таким образом, несмотря на широкое образование, правильное понимание и оценку многих конкретных исторических явлений, грузинские историки XI века всецело находятся под влиянием господствующей средневековой идеологии. Историческое сочинение грузинского автора XI века Сумбата, о царском роде Багратиони, русский перевод которого мы предлагаем читателю, не дошло до нас в виде самостоятельного произведения. Оно включено в летописный свод «Картлис цховреба» («История Грузии»), который охватывает историю Грузии с древнейших времен до XVIII века. Свод «Картлис цховреба», впервые, видимо, составленный в XI вехе (по мнению некоторых авторов, в VIII в.), затем дополнялся и редактировался 1. Поскольку «Картлис цховреба» составлялась в основном с санкции центральной государственной власти, то для включения в нее отбирались те исторические сочинения, которые идеологически поддерживали и обосновывали политику и деятельность грузинских царей. Этим и объясняется то обстоятельство, что «Картлис цховреба» в целом поддерживает идею единства грузинского государства, идею борьбы против иноземных захватчиков, выдвигает на передний план тех государственных деятелей, которые боролись за усиление грузинского государства, за централизацию власти. Этим объясняется как ярко выраженный патриотический характер, так и явная феодальная направленность «Картлис цховреба». Первый цикл «Картлис цховреба» (так называемая «Древняя Картлис цховреба») был доведен до XIV века. После XIV века, в силу создавшегося общего тяжелого положения в Грузии, свод не пополнялся. Лишь в начале XVIII века царь Вахтанг VI (1703-1724) обратил на это должное внимание и составил специальную комиссию «ученых мужей» (во главе с историком Бери Эгнаташвили), которой поручил восполнить этот пробел. Комиссия составила историю Грузии XIV-XVII веков, которая вошла в цикл «Новой Картлис цховреба». Но работа над «Картлис цховреба» на этом не закончилась. Комиссия под руководством Вахтанга VI отредактировала весь сборник. Редакционная работа проявилась как во внесении ряда поправок, так и в некоторых дополнениях и изменениях 2. В частности, весьма существенные изменения внесла комиссия в сочинение Сумбата (об этом ниже). На сегодняшний день в распоряжении науки имеется несколько рукописей довахтанговской редакции (список царицы Анны (XV в.), список царицы Мариам (XVII вв.), список 1967 г., список Мачабели 1736 года и др.) и несколько рукописей послевахтанговского периода. В древней части «Картлис цховреба» представлено 10 исторических сочинений: 1. «История царей» (с древнейших времен до V в.) Леонти Мровели. 2. «История Вахтанга Горгасала» (V-VIII вв.) Джуаншера. 3. «Мученичество Арчила» (VIII в.) Леонти Мровели. 4. «Матиане Картлиса» (VIII-XI вв.) анонимного автора. 5. «История царя царей Давида» анонимного автора. 6. «История и повествование о Багратионах» (с древнейших времен до XI в.) Сумбата Давитис-дзе. 7. «Летопись времен Лаша Гиорги» .(2-я пол. XII в.-нач. XIII в.) анонимного автора. 8. «История и восхваление венценосцев» (так называемого первого историка царицы Тамар). 9. «История царицы Тамар» Басили Эзосмодзгвари (так называемый второй историк царицы Тамар). 10. «Хроника» эпохи монгольского владычества анонимного историка. Но не все эти произведения включены во все наличные списки «Картлис цховреба». Например: «История и повествование о Багратионах» Сумбата имеется в списке Мариам, в копии «Мцхетского» списка (1697г.) и в списке Мачабели. Сочинение включено в «Картлис цховреба» вслед за историей царя Давида Строителя. «История царя царей Давида» заканчивается смертью Давида в 1125 году. В списке Анны за историей царя Давида следует так называемая «Летопись времен Лаша Гиорги», сочинение, которое начинается временем царствования Деметре I (1125-1156), сына Давида Строителя. В список Мариам после истории Давида Строителя включена история рода Багратиони. Это первый случай, когда в своде «Картлис цховреба» нарушается хронологическая последовательность. Возможно, для исправления этого несоответствия, при редактировании «Картлис цховреба» комиссией Вахтанга, сочинение Сумбата не внесли как отдельное и самостоятельное сочинение, а сведения из его «Истории» выборочно, в соответствии с хронологической последовательностью, включили в соответствующие места «Древней Картлис цховреба». Этим объясняется то обстоятельство, что в списках «Картлис цховреба» послевахтанговского периода, «Истории» Сумбата как отдельного произведения нет, она почти полностью расчленена и по частям помещена в разные места. Историческое сочинение «История и повествование о Багратонианах, царях наших грузинских, откуда явились они в эту страну, и с каких времен владеют царством грузинским», как явствует из заглавия, ставит целью выяснить происхождение и генеалогию рода Багратиони, определить время и условия получения им власти в Картли и изложить историю их царствования. Во вступительной части «Истории» указано, что автором является Сумбат Давитис-дзе 3. Ни в сочинении Сумбата и ни в других исторических источниках нет сведений о самом авторе. Предполагают, что он принадлежал к роду Багратиони 4 и скончался в начале 30-х годов XI века 5. Как было отмечено, не должно подлежать сомнению то обстоятельство, что свод «Картлис цховреба» является выразителем идеологии официальной историографии и при составлении свода отбирались произведения с ярко выпаженной тенденцией поддержки политики центральной государственной власти. Включение произведения Сумбата в «Картлис цховреба» вполне оправдано, но можно предположить, что это произведение было написано по инициативе государственной власти. В начале XI века, когда представители рода Багратиони стали царями объединенного грузинского царства и реально наметились перспективы воссоединения всех грузинских земель, для поддержки царского рода и оправдания их стремлений необходима была и идеологическая основа. Именно таким идеологическим обоснованием и оправданием возвышения рода Багратиони над другими грузинскими царскими родами, имеющими претензии на первенство, является сочинение Сумбата. Произведение начинается с изложения генеалогии Багратионов, которая связывает происхождение рода с Клеопой, братом Иосифа, отца Иисуса Христа. Как известно, с образованием классового общества во многих странах возникали легенды о «сверхчеловеческом», «божественном» происхождении лиц, стоявших во главе государства. На определенном-этапе развития «теория» о божественном происхождении рода Багратиони создается и в Грузии. Багратиони рано возвысились на политической арене Закавказья и вокруг рода в грузинско-армянской среде были созданы разные легенды. Армянская историческая традиция возвышение армянской ветви рода Багратуни связывает с I в. до н. э. 6. Одну из древнейших, из дошедших до нас легенд о возвышении этого рода, сохранил историк VII века Себеос. Согласно данным Себеоса, Багратуни являются потомками эпонима армян Хайка 7. Армянская историография происхождение рода Багратуни связала также с еврейским этносом. Так Мовсес Хоренаци объявляет Багратидов потомками знатного еврейского пленника Шамбата 8. Грузинская историография теорию о происхождении рода Багратиони от Давида Пророка считает местной грузинской традицией. Древнейшей фиксацией этой традиции является «Житие Григола Хандзтели» Гиорги Мерчуле и произведение Константина Порфирородного «De administrando imperio». Источником Константина Порфирородного считают неизвестный грузинский письменный источник или же устную традицию 9. Можно предполагать, что с легендой о происхождении Багратионов от пророка Давида была знакома и армянская историография. Древнейшая литературная фиксация данной легенды в армянской литературе должна быть сохранена в сочинении армянского историка начала Х века Иоанна Драсханакертци 10. В грузинской письменности самое раннее сообщение о божественном происхождении Багратионов зафиксировано в середине X века в «Житии Григола Хандзтели» Гиорги Мерчуле. Григол Хандзтели, обращаясь к Ашоту Курапалату, называет его «государем, нареченным сыном Давида, пророка и помазанника господня». Так обращается Григол Хандзтели к Ашоту Багратиони в 20-х годах IX века, но фиксация этого происходит в середине Х века (произведение Гиорги Мерчуле написано в 950 году). В связи с этим встает вопрос о времени-создания легенды божественного происхождения рода Багратиони, а именно: данная формула уже существовала в начале IX века или же автор в середине Х века в уста Григола Хандзтели вкладывает слова, которые получили признание сравнительно позже? Относительно датировки времени появления теории о божественном происхождении рода Багратиони существуют разные предположения. По мнению Маркварта, теория божественного происхождения Багратионов создалась в конце IX-начале Х вв. 11. По мнению же К. Кекелидзе и П. Ингороква, - в начале IX века, во время правления Ашота Багратиони 12. С IX веком связывает создание этой легенды и С. Джанашиа 13. Е. Такайшви-ли временем создания легенды считает вторую половину VIII века. По словам Е. Такайшвили, легенда претерпела постепенное изменение, была переработана и к XI веку приняла ту форму, в которой она представлена в историческом произведении Сумбата 14. Во второй половине VIII века Восточная Грузия находилась под игом арабского владычества и грузинский народ боролся с завоевателями. Во главе этой борьбы стояли эрис-мтавары Картли, за что они были подвергнуты репрессиям со стороны халифской власти. С конца VIII и начала IХ века начинается постепенное изгнание завоевателей из Грузии. На грани VIII-IX веков в Грузии начинается процесс создания новых царств и княжеств, ведется борьба за объединение страны. К этому времени относится создание Картвельского, или Тао-Кларджетского, княжества во главе с родом Багратиони. Большого могущества достигает княжество в годы правления основателя династии 15. Ашот объединил под своей властью большую часть исторической Юго-Западной Грузии, активно воевал с арабами, успешно боролся за.центральную часть Грузии, - Шида Картли. От империи Ашот Багратиони получил титул «курапалата» и претендовал даже на титул «царя». В это время Картвельское княжество было сильнейшей политической единицей в Грузии и играло ведущую роль в борьбе за ее объединение. Видимо, в это время и создается данная легенда 16. После смерти Ашота для княжества создаются неблагоприятные внешние и внутриполитические условия. Во второй половине IX и первой половине Х века гегемонию в борьбе за объединение Грузии захватывает царство Эгрис-Апхазети. Так что, конец IX-начало Хв. не является подходящим временем для создания легенд, возвеличивающих род Багратиони. Как уже отмечалось, с начала IX века в Грузии ведется борьба за объединение страны. Несколько крупных политических единиц соперничают друг с другом. Княжеские роды, возглавляющие эту борьбу, прибегают к различным политическим и дипломатическим маневрам. Дом Багратиони совместно с политическим возвышением старается обосновать свои легитимные права и теоретически. Ашоту Багратнони приходилось вести борьбу как с другими грузинскими политическими единицами, так и со своими внутренними противниками. В результате конфликта с арабами, Ашот Багратиони обосновался в Юго-Западной Грузии, хотя Шавшет-Кларджети исторически является доменом рода Багратиони, но в данной ситуации Ашот оказался все же человеком, пришедшим извне. Против него ведут борьбу арабы; нет у него солидной опоры и внутри страны, а из внешних сил его поддерживает Византия. В таких условиях вполне понятно, что Ашоту приходится преодолевать сильные препятствия для утверждения и упрочения своей власти. Ашот должен был создать себе крупную вотчину, и он создает ее. Часть земель Ашот Багратиопи покупает, часть захватывает, присваивает незаселенные земли, пустоши, приобретает крестьян. Все это - создание вотчины, приобретение и подчинение сидящих на этих землях крестьян, - происходит за счет местного населения, что вызывает рост социальных протестов, обострение классовой борьбы. Таким образом, в то время когда Ашот Багратиони соперничает с другими грузинскими царями и князьями за первенство в борьбе за объединение Грузии, ему приходится преодолевать большие препятствия и внутри страны для укрепления своего положения. В этой сложной ситуации Ашот Багратиони должен был обосновать свои преимущества перед другими грузинскими владетелями, а также свое право господствовать над местным населением. Всего этого он добивается в основном силой, но при этом большое значение имело идеологическое обоснование прав рода Багратиони на верховную власть. Для определения времени создания легенды о происхождении рода Багратиони немаловажное значение имеет тот факт, что армянский историк VII века Себеос предком Багратуни называет Хайка. К этому времени армянские Багратунм уже получили основание связывать свое происхождение с эпонимом армян. В начале Х века Иоанн Драсханакертци о предках Багратуни пишет: «Говорят что он был потомком Давида». Видимо, Драсханакертци имел письменное или устное основание для данного заявления. Сообщение Драсханакертци о том, что Багратуни являлись «венцевозлагателями», подтверждается и более древними армянскими сведениями 17. Как уже отмечалось, Багратиони рано выдвинулись на политической арене Закавказья. В грузинской историографии существует предположение о происхождении Багратиони от древнегрузинского царского рода Парнавазидов 18. По мнению К. Туманова, Багратиони - потомки древне-армянского царского рода Ервандидов 19. Грузинская историческая традиция, в частности Сумбат, возвышение рода на политической арене Грузии датирует VI веком. Таким образом, политическое возвышение Багратионов вызвало создание легенд вокруг их происхождения. Древне-армянская историческая традиция их объявляет потомками Хаикидов, древнегрузинская - Парнавазидов. Та же армянская традиция считает их потомками знатного пленного еврея Шамбата, а более поздняя армянская и грузинская историческая традиции их происхождение связывают с царем-пророком Давидом. Драсханакертци является звеном, связывающим две традиции о происхождении от Шамбата и Давида. Таким образом, в грузинской и армянской действительности существовали разные версии о происхождения рода Багратиони. Самая претенциозная из существующих версий связывает происхождение рода с божественным началом. Подходящим временем для создания данной версии, видимо, был период правления Ашота I курапалата. Если учесть сообщение Драсханакертци, можно предположить, что данная версия легенды была выработана в общей грузинско-армянской среде. В конце VIII-начале IX вв., в условиях напряженной борьбы с арабами усиливаются и возвышаются как грузинские Багратиони, так и армянские Багратуни. В данный период обе ветви преследуют общую цель: изгнание арабов. В этих условиях происходит образование Картвельского (Тао-Кларджетского) княжества грузинских Багратиони и Ширакского княжества армянских Багратуни. Начинается новый этап истории рода и создается новая версия легенды об его происхождении, версия, которая лучше обосновывает право первенства данного рода в Закавказье. Как уже отмечалось, след. звена, связывающего старую и новую версии легенды, сохранен у Драсханакертци. Если легенда о божественном происхождении рода была бы создана только в грузинской среде и о собственно грузинской ветви, то сомнительно чтоб Драсханакертци перенес ее на армянских Багратуни. В конце IX - начале Х вв. интересы грузинских Багратионов и армянских Багратуни находились в остром противоречии. Историк рода Багратуни, именно в это время создавший свое произведение, восхвалявшее деятельность Багратуни с целью их возвеличения, приводит легенду об их происхождении от Давида. Он вряд ли обратился бы к этой легенде, если бы данная версия не имела распространения и в армянской среде. Поэтому у этого соображения Драсханакертци должна была быть основа и в армянской традиции. Дальнейшая обработка легенды происходит уж на собственно грузинской почве. Ситуация, созданная в Армении последующего времени, не давала повода для дальнейшей идеализации Багратуни. Особенное значение приобретает эта легенда после того, как Багратиони становятся царями объединенного грузинского государства. Именно в связи с этим и создается специальное историческое сочинение Сумбата, в котором изложена история рода и дана его генеалогия. Для составления своего исторического сочинения Сумбат пользуется разными историческими источниками. Источником для вводной части «Истории» Сумбата является грузинский перевод Библии. Генеалогию Багратионов от Адама до царя Давида Сумбат приводит по «Евангелию» от Луки (3,32-38), а от царя Давида до мужа богородицы Марии - по Матфею (1,1-16), с той лишь разницей, что в отличие от «Евангелия» он вводит в повествование брата мужа Марии Клеопу. Источником же относительно Клеопы, брата Иосифа, для Сумбата является «Церковная история» Евсевия Кесарийского 20. Затем уже идет линия потомков Клеопы. Один из потомков Клеопы Соломон имел семерых сыновей. Эти семь сыновей Соломона отправились из Палестины и прибыли в Армению, в Акилисену, расположенную в верховьях реки Евфрат, к неизвестной в истории царице Ракаэл, которая их крестила. Трое из братьев остались в Армении. Одного из этих братьев звали Багратом, и он явился родоначальником армянских Багратидов. Четверо прибыли в. Картли, из них одного избрали эриставом Картли и его потомками являются Багратиони Картли. Одним из основных источников «Истории» Сумбата является хроника «Обращения Картли». Как отмечает Е. Такайшвили, этой хроникой пользуется Сумбат начиная от Гуарама (VI век) курапалата до Ашота I курапалата 21. Существует предположение, что одним из источников «Истории» Сумбата может быть «Матиане Картлиса», сочинение анонимного историка XI века 22. Но думаем, что более обосновано предположение, которое считает, что не «Матиане Картлиса» является источником для «Истории» Сумбата, а, наоборот, автор «Матиане Картлиса» пользовался произведением Сумбата 23. В распоряжении Сумбата Давитис-дзе, видимо, была фамильная хроника рода Багратиони, которой он пользовался при составлении той части своего произведения, в которой передана история владетелей Тао-Кларджети 24. Как и автор анонимного сочинения «Матиане Картлиса», Сумбат тоже должен был пользоватся сведениями Кедрина-Скилицы 25. Сумбат пользовался также многочисленными надписями 26. Произведение Сумбата очень сжатое историческое сочинение, в котором, в основном, даны сведения биографического характера о представителях рода Багратиани (рождение, смерть, принятие титула или должности, потомство). Первый раз принцип такого краткого повествования нарушается, когда дело доходит до основателя княжества Ашота I. После Ашота автор сравнительно пространно рассказывает уже о первых царях объединенной Грузии (Баграт III, Гиорги I и Баграт IV). Сумбат сообщает также сведения о строительных мероприятиях представителей рода (например, строительство храма Джвари эриставами Картли, строительные работы Ашота I) и других деятелей (например, строительство Сиони в Тбилиси, Тбетской обители). Особое внимание уделяет автор борьбе внутри представителей рода и взаимоотношениям с Византией. Огромным достоинством «Истории» Сум.бата является обилие хронологических данных. В средневековых грузинских исторических источниках вообще мало указаний на даты описываемых событий, но наш автор в этом отношении является заметным исключением. Правда, в первой части «Истории» Сумбата прямых хронологических данных нет. Первая дата дана в связи со смертью Ашота I курапалата, затем сведения о сыновьях Ашота даются без дат, а со времени внука Ашота I, Ашота II (сконч. в 867 году), почти о всех его преемниках даны основные хронологические указания. Видимо, фамильная хроника, которой пользовался Сумбат и которая изобиловала хронологическими данными о жизни представителей рода, начиналась с основателя княжества Ашота I. Первая дата (дата смерти Ашота I) дана по двум хронологическим системам - от сотворения мира и грузинскому короникону, затем, без исключения, все даты даны по грузинскому короникону, который основан на 5604-годичной эре от сотворения мира и 532-летнем цикле. События, датируемые автором, имеют место в XIII цикле, т. е. с 780 года. Как уже отмечалось, стиль изложения Сумбата весьма сжатый. Он кратко, в нескольких.словах сообщает о жизии, деятельности и смерти представителей владетельного дома, указывает лишь некоторые важные, с его точки зрения, факты. Основная цель автора - дать полную, непрерывную генеалогию Багратионов, выполнена безукоризненно. Начало владычества Багратионов в Картли, указанное Сумбатом (середина VI века), подтверждается данными ряда других историков 27. Источниковедческое изучение «Истории» Сумбата и сопоставление сведений Сумбата с данными других грузинских историков, с эпиграфическими данными, сведениями армянских, арабских, византийских и других исторических источников, дает основание считать произведение Сумбата весьма ценным историческим сочинением и указывает на достоверность основных сообщений историка 28. Хотя указанное обстоятельство не исключает явно выраженной тенденциозности Сумбата. Сумбат, как уже отмечалось, очень скупо и сжато излагает исторические события, но совместно с общей целенаправленностью он весьма тщательно подбирает факты для внесения их в свою «Историю». Согласно концепции Сумбата, жизнь в Шавшети и Кларджети возобновляется с обоснованием там Ашота Багратиони. Историк следующими словами характеризует положение в крае непосредственно перед прибытием Ашота Багратиони: «Хеви Шавшетский, за исключением несколько селений, тогда не был заселен, ибо опустошился во времена владычества персов, когда глухой из Багдада сокрушил все крепости и прошел по Шавшети и через Гадони. А вслед за этим повальный понос истребил (население) Шавшети, Кларджети и лишь немногие из жителей остались в некоторых местах 29. Сомневаться в весьма тяжелом положении этой части Грузии в результате вторжения арабов и эпидемий не приходится. Приблизительно такую же картину рисует и другой источник - «Житие Григола Хандзтели» Гиорги Мерчуле, указывая на малочисленность населения и опустошение края. Но если Мерчуле восстановление жизни в этом крае в основном считает заслугой Григола Хандзтели и монастырской колонизации, то Сумбат на первый план выставляет заслуги Ашота Багратиони. Следует предполагать, что при описании состояния края оба автора немного преувеличивают, а восстановление шло как в результате деятельности Ашота курапалата, так и вследствие монастырской колонизации и деятельности Григола Хандзтели. В «Истории» Сумбата почти нет обобщающих теоретических положений, но в подборе фактов и нескольких скупых фразах явно ощущается его точка зрения. Он не скрывает своего отрицательного отношения к тем феодалам, деятельность которых направлена против политики централизации и усиления государства. Описывая время господства в Картли азнауров Сумбат пишет: «Но когда лишились царства потомки Горгасала, с тех времен до них, господствовали в Картли азнауры, а конец власти азнауров Картли пришел по причине их злых деяний» 30. Отношение Сумбата к вельможной знати явно чувствуется и в других случаях 31. Как и все грузинские средневековые историки, Сумбат находится во власти провиденциализма. Рассказывая о событиях, связанных с возвращением царевича Баграта (будущего Баграта IV, царя Грузии) и намерениях императора Константина VIII, Сумбат пишет: «О великая и удивительная милость божья! Как спасся праведный от рук вражеских, желавших захватить его» 32. Победу малочисленного грузинского войска над сравнительно превосходящими силами врага автор объясняет милостью и помощью бога и святых апостолов 33, а по случаю смерти императора Константина пишет: «Настиг гнев молниеносно безрассудного царя Константина, наподобие неверного Юлиана, за немилость к царю нашему Баграту, за опустошение страны его» 34. «История» Сумбата впервые была издана Е. С. Такайшвили в 1890 году по списку Мариам как самостоятельное историческое произведение (см. «Три исторические хроники»- с. 41-79), им же в 1906 г. вторично в составе «Картлис цховреба» по списку Мириам; в сносках же указаны разночтения по вахтанговской редакции 35. В 1949 г. Е. С. Такайшвили издал «Историю» Сумбата отдельно с обширным введением, комментариями и генеалогической таблицей рода Багратиони. Как отмечает Е. С. Такайшвили, текст «Истории» Сумбата списка Мариам он сверил со списком Мачабели и некоторые незначительные разночтения дал в сносках 36. «История» Сумбата вошла в I том «Картлис цховреба», под ред. С. Г. Каухчишвили (Тбилиси, 1955, с. 372-386). Текст издан по всем основным рукописям, а разночтения даны в сносках. Как уже отмечалось, в списках «Картлис цховреба», отредактированных комиссией царя Вахтанга VI, сведения из «Истории» Сумбата внесены в текст разбросанно, в соответствий с хронологическими данными событии, в таком плане они представлены как в изданиях вахтанговской «Картлис цховреба» (изд. Броссе, СПб., 1849; З. Чичинадзе, Тифлис, 1893), так и во французском переводе М. Ф. Броссе (СПб., 1849). Маленький отрывок из «Истории» Сумбата переведен на армянский язык Л. М. Меликсет-Беком (см. ***, 1934, с. 136-138). Перевод полного текста «Истории» Сумбата на русский язык с примечаниями выполнил Е. С. Такайшвили (Источники грузинских летописей. II. Жизнь и известие о Багратидах..., которое надписал Сумбат, сын Давида, СМОМПК, вып. 28, Тифлис, 1900, с. 117-182). Мы пользовались этим переводом и обширными примечаниями Е. С. Такайшвили. Пользовались также и французским переводом Броссе, учитывая редакционные изменения комиссии Вахтанга. Наш перевод сделан с издания С. Г. Каухчишвили. В основу перевода взят список Мариам (по примеру и принципу издания Е. Такайшвили). Когда предпочтение отдается чтениям других рукописей, принятых в издании 1955 года, или тексту, восстановленному С. Г. Каухчишвили, то такие места вставлены в квадратные скобки. Наши добавления к тексту даны в круглых скобках. В переводе мы старались придерживаться принципа передачи грузинских собственных имен и географических названий в грузинской форме, напр., Картли, Апхазети, Джавахети, Кларджети и т. д., а также Мариам, а не Мария, Иоане, а не Иоанн или Иван и др. На полях перевода указаны страницы последнего издания «Картлис цховреба» (т. I, Тбилиси, 1955). Текст воспроизведен по изданию: Сумбат Давитис-дзе. Тбилиси. Мецниереба. 1979 © текст - Лордкипанидзе М.Д. 1979 © сетевая версия - Тhietmar. 2003 © дизайн - Войтехович А. 2001 © Мецниереба. 1979

Багратиды, бывшие изначально династическими князьями области Спер на северо-западе Армении (ныне Испир в Турции), имели местное армяно-иранское или, возможно, даже урартское происхождение и были потомками армянской царской династии Ервандидов .

Из своей родины - Армении, после неудачного восстания против арабов в 772 году, одна из ветвей этого дома перебралась в соседнюю Грузию, где достигла власти в 786 (или возможно уже в 780) году .

Легендарные версии о происхождении

Династия Багратионов - одна из самых древних из ныне существующих династий. Багратионы рано возвысились на политической арене Закавказья, и вокруг рода в армянско-грузинской среде были созданы разные легенды. Древнеармянская историческая традиция объявляет их потомками Хаикидов , древнегрузинская - Фарнавазидов . Та же армянская традиция считает их потомками знатного пленного еврея Шамбата (Смбата) , ставшего сатрапом Армении при персидском царе Артаксерксе I (V век до н. э.), а более поздняя армянская и грузинская исторические традиции связывают их происхождение с царём-пророком Давидом .

Грузинская историография придерживается легенды о происхождении Багратионов от древнегрузинского царского рода Фарнавазидов , основанного легендарным первым царем Иберии Фарнавазом I . Николай Бердзенишвили считает, что династия происходит из области Спери , что на востоке современной Турции. Армянская историческая традиция относит возвышение армянской ветви рода Багратуни к I в. до н. э. Грузинская историческая традиция, в частности автор XI века Сумбат Давитисдзе , датирует возвышение рода Багратионов на политической арене Грузии VI веком .

Легенда о библейском происхождении

В армянской и грузинской легендах существует также версия связывающая происхождение рода с библейскими персонажами. Первые упоминания о происхождении рода Багратуни от иудейского царя-пророка Давида встречаются в труде «История Армении» армянского историка и католикоса Ованеса Драсханакертци (845/850-929) и в трактате «Об управлении империей » (948-952) византийского императора Константина Багрянородного . Грузинский филолог и арменовед И. Абуладзе отмечает, что сообщение Драсханакертци, о происхождении рода от пророка подтверждается и более древними армянскими сведениями .

Легенда эволюционировала из более ранней традиции о еврейском происхождении распространённой среди армянских Багратидов, о котором упоминает например армянский историк V века Мовсес Хоренаци .

В грузинской письменности первое упоминание о библейском происхождении Багратионов зафиксировано в работе Георгия Мерчуле «Житие Григория Хандзтели» (951 год): так, Григорий Хандзтели, обращаясь к Ашоту Куропалату , называет его «государем, наречённым сыном Давида, пророка и помазанника Господня » .

Первые Багратионы

По легенде, изложенной в сочинении царевича Вахушти Багратиони , при царе Мирдате (начало VI века) в Грузию переселился некий Гуарам (Гурам) (ум. 532), за которого в 508 году царь выдал свою сестру и пожаловал ему звание эристава области Тао. Внук Гуарама Гуарам I получил от византийского императора Юстиниана титул куропалата, а в 575 году - царя. Вахушти сообщает, что именно Гуарам I стал именоваться Багратиони - по имени своего отца .

Потомки Гуарама I именовались эриставт-эриставами (правителями правителей) и управляли Картлией. Поддерживая союз с Византией, они также носили византийские титулы куропалата и антипата (проконсула). Младшим Багратионам принадлежал титул мампали - князь крови. В период арабского владычества (VII -IX века) правители Картлии стали именоваться верховными князьями (эрисмтаварами). Великий князь Ашот I Великий (787-826) вступил в конфликт с арабами и был вынужден укрыться в Южной Грузии, которую контролировала Византия. Он восстановил крепость Артануджи и, используя поддержку византийских императоров, укрепил свою власть в Картлии .

Правнук Ашота I Адарнесе (Арсен) II Куропалат в 888 году принял титул царя Картвелов (Грузинов). В свою очередь правнук Адарнесе II царь Тао-Кларджети (Юго-Западной Грузии) Давид III Куропалат при поддержке византийцев освободил от арабов многие грузинские, а также часть армянских и албанских земель. За помощь императорам в подавлении восстания Варды Склира он получил Эрзерумскую область и другие земли. Грузинская знать предложила могущественному правителю занять престол Картлии .

Наследником бездетного Давида III стал племянник царя (на самом деле сын троюродного брата) Баграт Багратиони, которому по наследству от отца досталось Картвельское царство, а от матери - Абхазское царство . В 1008 году наследник трех царств Баграт III принял титул царя Картли. С этого момента династия Багратионов стала царским домом Картли .

Во времена царствования этой Династии Грузия достигла своего могущества, распространив сферу своего влияния далеко от границ государства. В очередной раз царский дом Багратионов сумел консолидированно объединить враждующие народы и территории в сильное, самостоятельное государство.

Средние века

Дочь Георгия III царица Тамара Великая (1184 - ок.1210/1213) стала одной из самых могущественных правительниц всего Ближнего Востока. Её войска разбили атабека Азербайджана и румского султана, совершили поход в Персию, взяли Карс. Вассалами царицы Тамары являлись султаны, эмиры и правители сопредельных государств, под влиянием Грузии находилась Трапезундская империя. Тамара покровительствовала искусствам, архитектуре и наукам. Поэты посвящали ей оды и поэмы, в её честь строились храмы и дворцы.

• светлейшие князья Багратион-Имеретинские;
• дворяне Багратионы;
• светлейшие князья Багратионы (имеретинская ветвь);
• князья Багратион-Давыдовы (имеретинская ветвь; признаны в княжеском достоинстве 6 декабря 1850 года).

Из этих четырёх ветвей вторая - князья Багратионы - внесена в число российских княжеских родов при утверждении императором Александром I седьмой части «Общего российского гербовника» 4 октября 1803 года . Внук царя Вахтанга VI - князь Иван Вахуштович Багратион - служил при Екатерине II генерал-поручиком и командовал сибирской дивизией, а племянник Вахтанга VI - царевич Александр Иессеевич (родоначальник князей Багратион) - выехал в Россию в 1757 году и служил подполковником в кавказской дивизии. Его внук, генерал от инфантерии князь Пётр Иванович Багратион обессмертил свой род на поле брани.

Описание герба

Щит разделен на четыре части, из коих в первой в красном поле изображена золотая держава. Во второй в голубом поле арфа. В третьей в голубом же поле золотой пращ. В четвёртой части в красном поле крестообразно положены золотой скипетр и сабля.

По сторонам щита поставлены два льва. Щит покрыт мантией и шапкой, принадлежащими княжескому достоинству. Герб рода Князей Багратионов (князья грузинские) внесен в Часть 7 Общего гербовника дворянских родов Всероссийской империи, стр. 2.

Багратионы в Российской империи и в период СССР

Последний представитель старшей линии Грузинского (Картлийского) Царского Дома - прямой потомок царя Вахтанга V Шахнаваза - скончался в конце XIX века. С этого времени и до сих пор старшей линией в доме Багратионов являются потомки брата Царя Вахтанга V - царевича Константина, который получил во владение Мухранский удел. Эта династия называется Багратион-Мухранские. Представители этого рода традиционно играли важную роль на Кавказе, являясь предводителями дворянства Тифлисской губернии и занимая ответственные посты в канцелярии наместника Кавказа. Князь Георгий Константинович Багратион-Мухранский много работал над упорядочением судебной системы на Кавказе, а в 1871 году был назначен статс-секретарём.

К концу XIX века род Багратион-Мухранских возглавил генерал-майор свиты Его Величества князь Александр Ираклиевич (1853-1918), командовавший лейб-гвардии конным полком . После отречения императора Николая II вышел в отставку в чине генерал-лейтенанта. Его дальнейшая судьба трагична: в ночь на 19 октября 1918 года князь Александр Ираклиевич Багратион-Мухранский был расстрелян в Пятигорске во время массовых казней офицеров-заложников, устроенных большевиками. Его вдова, княгиня Мария Дмитриевна, урождённая Головачева (1855-1932), смогла уехать в эмиграцию, где и умерла в Ницце .

Его сын князь Георгий Александрович Багратион-Мухранский (1884-1957) был женат на Елене Сигизмундовне Злотницкой (1886-1979), чей старинный род уходил корнями в польскую шляхту. Её мать - урождённая княжна Эристова - была правнучкой грузинского царя Ираклия II. От этого брака в 1914 году на свет появились княжна Леонида , мать Главы Российского Императорского Дома (по версии Кирилловской ветви) - великой княгини Марии Владимировны и сын Федор Георгиевич Багратион-Мухранский, вернувшийся в Грузию, и не найдя там поддержки среди Грузинских аристократов вернулся в Россию, Кизляр, позднее взяв вымышленную фамилию Гарибашвили стал отшельником, и остался жить в Кочубее.

Во время революции власть в Грузии перешла в руки грузинских меньшевиков. Обстановка в Тифлисе была неспокойной, и семья Багратион-Мухранских решила сдать часть своего большого дома французскому консулу, надеясь, что это обеспечит безопасность дому. «Безопасность была, впрочем, относительной , - вспоминает великая княгиня Леонида Георгиевна. Когда в городе началась стрельба, пули стали залетать к нам в комнаты, как пчёлы. Нас с сестрой сажали под диваны, и я слышала оттуда, как взрослые говорят о том, что надо бы ехать за границу …» Когда англо-французские войска были выведены из Грузии, стало ясно, что меньшевики долго не продержатся. В 1921 году французский консул с большим трудом посадил семью Багратион-Мухранских на поезд в Батуми , откуда те пароходом добрались до Константинополя . Средств на жизнь не было, и изгнанники решили переехать в Германию, где, как говорили эмигранты, жизнь была дешевле. Продав захваченные с собой драгоценности, княжеская семья переехала в Берлин .

Эмигрантская доля была столь незавидной, что Багратион-Мухранские решили вернуться на родину - теперь уже в Советскую Грузию. Как ни странно, большевистские власти вернули семье грузинского престолонаследника её дом. Однако вскоре начались аресты. Арестовали и князя, но крестьяне, его бывшие подданные, не дали показания против Георгия Александровича. «Ни один человек не сказал про него плохого, все как один говорили, что он им был как отец », - недоумевали следователи ЧК .

После арестов и бесконечных обысков Багратион-Мухранские вновь решили эмигрировать. Выехать вторично из Советской России Багратион-Мухранским помогло заступничество Максима Горького , которому некогда покровительствовали Багратион-Мухранские. Покинув Грузию, Багратионы обосновались сперва в Ницце, потом в Париже . Вскоре представители княжеского рода разъехались по всей Европе: в Испанию , Италию , Польшу , Германию , оказывая помощь и интегрируясь в жизнь эмиграции, в среде которой князь Георгий играл видную роль.

Багратионы никогда не забывали о своем царственном статусе, и в 1942 году съезд представителей грузинских эмигрантских организаций в Риме официально признал князя Георгия законным царём единой Грузии. Великая княгиня Леонида Георгиевна пишет в своих воспоминаниях:

Багратионы в настоящее время

С 1977 г. по 2008 г. главой Грузинского Царского Дома Багратионов был князь Георгий (Хорхе) Ираклиевич Багратион-Мухранский . Он родился в Риме, где его семья жила в годы Второй мировой войны. Его отцом был князь Ираклий Георгиевич Багратион-Мухранский (21 марта 1909 - 30 ноября 1977), а матерью - итальянская графиня Мария-Антуанетта Паскини деи Конти ди Костафьорита (ум. 22 февраля 1944 при родах). С 1957 года - Глава Грузинского Царского Дома в изгнании.

Всю свою жизнь князь Георгий Ираклиевич прожил в Испании, где стал известным автогонщиком, был женат на испанской аристократке Мари де лас Мерседес Зорноза-и-Понсе де Леон а вторым браком - на Нурии Лопес. От этих двух браков у него четверо детей - князь Ираклий (р. 1972), князь Давид (р. 1976), князь Уго (Гурам, р. 1985) и княжна Мария-Антуанетта (р. 1969), которые живут в Испании и в Грузии. Им было возвращено грузинское гражданство.

Георгий поддерживался многими грузинскими монархистами как кандидат на грузинский престол. В 2004 году он получил гражданство Грузии. С 2006 года он жил на исторической родине, где его настигла тяжёлая болезнь. Он умер 16 января 2008 г. и был похоронен в усыпальнице грузинских Царей - соборе Светицховели (город Мцхета). Ему наследовал второй сын Князь Давид Георгиевич Багратион-Мухранский .

См. также

• Багратиды - армянская царская династия .

Напишите отзыв о статье "Багратионы"

Примечания

1. Toumanoff, C. , Iberia on the Eve of Bagratid Rule , p. 22, cited in: Suny (1994), p. 349
2. Rapp, Stephen H. (2003), , p. 337
3. Оксфордский словарь Византии . Статья: «Bagratids», стр. 244.

   Оригинальный текст (англ.)

   BAGRATIDS, Armenian feudal family that gave royal dynasties to Armenia, Georgia, and Caucasian Albania.
   ...
   Secondary branches of the Bagratid house settled in Iberia and Tayk"/Tao early in the 9th C.

4. Toumanoff, Cyril , , in The Cambridge Medieval History , Cambridge, 1966, vol. IV, p. 609:

   Оригинальный текст (англ.)

   The Bagratids at first (after 772) lost all their domains, save Syspiritis, whither Smbat VII"s son Ashot IV fled after the disaster. But the silver mines he possessed there enabled him to purchase from the tottering Kamsarakans the principalities of Arsharunik" and Siracene. He wrested some Mamikonid territory from the Arab amir Jahhaf the "Qaysid" and, directly from the Mamikonids, Taraun and southern Tayk". Other successes awaited his dynasty. His cousin Adarnase, son of Smbat VII"s younger brother Vasak, removed to Iberia after 772. There he acquired the lands of Erushet"i and Artani (Ardahan), and, at the turn of the century, inherited the state of the Guaramids, comprising Cholarzene, Javakhet"i, and northern Tayk", or Tao, taken earlier from the Mamikonids. With the extermination of many Iberian princes in 786, this younger Bagratid branch became the leading house of Iberia.

5. «The Armenian People From Ancient to Modern Times, Volume I», Richard G. Hovannisian , ред. (Нью-Йорк, 1997). Часть 10 «Armenia during the Seljuk and Mongol Periods» (стр. 241-271), автор Robert Bedrosian. Раздел „“:

   Оригинальный текст (англ.)

   Furthermore, the dynasty of the Georgian Bagratids, itself of Armenian descent, very definitely favored certain Armenian nobles long since established within Georgia and within that country"s ruling structure.

6. George Bournoutian «A Concise History of the Armenian People» стр. 110:

   Оригинальный текст (англ.)

   The period between the decline of the Seljuks and the arrival of the Mongols was a time of revival for the Armenians. The main impetus was the emergence of Georgia and its Bagratuni dynasty, which was of Armenian descent, as the preeminent power in Transcaucasia and eastern Anatolia.

9. Багратиды - статья из Большой советской энциклопедии .
10. Советская историческая энциклопедия . Статья: .
11. Энциклопедия Ираника, статья:
12. Cyril Toumanoff «On the Relationship between the Founder of the Empire of Trebizond and the Georgian Queen Thamar», Speculum, Vol. 15, No. 3 (Jul., 1940), pp. 299-312, стр. 299:

    Оригинальный текст (англ.)

    David, like other biblical names, viz., Solomon, Jesse, Thamar, was favored by the Bagratids because of their claim to be descended from King David of Israel. This claim dates from at least the tenth century when we first find it mentioned in the History of John Catholicus (cap. 8) - among the Armenian authors - and in Constantine Porphyrogenitus" De Administrando Imperio (cap. 45) among the Byzantines. It reached its fullest development in the Georgian branch of the Bagratids in the following century, influencing not only the names and titles, but the very historical Weltanschauung of the dynasty, and found its expression in Sumbat"s History of the Bagratids (cf. infra). This legend must have evolved out of the earlier tradition of Hebrew origin prevalent among the Armenian Bagratids, and found, e.g., in Moses of Khorene (Khorenatsi), i, 22; ii, 3; ii, 8-9. In reality the Bagratids, who made their appearance in history as dynastic princes of Sper (N. W. Armenia), are of local, Armeno-Iranian or, perhaps, even Urartian origin, and are known to have traced, at a still earlier period, their origin - like most of the great Armenian dynasts - to the eponymous founder of the Armenians, Hayk; cf. the anonymous fourth-fifth century Primary History of Armenia

13. Toumanoff C., prince. Les dynasties de la Caucasie chrétienne de l’Antiquité jusqu’au XIXe siècle; Tables généalogiques et chronologiques. - Rome, 1990.
14. Toumanoff C., prince. Les Maisons Princières Géorgiennes de l’Empire de Russie. - Rome, 1983.
15. Cyril Toumanoff «On the Relationship between the Founder of the Empire of Trebizond and the Georgian Queen Thamar», Speculum, Vol. 15, No. 3 (Jul., 1940), pp. 299-312, стр. 303:

    Оригинальный текст (англ.)

    Thamar, as we know from them, was the daughter of King George iII of Abasgia and Georgia and the last in the main line of the illustrious Bagratid dynasty, which had branched out to Georgia from its country of provenance, Armenia, in the eighth century, and began to reign there in 786, or perhaps as early as 780.

16. "Грузия и европейские страны: Очерки истории взаимоотношений XIII-XIX века"В 3 т, Том 2 стр 827
17. Н. Бердзенишвили «Вопросы истории Грузии: Историческая географиа: Том 1» стр 129
18. Лордкипанидзе М.Д «История и повествование о Багратионах» Тбилиси 1979 г. с 14
19. И. Абуладзе «Сведения Иоанна Драсханакертци о Грузии», Тбилиси, 1937, с. 3
20. Лордкипанидзе М.Д «История и повествование о Багратионах» Тбилиси 1979 г. с 14(69)
21. Лордкипанидзе М.Д «История и повествование о Багратионах» Тбилиси 1979 г. стр. 19
22. Дворянские роды Российской империи. Том 3. Князья. - С. 28-29.

Литература

• Baddeley, JF, Gammer M (INT) (2003), The Russian Conquest of the Caucasus , Routledge (UK), ISBN 0-7007-0634-8 (First published in 1908; 1999 edition, reprinted in 2003)
• Lang, DM (1957), The Last Years of the Georgian Monarchy: 1658-1832 , New York: Columbia University Press.
• Rapp, SH (2003), Studies In Medieval Georgian Historiography: Early Texts And Eurasian Contexts , Peeters Bvba ISBN 90-429-1318-5 .
• Suny, R. G. The making of the Georgian nation / R. G. Suny. - 2 nd ed. - : Indiana University Press, 1994. - 418 p. - ISBN 0-253-20915-3 .
• A. Khakhanov. «Histoire de la Georgie», Paris, 1900 (in French)
• A. Manvelichvili. «Histoire de la Georgie», Paris, 1951 (in French)
• A. Manvelishvili. «Russia and Georgia. 1801-1951», Vol. I, Paris, 1951 (in Georgian)
• K. Salia. «History of the Georgian Nation», Paris, 1983
• Kartlis Tskhovreba, vol. I-IV, Tbilisi, 1955-1973 (in Georgian)
• P. Ingorokva. Giorgi Merchule (a monograph), Tbilisi, 1954 (in Georgian)
• E. Takaishvili. «Georgian chronology and the beginning of the Bagratid rule in Georgia».- Georgica, London, v. I, 1935
• Sumbat Davitis dze. «Chronicle of the Bagration’s of Tao-Klarjeti», with the investigation of Ekvtime Takaishvili, Tbilisi, 1949 (in Georgian)
• «Das Leben Kartlis», ubers. und herausgegeben von Gertrud Patch, Leipzig, 1985 (in German)
• V. Guchua, N. Shoshiashvili. «Bagration’s».- Encyclopedia «Sakartvelo», vol. I, Tbilisi, 1997, pp. 318-319 (in Georgian)
• Дворянские роды Российской империи. Том 3. Князья / Под ред. С. В. Думина. - М .: Линкоминвест, 1996. - 278 с. - 10 000 экз.

Ссылки

• // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
• на Родоводе

• - официальный сайт Царского дома Багратионов;
• ;
• .
• Долгоруков П. В. Российская родословная книга . - СПб. : Тип. Э. Веймара, 1855. - Т. 2. - С. 5.

Отрывок, характеризующий Багратионы

Про батарею Тушина было забыто, и только в самом конце дела, продолжая слышать канонаду в центре, князь Багратион послал туда дежурного штаб офицера и потом князя Андрея, чтобы велеть батарее отступать как можно скорее. Прикрытие, стоявшее подле пушек Тушина, ушло, по чьему то приказанию, в середине дела; но батарея продолжала стрелять и не была взята французами только потому, что неприятель не мог предполагать дерзости стрельбы четырех никем не защищенных пушек. Напротив, по энергичному действию этой батареи он предполагал, что здесь, в центре, сосредоточены главные силы русских, и два раза пытался атаковать этот пункт и оба раза был прогоняем картечными выстрелами одиноко стоявших на этом возвышении четырех пушек.
Скоро после отъезда князя Багратиона Тушину удалось зажечь Шенграбен.
– Вишь, засумятились! Горит! Вишь, дым то! Ловко! Важно! Дым то, дым то! – заговорила прислуга, оживляясь.
Все орудия без приказания били в направлении пожара. Как будто подгоняя, подкрикивали солдаты к каждому выстрелу: «Ловко! Вот так так! Ишь, ты… Важно!» Пожар, разносимый ветром, быстро распространялся. Французские колонны, выступившие за деревню, ушли назад, но, как бы в наказание за эту неудачу, неприятель выставил правее деревни десять орудий и стал бить из них по Тушину.
Из за детской радости, возбужденной пожаром, и азарта удачной стрельбы по французам, наши артиллеристы заметили эту батарею только тогда, когда два ядра и вслед за ними еще четыре ударили между орудиями и одно повалило двух лошадей, а другое оторвало ногу ящичному вожатому. Оживление, раз установившееся, однако, не ослабело, а только переменило настроение. Лошади были заменены другими из запасного лафета, раненые убраны, и четыре орудия повернуты против десятипушечной батареи. Офицер, товарищ Тушина, был убит в начале дела, и в продолжение часа из сорока человек прислуги выбыли семнадцать, но артиллеристы всё так же были веселы и оживлены. Два раза они замечали, что внизу, близко от них, показывались французы, и тогда они били по них картечью.
Маленький человек, с слабыми, неловкими движениями, требовал себе беспрестанно у денщика еще трубочку за это, как он говорил, и, рассыпая из нее огонь, выбегал вперед и из под маленькой ручки смотрел на французов.
– Круши, ребята! – приговаривал он и сам подхватывал орудия за колеса и вывинчивал винты.
В дыму, оглушаемый беспрерывными выстрелами, заставлявшими его каждый раз вздрагивать, Тушин, не выпуская своей носогрелки, бегал от одного орудия к другому, то прицеливаясь, то считая заряды, то распоряжаясь переменой и перепряжкой убитых и раненых лошадей, и покрикивал своим слабым тоненьким, нерешительным голоском. Лицо его всё более и более оживлялось. Только когда убивали или ранили людей, он морщился и, отворачиваясь от убитого, сердито кричал на людей, как всегда, мешкавших поднять раненого или тело. Солдаты, большею частью красивые молодцы (как и всегда в батарейной роте, на две головы выше своего офицера и вдвое шире его), все, как дети в затруднительном положении, смотрели на своего командира, и то выражение, которое было на его лице, неизменно отражалось на их лицах.
Вследствие этого страшного гула, шума, потребности внимания и деятельности Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову. Напротив, ему становилось всё веселее и веселее. Ему казалось, что уже очень давно, едва ли не вчера, была та минута, когда он увидел неприятеля и сделал первый выстрел, и что клочок поля, на котором он стоял, был ему давно знакомым, родственным местом. Несмотря на то, что он всё помнил, всё соображал, всё делал, что мог делать самый лучший офицер в его положении, он находился в состоянии, похожем на лихорадочный бред или на состояние пьяного человека.
Из за оглушающих со всех сторон звуков своих орудий, из за свиста и ударов снарядов неприятелей, из за вида вспотевшей, раскрасневшейся, торопящейся около орудий прислуги, из за вида крови людей и лошадей, из за вида дымков неприятеля на той стороне (после которых всякий раз прилетало ядро и било в землю, в человека, в орудие или в лошадь), из за вида этих предметов у него в голове установился свой фантастический мир, который составлял его наслаждение в эту минуту. Неприятельские пушки в его воображении были не пушки, а трубки, из которых редкими клубами выпускал дым невидимый курильщик.
– Вишь, пыхнул опять, – проговорил Тушин шопотом про себя, в то время как с горы выскакивал клуб дыма и влево полосой относился ветром, – теперь мячик жди – отсылать назад.
– Что прикажете, ваше благородие? – спросил фейерверкер, близко стоявший около него и слышавший, что он бормотал что то.
– Ничего, гранату… – отвечал он.
«Ну ка, наша Матвевна», говорил он про себя. Матвевной представлялась в его воображении большая крайняя, старинного литья пушка. Муравьями представлялись ему французы около своих орудий. Красавец и пьяница первый номер второго орудия в его мире был дядя; Тушин чаще других смотрел на него и радовался на каждое его движение. Звук то замиравшей, то опять усиливавшейся ружейной перестрелки под горою представлялся ему чьим то дыханием. Он прислушивался к затиханью и разгоранью этих звуков.
– Ишь, задышала опять, задышала, – говорил он про себя.
Сам он представлялся себе огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра.
– Ну, Матвевна, матушка, не выдавай! – говорил он, отходя от орудия, как над его головой раздался чуждый, незнакомый голос:
– Капитан Тушин! Капитан!
Тушин испуганно оглянулся. Это был тот штаб офицер, который выгнал его из Грунта. Он запыхавшимся голосом кричал ему:
– Что вы, с ума сошли. Вам два раза приказано отступать, а вы…
«Ну, за что они меня?…» думал про себя Тушин, со страхом глядя на начальника.
– Я… ничего… – проговорил он, приставляя два пальца к козырьку. – Я…
Но полковник не договорил всего, что хотел. Близко пролетевшее ядро заставило его, нырнув, согнуться на лошади. Он замолк и только что хотел сказать еще что то, как еще ядро остановило его. Он поворотил лошадь и поскакал прочь.
– Отступать! Все отступать! – прокричал он издалека. Солдаты засмеялись. Через минуту приехал адъютант с тем же приказанием.
Это был князь Андрей. Первое, что он увидел, выезжая на то пространство, которое занимали пушки Тушина, была отпряженная лошадь с перебитою ногой, которая ржала около запряженных лошадей. Из ноги ее, как из ключа, лилась кровь. Между передками лежало несколько убитых. Одно ядро за другим пролетало над ним, в то время как он подъезжал, и он почувствовал, как нервическая дрожь пробежала по его спине. Но одна мысль о том, что он боится, снова подняла его. «Я не могу бояться», подумал он и медленно слез с лошади между орудиями. Он передал приказание и не уехал с батареи. Он решил, что при себе снимет орудия с позиции и отведет их. Вместе с Тушиным, шагая через тела и под страшным огнем французов, он занялся уборкой орудий.
– А то приезжало сейчас начальство, так скорее драло, – сказал фейерверкер князю Андрею, – не так, как ваше благородие.
Князь Андрей ничего не говорил с Тушиным. Они оба были и так заняты, что, казалось, и не видали друг друга. Когда, надев уцелевшие из четырех два орудия на передки, они двинулись под гору (одна разбитая пушка и единорог были оставлены), князь Андрей подъехал к Тушину.
– Ну, до свидания, – сказал князь Андрей, протягивая руку Тушину.
– До свидания, голубчик, – сказал Тушин, – милая душа! прощайте, голубчик, – сказал Тушин со слезами, которые неизвестно почему вдруг выступили ему на глаза.

Ветер стих, черные тучи низко нависли над местом сражения, сливаясь на горизонте с пороховым дымом. Становилось темно, и тем яснее обозначалось в двух местах зарево пожаров. Канонада стала слабее, но трескотня ружей сзади и справа слышалась еще чаще и ближе. Как только Тушин с своими орудиями, объезжая и наезжая на раненых, вышел из под огня и спустился в овраг, его встретило начальство и адъютанты, в числе которых были и штаб офицер и Жерков, два раза посланный и ни разу не доехавший до батареи Тушина. Все они, перебивая один другого, отдавали и передавали приказания, как и куда итти, и делали ему упреки и замечания. Тушин ничем не распоряжался и молча, боясь говорить, потому что при каждом слове он готов был, сам не зная отчего, заплакать, ехал сзади на своей артиллерийской кляче. Хотя раненых велено было бросать, много из них тащилось за войсками и просилось на орудия. Тот самый молодцоватый пехотный офицер, который перед сражением выскочил из шалаша Тушина, был, с пулей в животе, положен на лафет Матвевны. Под горой бледный гусарский юнкер, одною рукой поддерживая другую, подошел к Тушину и попросился сесть.
– Капитан, ради Бога, я контужен в руку, – сказал он робко. – Ради Бога, я не могу итти. Ради Бога!
Видно было, что юнкер этот уже не раз просился где нибудь сесть и везде получал отказы. Он просил нерешительным и жалким голосом.
– Прикажите посадить, ради Бога.
– Посадите, посадите, – сказал Тушин. – Подложи шинель, ты, дядя, – обратился он к своему любимому солдату. – А где офицер раненый?
– Сложили, кончился, – ответил кто то.
– Посадите. Садитесь, милый, садитесь. Подстели шинель, Антонов.
Юнкер был Ростов. Он держал одною рукой другую, был бледен, и нижняя челюсть тряслась от лихорадочной дрожи. Его посадили на Матвевну, на то самое орудие, с которого сложили мертвого офицера. На подложенной шинели была кровь, в которой запачкались рейтузы и руки Ростова.
– Что, вы ранены, голубчик? – сказал Тушин, подходя к орудию, на котором сидел Ростов.
– Нет, контужен.
– Отчего же кровь то на станине? – спросил Тушин.
– Это офицер, ваше благородие, окровянил, – отвечал солдат артиллерист, обтирая кровь рукавом шинели и как будто извиняясь за нечистоту, в которой находилось орудие.
Насилу, с помощью пехоты, вывезли орудия в гору, и достигши деревни Гунтерсдорф, остановились. Стало уже так темно, что в десяти шагах нельзя было различить мундиров солдат, и перестрелка стала стихать. Вдруг близко с правой стороны послышались опять крики и пальба. От выстрелов уже блестело в темноте. Это была последняя атака французов, на которую отвечали солдаты, засевшие в дома деревни. Опять всё бросилось из деревни, но орудия Тушина не могли двинуться, и артиллеристы, Тушин и юнкер, молча переглядывались, ожидая своей участи. Перестрелка стала стихать, и из боковой улицы высыпали оживленные говором солдаты.
– Цел, Петров? – спрашивал один.
– Задали, брат, жару. Теперь не сунутся, – говорил другой.
– Ничего не видать. Как они в своих то зажарили! Не видать; темь, братцы. Нет ли напиться?
Французы последний раз были отбиты. И опять, в совершенном мраке, орудия Тушина, как рамой окруженные гудевшею пехотой, двинулись куда то вперед.
В темноте как будто текла невидимая, мрачная река, всё в одном направлении, гудя шопотом, говором и звуками копыт и колес. В общем гуле из за всех других звуков яснее всех были стоны и голоса раненых во мраке ночи. Их стоны, казалось, наполняли собой весь этот мрак, окружавший войска. Их стоны и мрак этой ночи – это было одно и то же. Через несколько времени в движущейся толпе произошло волнение. Кто то проехал со свитой на белой лошади и что то сказал, проезжая. Что сказал? Куда теперь? Стоять, что ль? Благодарил, что ли? – послышались жадные расспросы со всех сторон, и вся движущаяся масса стала напирать сама на себя (видно, передние остановились), и пронесся слух, что велено остановиться. Все остановились, как шли, на середине грязной дороги.
Засветились огни, и слышнее стал говор. Капитан Тушин, распорядившись по роте, послал одного из солдат отыскивать перевязочный пункт или лекаря для юнкера и сел у огня, разложенного на дороге солдатами. Ростов перетащился тоже к огню. Лихорадочная дрожь от боли, холода и сырости трясла всё его тело. Сон непреодолимо клонил его, но он не мог заснуть от мучительной боли в нывшей и не находившей положения руке. Он то закрывал глаза, то взглядывал на огонь, казавшийся ему горячо красным, то на сутуловатую слабую фигуру Тушина, по турецки сидевшего подле него. Большие добрые и умные глаза Тушина с сочувствием и состраданием устремлялись на него. Он видел, что Тушин всею душой хотел и ничем не мог помочь ему.
Со всех сторон слышны были шаги и говор проходивших, проезжавших и кругом размещавшейся пехоты. Звуки голосов, шагов и переставляемых в грязи лошадиных копыт, ближний и дальний треск дров сливались в один колеблющийся гул.
Теперь уже не текла, как прежде, во мраке невидимая река, а будто после бури укладывалось и трепетало мрачное море. Ростов бессмысленно смотрел и слушал, что происходило перед ним и вокруг него. Пехотный солдат подошел к костру, присел на корточки, всунул руки в огонь и отвернул лицо.
– Ничего, ваше благородие? – сказал он, вопросительно обращаясь к Тушину. – Вот отбился от роты, ваше благородие; сам не знаю, где. Беда!
Вместе с солдатом подошел к костру пехотный офицер с подвязанной щекой и, обращаясь к Тушину, просил приказать подвинуть крошечку орудия, чтобы провезти повозку. За ротным командиром набежали на костер два солдата. Они отчаянно ругались и дрались, выдергивая друг у друга какой то сапог.
– Как же, ты поднял! Ишь, ловок, – кричал один хриплым голосом.
Потом подошел худой, бледный солдат с шеей, обвязанной окровавленною подверткой, и сердитым голосом требовал воды у артиллеристов.
– Что ж, умирать, что ли, как собаке? – говорил он.
Тушин велел дать ему воды. Потом подбежал веселый солдат, прося огоньку в пехоту.
– Огоньку горяченького в пехоту! Счастливо оставаться, землячки, благодарим за огонек, мы назад с процентой отдадим, – говорил он, унося куда то в темноту краснеющуюся головешку.
За этим солдатом четыре солдата, неся что то тяжелое на шинели, прошли мимо костра. Один из них споткнулся.
– Ишь, черти, на дороге дрова положили, – проворчал он.
– Кончился, что ж его носить? – сказал один из них.
– Ну, вас!
И они скрылись во мраке с своею ношей.
– Что? болит? – спросил Тушин шопотом у Ростова.
– Болит.
– Ваше благородие, к генералу. Здесь в избе стоят, – сказал фейерверкер, подходя к Тушину.
– Сейчас, голубчик.
Тушин встал и, застегивая шинель и оправляясь, отошел от костра…
Недалеко от костра артиллеристов, в приготовленной для него избе, сидел князь Багратион за обедом, разговаривая с некоторыми начальниками частей, собравшимися у него. Тут был старичок с полузакрытыми глазами, жадно обгладывавший баранью кость, и двадцатидвухлетний безупречный генерал, раскрасневшийся от рюмки водки и обеда, и штаб офицер с именным перстнем, и Жерков, беспокойно оглядывавший всех, и князь Андрей, бледный, с поджатыми губами и лихорадочно блестящими глазами.
В избе стояло прислоненное в углу взятое французское знамя, и аудитор с наивным лицом щупал ткань знамени и, недоумевая, покачивал головой, может быть оттого, что его и в самом деле интересовал вид знамени, а может быть, и оттого, что ему тяжело было голодному смотреть на обед, за которым ему не достало прибора. В соседней избе находился взятый в плен драгунами французский полковник. Около него толпились, рассматривая его, наши офицеры. Князь Багратион благодарил отдельных начальников и расспрашивал о подробностях дела и о потерях. Полковой командир, представлявшийся под Браунау, докладывал князю, что, как только началось дело, он отступил из леса, собрал дроворубов и, пропустив их мимо себя, с двумя баталионами ударил в штыки и опрокинул французов.
– Как я увидал, ваше сиятельство, что первый батальон расстроен, я стал на дороге и думаю: «пропущу этих и встречу батальным огнем»; так и сделал.
Полковому командиру так хотелось сделать это, так он жалел, что не успел этого сделать, что ему казалось, что всё это точно было. Даже, может быть, и в самом деле было? Разве можно было разобрать в этой путанице, что было и чего не было?
– Причем должен заметить, ваше сиятельство, – продолжал он, вспоминая о разговоре Долохова с Кутузовым и о последнем свидании своем с разжалованным, – что рядовой, разжалованный Долохов, на моих глазах взял в плен французского офицера и особенно отличился.
– Здесь то я видел, ваше сиятельство, атаку павлоградцев, – беспокойно оглядываясь, вмешался Жерков, который вовсе не видал в этот день гусар, а только слышал о них от пехотного офицера. – Смяли два каре, ваше сиятельство.
На слова Жеркова некоторые улыбнулись, как и всегда ожидая от него шутки; но, заметив, что то, что он говорил, клонилось тоже к славе нашего оружия и нынешнего дня, приняли серьезное выражение, хотя многие очень хорошо знали, что то, что говорил Жерков, была ложь, ни на чем не основанная. Князь Багратион обратился к старичку полковнику.
– Благодарю всех, господа, все части действовали геройски: пехота, кавалерия и артиллерия. Каким образом в центре оставлены два орудия? – спросил он, ища кого то глазами. (Князь Багратион не спрашивал про орудия левого фланга; он знал уже, что там в самом начале дела были брошены все пушки.) – Я вас, кажется, просил, – обратился он к дежурному штаб офицеру.
– Одно было подбито, – отвечал дежурный штаб офицер, – а другое, я не могу понять; я сам там всё время был и распоряжался и только что отъехал… Жарко было, правда, – прибавил он скромно.
Кто то сказал, что капитан Тушин стоит здесь у самой деревни, и что за ним уже послано.
– Да вот вы были, – сказал князь Багратион, обращаясь к князю Андрею.
– Как же, мы вместе немного не съехались, – сказал дежурный штаб офицер, приятно улыбаясь Болконскому.
– Я не имел удовольствия вас видеть, – холодно и отрывисто сказал князь Андрей.
Все молчали. На пороге показался Тушин, робко пробиравшийся из за спин генералов. Обходя генералов в тесной избе, сконфуженный, как и всегда, при виде начальства, Тушин не рассмотрел древка знамени и спотыкнулся на него. Несколько голосов засмеялось.
– Каким образом орудие оставлено? – спросил Багратион, нахмурившись не столько на капитана, сколько на смеявшихся, в числе которых громче всех слышался голос Жеркова.
Тушину теперь только, при виде грозного начальства, во всем ужасе представилась его вина и позор в том, что он, оставшись жив, потерял два орудия. Он так был взволнован, что до сей минуты не успел подумать об этом. Смех офицеров еще больше сбил его с толку. Он стоял перед Багратионом с дрожащею нижнею челюстью и едва проговорил:
– Не знаю… ваше сиятельство… людей не было, ваше сиятельство.
– Вы бы могли из прикрытия взять!
Что прикрытия не было, этого не сказал Тушин, хотя это была сущая правда. Он боялся подвести этим другого начальника и молча, остановившимися глазами, смотрел прямо в лицо Багратиону, как смотрит сбившийся ученик в глаза экзаменатору.
Молчание было довольно продолжительно. Князь Багратион, видимо, не желая быть строгим, не находился, что сказать; остальные не смели вмешаться в разговор. Князь Андрей исподлобья смотрел на Тушина, и пальцы его рук нервически двигались.
– Ваше сиятельство, – прервал князь Андрей молчание своим резким голосом, – вы меня изволили послать к батарее капитана Тушина. Я был там и нашел две трети людей и лошадей перебитыми, два орудия исковерканными, и прикрытия никакого.
Князь Багратион и Тушин одинаково упорно смотрели теперь на сдержанно и взволнованно говорившего Болконского.
– И ежели, ваше сиятельство, позволите мне высказать свое мнение, – продолжал он, – то успехом дня мы обязаны более всего действию этой батареи и геройской стойкости капитана Тушина с его ротой, – сказал князь Андрей и, не ожидая ответа, тотчас же встал и отошел от стола.
Князь Багратион посмотрел на Тушина и, видимо не желая выказать недоверия к резкому суждению Болконского и, вместе с тем, чувствуя себя не в состоянии вполне верить ему, наклонил голову и сказал Тушину, что он может итти. Князь Андрей вышел за ним.
– Вот спасибо: выручил, голубчик, – сказал ему Тушин.
Князь Андрей оглянул Тушина и, ничего не сказав, отошел от него. Князю Андрею было грустно и тяжело. Всё это было так странно, так непохоже на то, чего он надеялся.

«Кто они? Зачем они? Что им нужно? И когда всё это кончится?» думал Ростов, глядя на переменявшиеся перед ним тени. Боль в руке становилась всё мучительнее. Сон клонил непреодолимо, в глазах прыгали красные круги, и впечатление этих голосов и этих лиц и чувство одиночества сливались с чувством боли. Это они, эти солдаты, раненые и нераненые, – это они то и давили, и тяготили, и выворачивали жилы, и жгли мясо в его разломанной руке и плече. Чтобы избавиться от них, он закрыл глаза.
Он забылся на одну минуту, но в этот короткий промежуток забвения он видел во сне бесчисленное количество предметов: он видел свою мать и ее большую белую руку, видел худенькие плечи Сони, глаза и смех Наташи, и Денисова с его голосом и усами, и Телянина, и всю свою историю с Теляниным и Богданычем. Вся эта история была одно и то же, что этот солдат с резким голосом, и эта то вся история и этот то солдат так мучительно, неотступно держали, давили и все в одну сторону тянули его руку. Он пытался устраняться от них, но они не отпускали ни на волос, ни на секунду его плечо. Оно бы не болело, оно было бы здорово, ежели б они не тянули его; но нельзя было избавиться от них.
Он открыл глаза и поглядел вверх. Черный полог ночи на аршин висел над светом углей. В этом свете летали порошинки падавшего снега. Тушин не возвращался, лекарь не приходил. Он был один, только какой то солдатик сидел теперь голый по другую сторону огня и грел свое худое желтое тело.
«Никому не нужен я! – думал Ростов. – Некому ни помочь, ни пожалеть. А был же и я когда то дома, сильный, веселый, любимый». – Он вздохнул и со вздохом невольно застонал.
– Ай болит что? – спросил солдатик, встряхивая свою рубаху над огнем, и, не дожидаясь ответа, крякнув, прибавил: – Мало ли за день народу попортили – страсть!
Ростов не слушал солдата. Он смотрел на порхавшие над огнем снежинки и вспоминал русскую зиму с теплым, светлым домом, пушистою шубой, быстрыми санями, здоровым телом и со всею любовью и заботою семьи. «И зачем я пошел сюда!» думал он.
На другой день французы не возобновляли нападения, и остаток Багратионова отряда присоединился к армии Кутузова.

Князь Василий не обдумывал своих планов. Он еще менее думал сделать людям зло для того, чтобы приобрести выгоду. Он был только светский человек, успевший в свете и сделавший привычку из этого успеха. У него постоянно, смотря по обстоятельствам, по сближениям с людьми, составлялись различные планы и соображения, в которых он сам не отдавал себе хорошенько отчета, но которые составляли весь интерес его жизни. Не один и не два таких плана и соображения бывало у него в ходу, а десятки, из которых одни только начинали представляться ему, другие достигались, третьи уничтожались. Он не говорил себе, например: «Этот человек теперь в силе, я должен приобрести его доверие и дружбу и через него устроить себе выдачу единовременного пособия», или он не говорил себе: «Вот Пьер богат, я должен заманить его жениться на дочери и занять нужные мне 40 тысяч»; но человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен, и князь Василий сближался с ним и при первой возможности, без приготовления, по инстинкту, льстил, делался фамильярен, говорил о том, о чем нужно было.
Пьер был у него под рукою в Москве, и князь Василий устроил для него назначение в камер юнкеры, что тогда равнялось чину статского советника, и настоял на том, чтобы молодой человек с ним вместе ехал в Петербург и остановился в его доме. Как будто рассеянно и вместе с тем с несомненной уверенностью, что так должно быть, князь Василий делал всё, что было нужно для того, чтобы женить Пьера на своей дочери. Ежели бы князь Василий обдумывал вперед свои планы, он не мог бы иметь такой естественности в обращении и такой простоты и фамильярности в сношении со всеми людьми, выше и ниже себя поставленными. Что то влекло его постоянно к людям сильнее или богаче его, и он одарен был редким искусством ловить именно ту минуту, когда надо и можно было пользоваться людьми.
Пьер, сделавшись неожиданно богачом и графом Безухим, после недавнего одиночества и беззаботности, почувствовал себя до такой степени окруженным, занятым, что ему только в постели удавалось остаться одному с самим собою. Ему нужно было подписывать бумаги, ведаться с присутственными местами, о значении которых он не имел ясного понятия, спрашивать о чем то главного управляющего, ехать в подмосковное имение и принимать множество лиц, которые прежде не хотели и знать о его существовании, а теперь были бы обижены и огорчены, ежели бы он не захотел их видеть. Все эти разнообразные лица – деловые, родственники, знакомые – все были одинаково хорошо, ласково расположены к молодому наследнику; все они, очевидно и несомненно, были убеждены в высоких достоинствах Пьера. Беспрестанно он слышал слова: «С вашей необыкновенной добротой» или «при вашем прекрасном сердце», или «вы сами так чисты, граф…» или «ежели бы он был так умен, как вы» и т. п., так что он искренно начинал верить своей необыкновенной доброте и своему необыкновенному уму, тем более, что и всегда, в глубине души, ему казалось, что он действительно очень добр и очень умен. Даже люди, прежде бывшие злыми и очевидно враждебными, делались с ним нежными и любящими. Столь сердитая старшая из княжен, с длинной талией, с приглаженными, как у куклы, волосами, после похорон пришла в комнату Пьера. Опуская глаза и беспрестанно вспыхивая, она сказала ему, что очень жалеет о бывших между ними недоразумениях и что теперь не чувствует себя вправе ничего просить, разве только позволения, после постигшего ее удара, остаться на несколько недель в доме, который она так любила и где столько принесла жертв. Она не могла удержаться и заплакала при этих словах. Растроганный тем, что эта статуеобразная княжна могла так измениться, Пьер взял ее за руку и просил извинения, сам не зная, за что. С этого дня княжна начала вязать полосатый шарф для Пьера и совершенно изменилась к нему.
– Сделай это для нее, mon cher; всё таки она много пострадала от покойника, – сказал ему князь Василий, давая подписать какую то бумагу в пользу княжны.
Князь Василий решил, что эту кость, вексель в 30 т., надо было всё таки бросить бедной княжне с тем, чтобы ей не могло притти в голову толковать об участии князя Василия в деле мозаикового портфеля. Пьер подписал вексель, и с тех пор княжна стала еще добрее. Младшие сестры стали также ласковы к нему, в особенности самая младшая, хорошенькая, с родинкой, часто смущала Пьера своими улыбками и смущением при виде его.
Пьеру так естественно казалось, что все его любят, так казалось бы неестественно, ежели бы кто нибудь не полюбил его, что он не мог не верить в искренность людей, окружавших его. Притом ему не было времени спрашивать себя об искренности или неискренности этих людей. Ему постоянно было некогда, он постоянно чувствовал себя в состоянии кроткого и веселого опьянения. Он чувствовал себя центром какого то важного общего движения; чувствовал, что от него что то постоянно ожидается; что, не сделай он того, он огорчит многих и лишит их ожидаемого, а сделай то то и то то, всё будет хорошо, – и он делал то, что требовали от него, но это что то хорошее всё оставалось впереди.

Багратиони (Багратионы) Багратды - династия, с IX до XIXв. занимавшая престол Грузии.

Достоверно известно, что предки Багратионов были родом из области Спери (совр. Испир в Турции). Эта семья добилась большого влияния в Закавказье уже в VI - VIII вв. Одна из ветвей возвысилась в Арме­нии, другая - в Картли, и обе су­мели завоевать господствующее положение среди местной знати, заняв царский престол.

Известный зарубежный иссле­дователь кн. Кирилл Львович Ту­манов возводит грузинских Багратионов, как и угасшую в средние века армянскую царскую династию Багратуни, к Оронтидам, одной из семи крупнейших феодальных се­мей ("великих домов") Древней Персии, сначала сатрапов (наместников), а затем царей Ар­мении (с 331 г. до нашей эры). Эта версия, впрочем, оспари­вается многими грузинскими авто­рами. Традиционная генеалогия Багратионов восходит к библейскому царю-пророку Давиду. Со­гласно записанному уже в древ­ности преданию, основателем гру­зинской линии рода был дальний потомок царя Давида Гурам (Гуарам), вместе с тремя братьями (Сааком, Асамом и Варзавардом; все они были уже христианами) прибывший в при царе Мирдате (Митридате), сыне Вах­танга Горгасала . Три других его брата, Баграт, Абгавар и Мобал, согласно той же родословной ле­генде, породнились с армянскими царями. В христианской Грузии и Армении традиция принадлежности к роду великого царя Дави­да, от которого происходил по плоти сам Иисус Христос, разуме­ется, возвышала династию, окру­жая ее имя ослепительным ореолом (любопытно, что подобную тради­цию сохраняла и другая древней­шая христианская династия, до недавнего времени правившая в Эфиопии; абиссинские цари царей, негусы-негешти, возводили себя к сыну Давида царю Соломону и царице Савской). Грузинский царь Давид IV Строитель считался по­томком царя-пророка Давида в 78-м поколении.

Согласно сочинению грузинского историка XVIII в . царевича Вахушти Багратиони , в 508 г. царь Мирдат выдал за Гуарама свою сестру и пожаловал ему звание эристава области Тао, которой правили и его потомки. Умершему в 532 г. Гуараму наследовал сын Баграт, сын которого Гуарам , унаследовавший в 568 г. эриставство над Тао, получил и владения умер­ших в том же году сыно­вей царя Мирдата, своих родственников. В кон­фликте между персами и византийцами он поддер­жал последних, за что получил высший придвор­ный куропалата, а в 575 г. император Юсти­ниан даровал ему сан ца­ря. Согласно Вахушти , именно Гуарам Куропалат по имени отца первым стал именоваться Багра­тиони. Его по­томки, поддерживая союз с Визан­тией, носили византийские титулы куропалата, антипата (проконсула), магистра. Как правило, титул куропалата получал глава династии, но случалось и так, что византийцы жаловали его другому представителю рода (таким обра­зом, вероятно, поощряя соперни­чество внутри династии). В самой Грузии первоначально глава рода именовался эриставт-эриставом. В эпоху арабского завоевания Гру­зии представители этого рода но­сят также титул эрисмтаваров - верховных князей. Младшим Ба­гратиони в этот период принадлежал местный титул мампали (означавший члена династии, князя крови).

Происходивший из этого рода Ашот I, сын Адарнасе Багратиони (называемый некоторыми историками Великим), при халифе Мамуне около 813 г. был назначен эрисмтаваром Картли. Но (по-видимому, в результате конфликта с тбилисским эмиром, добившимся независимости от халифата и не желавшим иметь соперника в лице картлийского верховного князя) Ашот затем должен был оставить Картли и укрыться в Южной Гру­зии - Кларджети, на территории, находившейся под политическим влиянием Византии. Он восстано­вил разрушенную крепость Артануджи (построенную еще царем Вахтангом Горгасалом) и основал там город, ставший вскоре одним из важнейших центров Южной Грузии. От византийского импе­ратора Ашот получил сан куропалата. Поддержку Византии он умело использовал не только в борьбе против арабов, но и для укрепления своей власти внутри страны. Сам Ашот в 826 г. пал от рук врагов (согласно , был убит в крепостной церкви Артануджи), некоторые из его сыновей и внуков погибли в междоусобицах. Но именно его потомки - Давид Куропалат и - и их преем­ники сумели добиться власти над всеми грузинскими землями, положив начало единому Грузин­скому государству. Еще дед Ба­грата III - Адарнасе в 888 г. принял титул царя картвелов (грузин), символизирующий власть главы династии над всей Юго-Восточной Грузией. Некоторое время иерар­хия титулов в Картли была до­вольно запутанной. В самой Картли титул царя картвелов воспринимался как более высокий, но с точки зрения византийского правительства высшее место занимал носитель титула куропалата; по-видимому, первыми объединили эти звания в одном лице царь Да­вид Куропалат и его преемник Баграт III . В едином Грузинском государстве титулатура царей расширяется (включая обоз им или вассальных территорий); они именуются "царями картвелов, абхазов, ранов, кахов и армян", ширваншахами, "самодержцами Востока и Запада" и царями царей. Титул царя носят в Грузинском царстве и некоторые младшие члены династии - правители от­дельных областей (в исторической литературе их принято называть "провинциальными царями"), сохранении царского титула и верховной власти за главой рода. Византийские титулы (некогда символизировавшие сюзеренитет Константинополя) выходят из употребления. При установлении в Грузии власти монгольских ханов утвержденные ими соправители двоюродные братья Давид VII Улу (по-монгольски "старший") и Давид VI Нарин (по-монгольски "младший") носят титулы царей, хотя при этом Давид Нарин счита­ется "младшим царем". Впоследствии, фактически разделив между собой царство, они сохраняют царские титулы для себя и своего потомства. Затем вновь объединяется под властью одного царя, но, увы, ненадолго.

В конце XV в. после распада единой Грузии на три царства - собственно Грузию (Картли), Кахети и Имерети, - Царский Дом Багратионов разделился на карталинскую, кахетинскую и имере­тинскую ветви (происходящие соответственно от двух сыновей и от племянника грузинского царя Александра I) - Грузинский (Карталинский), Кахетинский и Имеретинский Царские Дома , главы которых носят титулы царей; ти­тул царя Грузии (Картли) сохраняется в старшей ветви династии. От трех этих царских домов отде­лились ветви, получившие особые уделы и родовые имена. Ниже в порядке общего династического старшинства перечислены основ­ные линии Багратионов

Грузинский (Карталинский царский дом);

Грузинские (Карталинские) ца­ри и царевичи (Первый Царский Дом Грузии);

Мухранский Дом, из которого происходят:

Князья Грузинские (старшая ветвь).

Князья Гочашвили (угасший ветв Багратио­нов).

Кахетинский царский дом:

Кахетинские цари и царевичи; от них происходят цари и цареви­чи объединенных Кахети и Картли (цари и царевичи Грузинские), потомками которых являются

Светлейшие князья Грузинские (кахетинский ветвь);

Цари и царевичи Имеретин­ские, от которых происходят:

Светлейшие князья Багратион-Имеретинские,

Светлейшие князья Багратион (имеретинская ветвь),

Светлейшие князья Имеретин­ские,

К потомству Багратидов, по мнению кн. К.Л. Туманова, могут относиться еще два грузинских княжеских рода: князья Тавдгиридзе и князья Микеладзе, но это происхождение (пред­положительно из ветви Баграти­дов, царствовавшей в Армении) не подтверждено источниками.

Во второй половине XVI - XVII вв. усиление в Закавказье влияния соседних мусульманских держав - Ирана и Османской им­перии, несмотря на попытки гру­зинских царств и княжеств отсто­ять свою независимость, приводит к установлению вассальной зави­симости всех трех ветвей Баграти­онов от шаха Ирана или турецко­го султана. Согласно мирному до­говору между Турцией и Ираном 1590 г., Картли и Кахети остава­лись в сфере влияния Ирана, а Имерети и княжества (Мегрелия, - Абхазия, и др.) - Турции. Цари Картли и Кахети вступали на престол с благослове­ния персидского шаха. В XVII - XVIII вв. царь Картли носил пер­сидский титул вали - наместника шаха, а царям Кахети был присво­ен персами титул хана (как и правителям соседних мусульманских княжеств, например Нахичеван­ского ханства, вассальных по от­ношению к Ирану). При этом, впрочем, персы признавали динас­тические права Багратионов, прес­тол занимали, как правило, закон­ные наследники (сыновья, братья царей), и, хотя обострившееся с начала XVII в. соперничество ка­хетинских и карталинских царей, боровшихся за объединение Восточной Грузии, порой приводило к нарушению этого принципа, все же вплоть до первой четверти XVIII в.в. конечном итоге динас­тическая преемственность торже­ствовала. При отсутствии закон­ных наследников на престол призывались и внебрачные дети царей и царевичей. Примером сохране­ния принципа династического старшинства стал переход престо­ла Картли в 1658 г. от последнего представителя Первого Грузин­ского Царского Дома царя Ростома в следующую по старшинству линию карталинских Багратионов-Мухранский дом, глава которо­го владетель Мухранский Вахтанг стал царем Грузии и основателем Второго Грузинского Царского Дома (удельное княжество сохра­нялось в роду его младшего брата до 1801г.).

Получая власть от шаха или султана, члены династии должны были обычно принимать мусуль­манскую веру и новые мусульман­ские имена. В большинстве случаев это была лишь формальность, и цари-"мусульмане" активно содействовали усилиям Грузинской православной церкви сохранить в стране древнее благочестие.

Но порой на престол вступали и потомки династии, воспитанные в мусульманской среде, действи­тельно "омусульманенные", как пишут о них тогдашние хронисты. Правда, и они, как правило, со­блюдали права христианской церк­ви (отступникам, пытавшимся в угоду шаху или султану насаждать на грузинских землях ислам, редко удавалось сколько-нибудь продол­жительное время усидеть на прес­толе, и порой царствование их за­вершалось смертью от рук соб­ственных подданных). Формально принимая ислам, цари спасали свою страну от нашествий, в ко­нечном итоге именно таким обра­зом гаратируя подданным свободу исповедовать христианскую веру. Немало представителей династии стали мучениками за веру, прояв­ляя исключительную твердость в тех случаях, когда речь шла только об их личной судьбе. Православная церковь чтит имена этих святых царей и цариц.

В Грузинском Царском Доме, как и в некоторых других европейских династиях (французской, великобританской), никогда не существовало разделения браков на династические и морганатиче­ские. Разумеется, на протяжении всей многовековой истории ди­настии Багратионов цари и царе­вичи охотно роднились с монар­хами соседних стран, от Византий­ской и Трапезундской империй и Армянского царства до мусуль­манских царств, ханств, эмиратов и султанатов. Грузинские царевны становились и женами иранских шахов (цари не могли отказать шаху Ирана, если он желал ввести в свой гарем царскую дочь или сестру; но в тех "геополитических условиях" такие браки считались достаточно почетными, закрепляя союзные или вассальные отноше­ния). Первые проекты русско-грузинских династических браков (если не считать завершившийся разводом брак царицы Тамар с князем Георгием, сыном князя владимирского Андрея Боголюбского) относятся к XVII в. Кахе­тинская царевна Елена (Гулчар) была невестой царевича (затем царя) Федора Борисовича (1589 - 10.06.1605), сына Бориса Годуно­ва. Но приход к власти Лжедмитрия и гибель Федора Борисовича (занимавшего престол лишь нес­колько недель) не позволили осу­ществиться этому союзу. По неко­торым данным, невестой третьего царя из династии Романовых, Фе­дора Алексеевича (30.05.1661 - 27.04.1682), была княжна Мария Ильинична Давыдова (из младшей ветви кахетинских Багратионов, при царе Алексее Михайловиче поселившейся в России).

Но впервые (из Мухранской ветви) породнились с Романовыми лишь в нашем столе­тии, когда князь Константин Алек­сандрович Багратион-Мухранский женился (в 1911 г.) на Княжне Им­ператорской крови Татьяне Константиновне , а Глава Российского Императорского Дома Великий князь Владимир Кириллович (1917 - 1992) женился (в 1948 г.) на княж­не Леониде Георгиевне Багратион-Мухранской (р. 1914), и кровь Багратидов течет теперь в жилах наследников российского престола - Великой княгини Марии Влади­мировны и ее сына Великого князя Георгия Михай­ловича . В 1946 г. старшая линия князей Багратион-Мухранских породнилась и с королевскими домами Баварии и Испании, а через них - с императорско-королевской ав­стро-венгерской династией Габсбургов.

Такие браки укрепляли и ук­репляют влияние династии, ее свя­зи с другими царствующими и владетельными домами. Но аб­солютно закон­ными и вполне допустимыми всегда считались в доме Баграти­онов и нединас­тические браки. Цари женились на девушках из знатных или даже не слишком знатных местных семей, царевны выходили замуж за (кня­зей) и даже (дворян). В русской генеалогической литерату­ре встречается утверждение о том, что супруги царевен, не являвшиеся князьями по рождению, вступая в брак, получали княжеский титул. Разумеется, подобные случаи бывали, но при этом пожалование титула целиком зависело от воли царя; титул князя никогда не при­обретался “автоматически”.

Как и во многих средневековых европейских династиях, у Багра­тионов обычай признавал некото­рые права и за внебрачным по­томством царей и царевичей. При этом, несомненно, играло роль и культурно-политическое влияние мусульманских стран, где дети от наложниц и младших жен могли (хотя и не всегда) пользоваться всеми правами законных детей шаха, хана или султана. В грузин­ских царствах внебрачные дети государей вплоть до XVIII в. но­сили титул царевичей и при благоприятных обстоятельствах за­нимали престолы своих отцов (особенно "либеральными" в силу обстоятельств оказались обычаи в Имерети, где законная линия ди­настии оборвалась еще в середине XVII в.). Большую роль при этом играла поддержка таких претен­дентов соседними мусульмански­ми державами (по воле шаха ца­рем Картли стал родившийся в Иране и там воспитанный вне­брачный сын царя Даудхана Рос­том , незаконные дети имеретин­ских царей занимали трон при помощи турецких пашей). При­знавая и в России титул царевичей за внебрачными детьми грузин­ских монархов, русское прави­тельство исходило, вероятно, из обычаев их династии и реального положения этих лиц на родине. Учитывалось и то обстоятельство, что многие из этих царей фор­мально исповедовали ислам, а по мусульманским обычаям все их дети в Турции и Иране считались бы законными (и поэтому вряд ли было разумно отталкивать этих потомков династии, принижая их статус в России). В престолонасле­дии, однако, предпочтение отда­валось законным линиям динас­тии, и вступление на престол вне­брачных сыновей царей было все же отступлением от правил, нару­шением закона.

Активно развивавшиеся с XVI в. контакты Грузии с Московским государством способствовали офи­циальному признанию за правите­лями Картли, Кахети, Имерети царского титула, т. е. ранга, рав­нозначного титулу русского государя. Неоднократные попытки уста­новления формального покрови­тельства России над грузинскими землями и включение их наимено­ваний в титул русских царей вплоть до последней четверти XVIII в. не отменяли реального сюзеренитета Ирана и не влияли на ранг и титулы, признаваемые в России за членами грузинских цар­ских семей. Георгиевский трактат между Грузией и Россией, заклю­ченный 24 июля 1783 г., и договор о протекторате России над Имеретией 25 апреля 1804 г. еще раз офици­ально подтвердили (на вечные вре­мена) царское достоинство монар­хов из династии Багратионов, правивших в этих государствах.

Историки, специалисты по меж­дународному праву, анализируя эти документы, справедливо отме­чают, что соглашения между Гру­зией и Россией не могли быть изменены в одностороннем порядке. Присоединение гру­зинских земель к России не могло изменить международно-правовой статус местных династий (как впоследствии, скажем, не лишило династического статуса сицилий­ских и пармских Бурбонов при­соединение их владений к Ита­льянскому королевству) и освобо­дить Дом Романовых от обяза­тельств, принятых по отношению к ним. Следует при этом раз­личать статус, признанный за представителями этих династий в России (он менялся, и не в лучшую сторону), и статус, на который они сохраняли неотъемлемое наслед­ственное право по законам своей династии (статус, имеющий внутридинастическое и международно­правовое значение).

В XVI - XVIII вв. в России ди­настический статус признавался за всеми выезжавшими в Россию представителями карталинской и кахетинской ветвей Багратионов (случаи выезда потомков имере­тинской линии Багратионов нам не известны; проживавшие же в России на рубеже XVII - XVIII вв. царевичи Имеретинские происхо­дили из Карталинского Дома). Называя их в официальных актах царевичами и принцами, русское правительство признавало их осо­бами того же ранга, что и пред­ставители других иностранных и владетельных домов (например, служившие в России немецкие принцы). Их династический статус сохранялся еще и потому, что вплоть до второй половины XVIII в. жившие в России законные на­следники престола Картли (дети и внуки Вахтанга VI) сохраняли в Грузии сторонников и неодно­кратно пытались вернуть себе власть, т. е. выступали в качестве реальных, а не "титулярных" пред­ставителей династии. Но после присоединения Грузии и Имерети к России русское правительство рассматривало в качестве членов царских домов (а затем, как это формулировалось в официальных бумагах, "бывший царских до­мов") лишь ближайших потомков последних царей. В Высочайше утвержденном 18 июня 1842 г. положении Комитета министров "О способах для упрочения со­стояния членов бывших царских домов Грузии и Имерети" членами "бывшего Царского Дома Грузии" названы царевичи Парнаоз Ирак­лиевич (сын ), Тейму­раз(?), Михаил , Илья , Окропир и Ираклий Георгиевичи (дети Геор­гия XII), сыновья царевича Иулона (Юлон) Ираклиевича князья Луарсаб (Леван) и Дмитрий , внук царевича Иоанна Георгиевича князь Иоанн Григо­рьевич и сыновья царевича Багра­та Георгиевича князья Давид и Александр . Членами "бывшего Царского Дома Имеретии" там были названы царевич Константин Давидович (сын царя Давида II) и князья Александр и Дмитрий Георгиевичи Багратион-Имеретинские (отец которых, внук Со­ломона I, носивший титул цареви­ча , был побочным сыном царевича Александра Соломоновича). Не следует считать, что этот перечень исчерпывает состав Грузинского и Имеретинского Царских Домов. Перед нами просто список лиц, на которых правительство в тот момент было намерено распространить некото­рые льготы. Достаточно сказать, что в этом списке нет царевича Александра Ираклиевича , с 1801 г. жившего в Иране и неоднократно выступавшего против России (он умер лишь в 1844 г.). Нет в этом списке и его сына Ираклия (кото­рый вместе с матерью чуть позже прибыл в Петербург и получил те же права и привилегии, что и его родственники).

Высочайше утвержденным 20 июня 1865 г. мнением Государ­ственного Совета "О предоставле­нии титула светлости потомкам последних царей Грузии и Имере­ти, происходящим от мужского поколения, князьям Грузинским и Имеретинским", этот титул был предоставлен по­томкам царей Грузии и Кахети Ираклия II и Георгия XII , а также части потомков имеретинских царей Александра V , Соломона I и Давида (включая некоторые, но не все побочные линии этой ди­настии; внебрачному потомству одного из имеретинских царевичей было предоставлено в России лишь потомственное дворянство с фамилией Багратион, но без титу­ла). Список лиц, на которых было распространено предоставленное потомкам грузинских и имеретинских царей право на титул светло­сти, был несколько расширен. Его получили, в частности, и потомки имеретинского царевича Баграта (брата Соломона I) .

В княжеском достоинстве Рос­сийской империи были признаны также три рода, присходившие из Грузинского (Карталинского) Цар­ского Дома: князья Грузинские (старшая ветвь, прямые потомки Вахтанга VI), князья Багратион и князья Багратион-Мухранские (нес­колько ветвей) и младшая ветвь Кахетинского Царского Дома - князья Давыдовы (продолжавшиеся в России) и Багратион-Давыдовы (Багратиони-Давитишвили).

Титула светлости они в Россий­ской империи не получили. Одна­ко после того, как в конце XIX в. угас род князей Грузинских (стар­шая династическая линия Второго Грузинского Царского Дома), старшинство в грузинской ди­настии перешло к роду князей Багратион-Мухранских (князья Баг­ратиони, на рубеже XIX - XX вв. чисто генеалогически составляв­шие старшую линию Багратидов, претендовать на династическое старшинство и престолонаследие, повидимому, не могли, так как происходили от внебрачного сына царя Иессея ; впрочем, в 1920 г. этот род также угас, поэтому во­прос об их потенциальных правах на престолонаследие потерял практическое значение). Это обстоятельство нашло отражение в официальном акте Главы Россий­ского Императорского Дома Ве­ликого князя Владимира Кирил­ловича 5 декабря 1946 г. Призна­вая царское достоинство старшей ветви Багратионов в роду князей Багратион-Мухранских, Великий князь признал за ними титул Цар­ских Высочеств и право титуло­ваться князьями Грузинскими. Подробнее мы разби­раем этот акт ниже, в статье, по­священной семьей владетелей и князей Багратион-Мухранских. Хотелось бы только подчеркнуть, что именно Глава Российского Императорского Дома, прямой потомок и наследник Императора Павла I, сумел (как хорошо сказа­но об этом в брошюре, изданной за рубежом Российским Импер­ским Союзом-Орденом), "удалить неправду, лежащую на совести государства Российского, и за­явить во всеуслышание о своем признании царского достоинства Дома Багратионов".

Усилиями старшей ветви рода, Их Царских Высочеств князей Багратион-Мухранских-Грузинских, в XX столетии древнее имя Багра­тионов вновь зазвучало в семье христианских династий. Как рав­ный среди равных Глава Грузинского Царского Дома принят сре­ди европейских монархов. В Рос­сии с точки зрения законов Российской империи потомки династии сохраняют и признанные за ними русским правительством титулы, фамилии и гербы. Но в русском дворянстве они должны занимать то же место, что и рас­смотренные в начале этого тома иностранные владетельные роды.

В заключение хотелось бы ска­зать несколько слов о геральдике династии Багратидов. Издавна (по крайней мере уже в начале XVIII в.) цари и князья из династии Багратионов употребля­ли в государственных и личных гербах геральдические эмблемы, отражавшие их династический статус и родовые традиции. О происхождении династии из рода царя-псалмопевца Давида напо­минают арфа и праща (оружие, с помощью которого юный Давид поразил великана Голиафа). При­сутствуют в гербах и традицион­ные символы власти: держава, скипетр (знак власти граждан­ской) и меч (символ власти воен­ной; в средние века грузинского царя иногда именовали “мечом мессии”), весы (эмблема правосу­дия, символ высшей судебной власти монарха). В некоторых вариантах гербов помещена и древняя территориальная эмбле­ма Грузии - изображение св. Ге­оргия, поражающего змия. Свя­той Георгий-Победоносец издав­на считается покровителем Грузии (название страны в евро­пейских языках - Georgia, Georgie, т. е. страна Георгия). Эта эмблема (не случайно совпа­дающая с древним гербом Московского государства, символи­зирующая торжество христи­анства над его врагами) была сохранена в гербе Российской империи и в качестве титульного герба Царства Грузинского. Но при этом цвета герба были несколько модифицированы, что­бы грузинский герб отличался от московского; поле щита стало золотым, конь под св. Георгием - черным, доспехи его - лазуревы­ми. В таком виде герб Грузии включен в герб светлейших кня­зей Грузинских, тогда как в гербе князей Багратион-Мухранских сохранены традиционные цвета грузинского герба и поле его чер­влёное (красное).

Важнейшей геральдической ре­галией Грузинского Царского Дома является изображение хито­на Христа (величайшей святыни, бережно сохраняемой Грузинской православной церковью с первых веков христианства, со времен святой Нино). Изображение хито­на Христа традиционно присут­ствует в гербах царей из дома Ба­гратионов и в гербе князей Багра­тион-Мухранских (очевидно, в связи с их принадлежностью к старшей ветви династии и сохра­нением ими собственного удела). Другие линии (князья Багратион, князья ) эту эмблему не употребляют. В гербах имеретинской ветви Багратионов встречаются и другие дополни­тельные эмблемы.

В Российской империи были Высочайше утверждены сначала (в 1803 г.) герб князей Багратион (старшей ветви, из Карталинского Дома), а в 1886 г. - герб светлей­ших князей Грузинских (потомков последних царей объединенных Кахети и Картли), более сложный, в котором присутствуют и герб Грузии (св. Георгий), и хитон Христа. Остальные ветви ди­настии, князья Грузинские (стар­шей ветви), князья Багратион-Мухранские, князья Давыдовы и Багратион-Давыдовы, и потомки Имеретинского Царского Дома не ходатайствовали в России об утверждении своих гербов (полагая, вероятно, что в силу своего статуса имеют право и без особого соизволения российского Импера­тора использовать старые родо­вые эмблемы, принятые суверен­ными монархами, их предками). Но, поскольку в самой Грузии не была проведена официальная си­стематизация и унификация родо­вых гербов, порой в одной и той же семье эти традиционные эм­блемы использовались в различ­ных вариантах и сочетаниях (более простых и более сложных). ... ... ...

Багратион Петр Иванович, краткая биография которого не осветит все важные события, произошедшие в его жизни, был выдающимся человеком. Он навеки в истории как талантливый полководец. Потомок грузинского царского дома.

Детство

Петр Багратион, биография (с фото памятника) которого есть в данной статье, родился 11.11.1765 г. на Северном Кавказе, в г. Кизляр. Происходил из благородного и старинного рода грузинских князей. Мальчик был правнуком карталинского царя Иессея Левановича. Отец Петра, князь Иван Александрович, был русским полковником и владел небольшим земельным участком в окрестностях Кизляра. В 1796 г. умер в нищете.

Зачисление на службу

Семья их была небогатой, несмотря на дворянский титул и царственное родство. Денег хватало только для обеспечения самым необходимым, но на одежду уже не оставалось. Поэтому, когда Петр был вызван в Петербург, молодой Багратион не имел «пристойной» одежды.

Для знакомства с Потемкиным ему пришлось позаимствовать кафтан дворецкого. Несмотря на одежду, Петр при встрече с князем Тавриды держался уверенно, без робости, хотя и скромно. Потемкину молодой человек понравился, и был отдан приказ о зачислении его в мушкетерский Кавказский полк сержантом.

Служба

В феврале 1782 г. Петр Багратион, фотографии портретов которого есть в данной статье, прибыл в полк, который находился в небольшой крепости, в кавказских предгорьях. С первого дня началась боевая подготовка. В первом же сражении с чеченцами Петр отличился и получил в награду чин прапорщика.

В мушкетерском полку он прослужил десять лет. За эти годы он прошел все воинские звания до капитана. Неоднократно получал боевые отличия за столкновения с горцами. Петра уважали за неустрашимость и отвагу не только друзья, но и враги. Такая популярность однажды спасла Багратиону жизнь.

В одной из стычек Петр был тяжело ранен и оставлен в глубоком обмороке на поле боя среди мертвых тел. Его нашли враги, узнали и не только пощадили, но и перевязали раны. Потом бережно доставили в полковой лагерь, даже не запросив выкуп. За отличие в бою Петр получил звание секунд-майора.

За десять лет службы в мушкетерском полку Багратион участвовал в походах против Шейх-Мансура (лжепророка). В 1786 г. Петр Иванович воевал с черкесами под командованием Суворова за р. Лабу. В 1788 г., во время Турецкой войны, Багратион в составе Екатеринославской армии участвовал в осаде, а потом и в штурме Очакова. В 1790 г. продолжил военные действия на Кавказе. В этот раз выступал против горцев и турок.

Военная карьера

В ноябре 1703 г. Багратион Петр Иванович, краткая биография которого не сможет уместить все интересные факты из его жизни, стал премьер-майором. Он получил перевод в Киевский карабинерный полк в качестве эскадронного командующего. В 1794 г. Петр Иванович был отправлен в Софийскую военную часть, где получил под свое командование дивизион. Багратион прошел с Суворовым Польскую кампанию полностью и в конце получил чин подполковника.

Подвиги Багратиона

Биография Петра Багратиона насыщена многими подвигами, которые вошли в историю. Например, один из них был совершен рядом с местечком Броды. В густом лесу расположился военный польский отряд (1000 пеших солдат и одно орудие), как они были уверены - на недоступной позиции.

Багратион, с детства отличавшийся храбростью, бросился на врага первым и врубился во вражеские ряды. Поляки нападения не ждали, и атака Петра Ивановича для них оказалась полной неожиданностью. Благодаря тактике внезапности Багратион со своими солдатами успели убить 300 человек, а еще 200 взять в плен вместе с начальником отряда. Заодно карабинеры прихватили вражеское знамя и орудие.

Еще один запоминающийся подвиг произошел на глазах Суворова. Это случилось в октябре 1794 г., когда штурмовалась Прага. Багратион Петр Иванович, фото которого есть в данной статье, заметил, что польская конница собирается атаковать русские штурмовые колонны во время ожесточенного боя.

Полководец дождался момента, когда враги начали движение. Тогда Багратион, сделав со своими солдатами стремительный бросок на фланг, отбросил поляков к реке Висле. Суворов лично поблагодарил Петра Ивановича, и с тех пор он стал его любимчиком.

Получение генеральского звания

В 1798 г. Багратион получил чин полковника и был назначен командовать шестым егерским полком. Он стоял в гродненской губернии, в городе Волковыске. Император Павел приказал доставлять к нему все военные отчеты. Любое отступление от приказов влекло отстранение от службы.

Во многих полках прошла «чистка». Она никого не затронула только в военной части Багратиона. Через два года за отличное состояние его полка полководец был повышен до звания «генерал». Петр Багратион, биография которого не свернула с военной тропы, продолжил службу в новом качестве.

Шествие к славе вместе с Суворовым

В 1799 г. он с полком поступил в распоряжение Суворова. Последний, когда была названа фамилия Багратиона, на глазах у всего зала с радостью обнял и расцеловал Петра Ивановича. На следующий день полководцы повели солдат внезапным наступлением в Кавриано. Два великих военачальника продолжили свое восхождение к славе и величию.

Суворов отправил императору письмо, в котором хвалебно отзывался о храбрости, усердии и рвении Багратиона, которые он проявил при взятии крепости Брешно. В результате Павел I пожаловал Петра Ивановича в кавалеры ордена Святой Анны первого класса. Позже за сражение при Лекко Багратион был награжден командорским орденом Святого Иоанна Иерусалимского. Так у Петра Ивановича появился среди наград Мальтийский крест.

За разгром французов под Маренго получил орден Святого Александра Невского. После победы при Требии императором было пожаловано в подарок Петру Ивановичу село Симы. Оно находилось во Владимирской губернии, в Александровском уезде. В селе насчитывалось 300 крестьянских душ. Багратион стал один из самых молодых генералов, имевших высокие знаки отличия.

Подвиг под Шенграбеном

В 1805 г. Петр Иванович совершил очередной подвиг. Это произошло под Шенграбеном. Вражеские войска, казалось, уже точно одержат победу, но Багратион с 6000 солдатами вышел против 30-тысячного войска. В результате он не только одержал победу, но и привел пленных, среди которых были один полковник, два офицера младших чинов и 50 солдат. Заодно Петр Иванович Багратион прихватил и знамя французов. За этот подвиг великий полководец был награжден орденом Святого Георгия второй степени.

Военный талант

Петр Иванович смог доказать за время службы свой военный талант. Багратион отличился в боях под Фридландом и у Прейсиш-Эйлау. Наполеон отзывался о Петре Ивановиче, как о лучшем российском генерале того времени. Во время русско-шведской войны Багратион руководил дивизией, потом корпусом. Возглавлял Аландскую экспедицию, вышел со своими войсками к шведским берегам.

Царская немилость

Слава и императорское благоволение все больше увеличивали круг завистников Петра Ивановича. Недоброжелатели старались сделать Багратиона, пока он был в походах, «дураком» перед царем. Когда в 1809 г. Петр Иванович командовал войсками на Дунае (уже в звании генерала от инфантерии), завистники смогли убедить государя в неумении полководца воевать. И добились того, что Багратион был заменен Александром I на графа Каменского.

Отечественная война

После русско-турецкой войны, за которую Петр Иванович был награжден орденом Св. Андрея Первозванного, он стал главнокомандующим второй Западной армии, состоящей из 45000 солдат и 216 орудий. Когда выяснилось, что война с Наполеоном неизбежна, Багратион показал императору план наступления.

Но так как предпочтение получил Барклай-де-Толли, то западные армии начали отступление. Наполеон решил сначала уничтожить слабое войско, которым командовал Багратион Петр Иванович (1812 год). Для выполнения этого плана отправил своего брата с фронта, а наперерез - маршала Даву. Но осилить Багратиона не смог, он пробился через вражеские заслоны у Мира, разбив пешие войска Вестфальского царя, а возле Романова - его кавалерию.

У Даву же получилось преградить Петру Ивановичу путь на Могилев, и Багратион был вынужден идти на Новый Быков. В июле он соединился с войсками Барклая. Произошло жесткое сражение за Смоленск. Багратион, несмотря на то, что должен был вести наступательную тактику, все же немного уклонился в сторону. Этой стратегией Петр Иванович спас свою армию от ненужных потерь.

После того как войска Багратиона и Барклая соединились, полководцы так и не смогли выработать общую тактику боя. Их мнения сильно расходились, разногласия достигли наивысших пределов. Петр Иванович предлагал сразиться с армией Наполеона, а Барклай был уверен, что заманивание врага вглубь страны - лучшее решение.

Последняя для Багратиона - Бородинская битва

Генерал Петр Багратион участвовал в Бородинской битве, которая стала последней в его военной карьере. Петр Иванович должен был оборонять самый слабый участок позиции. За Багратионом стояла дивизия Неверовского. Во время ожесточенной битвы Петр Иванович был тяжело ранен, но не пожелал покинуть поле сражения, и продолжал командовать, находясь под вражеским огнем.

Но Багратион терял все больше крови, в результате начала усиливаться слабость и Петр Иванович был унесен с поля боя и отправлен в московскую больницу. Между солдатами очень быстро распространились слухи о ранении Багратиона. Некоторые даже утверждали, что он умер.

Эти сообщения привели солдат в отчаяние, в войске началось замешательство. Место Багратиона занял Коновицын. Он, видя реакцию солдат и потерю боевого духа, решил не рисковать и отвел войско за Семеновский овраг.

Смерть великого полководца

Сначала в больнице генерал Петр Багратион, биография (фото памятника полководцу есть в данной статье) которого, казалось, могла бы продолжаться, почувствовал себя лучше. Первоначальное лечение проходило успешно. Потом Багратион поехал оправляться от ран в имение своего друга, Это была осень, погода - отвратительная, дорога очень плохая.

Все это, да еще и упадническое настроение Багратиона, негативно отразилось на его здоровье. У Петра Ивановича началось осложнение болезни, опасное для жизни. 21 сентября Багратиону была сделана хирургическая операция по расширению вены. Одновременно врачи удалили из воспалившейся раны осколки костей, гниющую плоть и части ядра. Это хирургическое вмешательство не помогло, на следующий день у Багратиона была обнаружена гангрена.

Врачи предложили князю ампутировать ногу, но это вызвало гнев полководца, и его состояние еще больше ухудшилось. В результате Багратион Петр Иванович, биография которого полна побед, скончался от гангрены в сентябре 1812 г. Полководец сначала был похоронен в селении Сим, внутри местного храма. Его тело лежало там до июля 1830 г.

Забытым полководец оказался по причине отсутствия супруги, которая уехала жить в Вену еще в 1809 г. Про Багратиона вспомнили только через 27 лет, после вступления на престол Николая I. Он любил историю и лично изучил все события Отечественной войны. В результате начали появляться труды об этой эпохе и героям, наконец, было воздано должное.

Николай I приказал доставить прах великого полководца к подножию памятника на Свинцовый склеп, в котором упокоился Петр Багратион, был переложен в новый гроб. Затем состоялась панихида и литургия, на которых присутствовало море народа, приехавшего из разных мест. В саду был накрыт большой поминальный стол.

Съехалось много дворян и офицеров. Почтить память великого полководца люди шли днями и ночами, непрерывным потоком. Тело Петра Ивановича сопровождалось почетным конвоем в богато убранной колеснице до самого пункта назначения. Шествие было очень торжественным. Люди сами просили разрешения тащить колесницу. Впереди нее шло духовенство, позади - Киевский гусарский полк.

Трубачи на всей протяженности пути играли погребальный марш. Шествие закончилось у границ селения. Тогда в колесницу были впряжены лошади, и далее процессия продолжалась в торжественной тишине. Несмотря на палящее солнце, народ шел за гробом Багратиона 20 верст. Так, наконец, с воистину королевскими почестями, был доставлен прах Петра Ивановича на Бородинское поле.

Позже императором Александром III еще раз была увековечена память героя: 104-й пехотный Устюженский полк был назван в честь Багратиона. В 1932 г. его могила была разрушена, а останки разбросаны. В период с 1985 по 1987 гг. памятник был снова восстановлен.

Среди мусора рядом с прежним монументом нашлись фрагменты костей Петра Ивановича. В августе 1987 г. они были перезахоронены. Теперь склеп Багратиона находится на месте Найденные пуговицы и фрагменты мундира героя выставлены в качестве экспонатов в Бородинском военно-историческом музее.

Багратион Петр Иванович: интересные факты о его образе жизни

Он был схож с Суворовым. Багратион спал всего по 3-4 часа в сутки, был неприхотлив и прост. Любой солдат мог его разбудить без всяких церемоний. В походах Петр Иванович только переодевался. Спал всегда одетым, в своем генеральском мундире. Со шпагой и нагайкой Багратион не расставался даже во сне. Из 30 лет службы Петр Иванович провел в военных походах 23 года.

Характер Багратиона

Багратион Петр Иванович, биография которого была тесно связана с войной, тем не менее, обладал кротким нравом. Полководец блистал гибким и тонким умом, ему был чужд гнев, он всегда был готов к примирению. Эти качества удивительно сочетались с решительным характером. Багратион не держал на людей зла, а благодеяний никогда не забывал.

В общении Петр Иванович всегда был приветливым и вежливым, уважал своих подчиненных, ценил и радовался их успехам. Багратион, хоть и обладал немалой властью, никогда ее не показывал. Старался общаться с людьми по-человечески, за что его просто боготворили солдаты и офицеры. Все они считали за честь служить под его командованием.

Несмотря на отсутствие хорошего образования, которое из-за своей крайней бедности не смогли дать сыну родители, у Петра Ивановича была природная одаренность и хорошее воспитание. Все знания он получал в течение жизни, особенно любил военную науку. Великий полководец был неустрашим и храбр в сражениях, никогда не падал духом, а к опасностям относился с равнодушием.

Багратион был любимым учеником Суворова, поэтому умел быстро ориентироваться в боевой обстановке, принимать правильные и неожиданные решения. Неоднократно они спасали не единичные жизни, а войска в целом.

Личная жизнь

Среди любимчиков императора Павла Первого находился и Багратион Петр Иванович. Кратко о его личной жизни не рассказать. Помог ему жениться на любимой именно император. Петр Иванович уже давно был влюблен в придворную красавицу, графиню Скавронскую. Но Багратион старательно скрывал от общества свои пылкие чувства. Да к тому же сдерживала Петра Ивановича и холодность к нему красавицы.

Император узнал о чувствах Багратиона и решил отплатить милостью своему верному полководцу. Государь приказал графу с дочерью прибыть в дворцовую церковь. Причем красавица должна была приехать в подвенечном платье. Одновременно и Петр Багратион получил приказ явиться в церковь в парадной форме. Там 2 сентября 1800 г. молодые люди были обвенчаны.

Но гордая красавица по-прежнему оставалась холодна к Багратиону. Тогда император назначил его командующим Государь рассчитывал, что сердце графини, наконец, растает. Но ее любовь давно была отдана другому человеку. На этом история Багратиона с супругой не закончилась.

В 1805 г. она уехала жить в Европу, в Вену. Вела свободную жизнь и с мужем больше не жила. Петр Иванович Багратион умолял жену вернуться, но она осталась за границей якобы для лечения. В Европе княгиня пользовалась грандиозным успехом. Она была известна при дворе многих стран.

В 1810 г. родила девочку, предположительно от канцлера Австрии, князя Меттерниха. В 1830 г. княгиня вышла замуж повторно. В этот раз за англичанина. Но их брак вскоре распался, и княгиня снова взяла фамилию Багратиона. В Россию она так и не вернулась. Несмотря ни на что, Петр Багратион до самой смерти очень любил супругу. Перед смертью он успел заказать художнику Волкову ее портрет. Детей у супругов не было.

В высшем свете шли разговоры, что в Багратиона была влюблена сестра государя, княжна Екатерина Павловна. Это вызывало сильно раздражение в семье императора. По некоторым сведениям, передышки от войны Багратиону не давалось именно из-за влюбленности в него Екатерины Павловны. Император Александр Первый решил удалить с ее глаз Петра Ивановича и держать его подальше от княжны. В такую опалу Петр Багратион попал незадолго до своей смерти.